– Верно, Ррык! И в предках вашей матери всякие побывали, не только эльфы. А унаследовал ты, Ур, магию оборотней, людей и эльфов, кстати, весьма нелишнюю, пригодится ещё. Интересно, что Лагор нам покажет? Магия у него точно есть и весьма мощная, судя по признакам.

Мне самому интересно. Установил руки перед солнечным сплетением, как показывал вожак, потянулся к своему притихшему зверю, позвал. Мгновение ничего не происходило, внутри как будто зависло недоумение. Вдруг ладоням стало... ласково. Что-то тёплое заворочалось, меж пальцев заструился свет.

Я с любопытством слегка сдвинул правую руку, которая располагалась сверху. На ладони левой руки лежал шар величиной почти как у брата и переливался – красный, зелёный, серебристый, змеились молочные спирали, проскакивали золотистые искры. Ни один цвет не задерживался, плавно переходя в другой, постоянно двигаясь.

Он был живой, уютный и родной – такой... мой! Тёплый шар лежал на ладони и, казалось, подмигивал мне. А я смотрел, не дыша, и очень скоро ощутил, как в груди заломило без доступа воздуха. Шар тихо растаял.

– Ух, ты! Гор, здорово! – обрадовался брат.

Перебив Уруса, Тимофеич произнёс уважительно:

– Лагор, да как же ты такую силищу держал? За столько времени ни разу не показал, не сорвался, – видя наше недоумение, пояснил, – так принято, что чем больше силы у молодого необученного мага, тем он более нестабилен – вспыльчив, драчлив. До тех пор, пока не научится силу контролировать. Даже самые упорные, нет-нет, да срываются. А ты ни разу! Со стороны ведь даже и не скажешь, что силён, только вот сейчас до конца видно, насколько!

На мой вопросительный взгляд пояснил:

– Вы у меня тут все трое уникальные. Понятно, что наследство Ррусово даёт себя знать не только у Лагора. Магия такой величины, какую показали вы все трое, уже достаточно редко встречается. Даже среди именитых магов. А тут, как считается, у простых оборотней! Ты, Ур, ещё совсем молодой и даже не знал, что магией обладаешь, а она у тебя величиной почти как у вожака – скоро Ррыка потеснишь. Лагор! В таком возрасте у самых сильных магов магия величиной c вишню будет, да и то они с нею едва справляются. А у Лагора магия сейчас уже величиной ненамного меньше братовой, а дальше-то что будет?

Шаман как-то растерянно покачал головой.

Ррык задумчиво смотрел на меня.

А я вдруг вспомнил, какая мысль не давала мне покоя. Сопоставляя полученные знания с давно известными фактами, спросил:

– Ррус Трёхлапый был сильным оборотнем. А вы сказали, что оборотни при обороте залечивают свои раны. Так почему же он был трёхлапым? Что с ним случилось, что