– Зато резерв не на двадцать процентов увеличился, а на все двести!

– Только это и успокаивает… Лагор, я что-то не пойму. Замок столетиями никого не пускал в закрытую часть. Это понятно – ждал наследников крови. Ты пришёл, Замок пустил тебя по крови. И всё! А где атрибуты лордства? Должны флаги подняться над башнями, объявляя о появлении лорда. В летописях упоминаются герб и рисунки на фасаде замка. И где это всё?

Я пожал плечами, не разделяя недоумения мага. Мне и так хорошо и интересно – служим, учимся всяким любопытным вещам, вон, Лийске с хвостом помогли. Подумав о лисице, сразу же вспомнил брата, и тревога за него вновь кольнула…

– Может, Замок не считает меня лордом? Может, ему больше Урус понравится?

О, Лийса зашевелилась. Мы тут же захлопотали над ней.

Лисица, закутанная в простыню, едва сидела от слабости. Но глаза и улыбка её сияли, как… звёзды. Счастливая, рассказывала о том, что никогда себя так легко и великолепно не чувствовала. Казалось, даже волосы стали ярче.

Лийса необыкновенно похорошела – вот Урус обрадуется! И опять что-то кольнуло в груди.

А Янсель, как зачарованный, уставился на девушку. Что-то слишком пристально и долго он её рассматривает!

Рыкнул на мага упреждающе. Лийса расхохоталась, а Янсель негодующе всплеснул руками:

– Да Лийса для меня пациентка!

Ага, скажи оборотню… Мы чувствуем – когда интерес проявляется к пациентке, а когда уже как к девушке.

Накормив лисицу, кое-как её облачили, а дальше мне пришлось на руках нести её в комнату. По столбам с девушкой на весу не попрыгаешь. До комнат пришлось добираться через конюшню, выйдя на замковый двор, и по наружной лестнице подниматься на второй этаж.

Благо, совсем поздняя ночь, и посторонние вроде не видят…Тролль колченогий, стражи из дежурного патруля, проходящие через замковый двор, всё-таки углядели нас.

А-а, пусть думают, что хотят! Главное, что Лийсу не узнают, а я могу кого угодно на руках носить. Пусть завидуют!

Княжич

Это случилось на второй день после восстановления хвоста лисицы.

Накануне вечером мы слышали какой-то шум у замковых ворот, но внимания не обратили. Я вернулся из патруля поздно вечером, почти ночью, усталый – сказалось тяжёлое дежурство. Да и магическое истощение после «лечения» лисицы аукнулось. Потому даже на занятие к магу не пошёл.

Присел на кровать передохнуть на минуту, да так, сидя, и уснул. Как Сувор стаскивал с меня сапоги и куртку совершенно даже не чувствовал. А поутру и узнал о вечерней суете и ее причине.

Оказалось, княжич приехал. Старший сын князя нашего Светлана княжич Сивал. Сивал… имя-то какое странное. Сказал бы, как у тролля, а вдруг оскорблю княжье семейство?

Имена наших князей обязательно включали слово «светлый» – Светломир, Светлодар, Светлан… И младшего княжича назвали, как положено, Светлояр. Говорят, княгиня пожелала старшего княжича Сивалом наречь и княжеские родовые обычаи переупрямила.

Понятно, что княжич не один приехал, а в сопровождении свиты. Потому и шум был, который я всё-равно проспал. Как бы то ни было, мне никакого дела не было ни до того княжича Сивала, ни до его свиты. До поры, до времени…

В первый день после восстановления хвоста лисице велено было отлеживаться. А сегодня Янсель разрешил Лийсе приступить к работе, но ни в коем случае не магичить. Знахари-то при изготовлении зелий непроизвольно задействуют магию. Дар есть дар, и часто даже не сразу и поймёшь, что действуешь не просто руками, а с применением магии. Хоть руки связывай.

Вот Лийсе и было наказано – никаких приготовлений настоек, мазей и другого. Пусть контур и установился, но границы его еще не до конца укрепились. А девушка всё-равно обрадовалась. Всего день-то прошёл, а ей уже в кровати лежать надоело! Правда, слабость ещё донимала…

Возле главного крыльца маялись конюхи с незнакомыми лошадями в поводу. Никак, княжич со своими товарищами решил верхами прокатиться по городу? А эти самые лошади сегодня в конюшне, под нами ночевали… Да нам-то что?

Я вместе с друзьми под приглядом Тацины тренировался с мечами на плацу и лишь краем глаза отметил, как Лийса пошла мимо лошадей и замкового крыльца, направляясь в целительскую комнату к Шутю Медному. Отвернулся, занятый учебным боем.

Работать приходилось против Тацины. Ох, и медведь! От деревянных мечей только щепки летели. Опять Тилай, заведовавший изготовлением и починкой тренировочного оружия, ругаться будет. Ну, так пусть Тацина сам сегодня перед ним отчитывается, я в этот раз ни при чём.

Тем временем из замка, по-видимому, вышлите, кого терпеливо ожидали кони и служащие, потому что кавалькада всадников неторопливо потянулась в сторону ворот. Отвлечённый манёвром противника, не сразу заметил, как всадники изменили направление и уже приближались к плацу.

По мере приближения высоких гостей тренировочные поединки прекращались один за другим. И если поначалу мы думали, что княжич возжелал посмотреть на тренировки, то вскоре всем стало ясно, что не бои привлекли гостей, а стройная девичья фигурка с ярко-рыжими волосами.

Мы с десятником тоже отвлеклись от боя – происходящее настораживало. Лийса, солнечно улыбаясь, шла и махала рукой знакомым, пока не замечая интереса со стороны.

И вдруг среди группы всадников я увидел Грахиаша.Он, указывая нагайкой на Лийсу, что-то объяснял светловолосому парню, державшемуся впереди всех – верно, это и был княжич Сивал. Только с какой стати Грахиаш свободно разгуливает да ещё с княжичем беседует, если он должен находиться под арестом?

Как будто отвечая на мой невысказанный вслух вопрос, подошедший Тацина, отирая пот, процедил сквозь зубы:

– Дерьмо не тонет! Выпустили управляющего по приказу княжича. Двусотник ему о нарушениях управителя, а светлейший слушать ничего не желает. Ногами на Весёлого топает, орёт, что двусотника самого разжалует и под арест посадит... Тьфу! – мужчина в сердцах сплюнул: – Ждёт не дождётся, когда власть получит.

И резко замолчал, видимо, жалея о последних словах. А мне очень не нравилось то, что происходило возле Лийсы.

Светловолосый парень сначала о чём-то заговорил с лисицей, потом спешился, оттолкнув подбежавшего Грахиаша, шагнул к девушке и попытался взять её за руку. Ветер дул от нас и не давал расслышать слова. Лийса отступила и что-то гневно ответила, оглянулась в нашу сторону. И в этот момент парень схватил её за косу!

Я действовал на инстинктах, не задумываясь. Сам не заметил, как оказался возле девушки, перехватил рыжий жгут волос выше руки светловолосого, вцепившегося в конец косы, рванул, стараясь не навредить Лийсе, после чего задвинул девушку за спину. Светловолосый – я уже понял, что это княжич и есть – полыхнул злыми пятнами на щеках, заорал:

– Да как ты смеешь? Кто такой?

Грахиаш стелился:

– А это, ваша Светлость, тот самый оборотень. Как видите, совсем молокосос, а все беды именно от этого щенка…

– Тот самый, говоришь? – Злой прищур глаз. Да что я ему, этой самой светлости, сделал, если вижу впервые в жизни? – Значит, сейчас я его поучу вежливости, как нужно встречать своего будущего князя! И не сметь мне перечить!

Действительно, княжич. И да, одержим желанием власти. И как теперь с ним разговаривать?

Я рассматривал княжеского сына. Молодой, может, на пару лет старше Марина. Белокурые волосы бликовали светлым золотом, забранные в хвост золотой же повязкой. Богатая одежда тоже блестела золотым шитьем и каменьями. Я никогда не видел столь чудного мужского наряда – изукрашеного пуще, чем у девок... И на лицо парень видный. Такие девушкам нравятся. Только злой. Может, которой и понравится, но, думаю, не всякой…

Я смотрел на происходящее будто со стороны, ещё не зная, как себя повести. А княжичу Сивалу тем временем подали кнут. И он, зло ощерившись, слегка пощелкивал кнутовищем, приноравливаясь. А я удивился: никак, он меня поучить решил?

Ну, нет! Избивать себя в угоду высокородному хлыщу не дам!

Лишь только княжич пустил кнутовищем змейку, пытаясь концом достать меня, я тут же выпустил магический жгут, захлестнул и рванул оружие из неумелых рук. Не знаю, понял ли кто, что я применил магию? Со стороны должно было выглядеть, что я поймал конец и за него выдернул кнут.

Высокородный остолбенел. А я рассматривал отнятое. Богатая вещь! Рукоять сделана из незнакомого мне дерева и вся усыпана мелкими чёрными каменьями. Шероховатая причудливая вязь из камней помогала лучше удержать кнут в руке. Кожаный хлыст будто вырастал из рукояти – нигде никакой конец не торчал, не топорщился… Гибкие хорошо выделанные полоски заплетались плотной хитрой косицей. Хороший мастер вещь делал! Только на самом конце хлыста обнаружился железный плоский кругляш.

Вроде, княжич себя благородным считает, а вот не постеснялся подлянку в открытую использовать! Этой маленькой железкой не только искалечить, но и до смерти убить можно. У бойцов считалось низким использовать такие приспособления.

В сердцах я рванул железяку из кожаной оплетки, а сам кнут отшвырнул в сторону. И уже не удивился, когда княжич взбеленился, но всё же не ожидал, что тот за меч схватится. Такой же сверкающий дорогой отделкой, под стать хозяину.

Может, княжич считал себя хорошим мечником, а, может, думал, что вооруженный человек всегда уделает безоружного? Но мне уклоняться и уходить от меча в сторону не составляло никакого труда, а вот его Светлость пыхтел, как самовар. Видать, не больно-то его на тренировках гоняли, даже для человека княжич был довольно медлителен.

Я прыгал и маневрировал, а сам ломал голову: что дальше-то? Княжич вспыльчив и злопамятен – я и раньше это слышал, только пропускал мимо ушей. Где я и где сын князя?.. Мне и в голову не могло прийти, что знакомство может начаться сразу с конфликта.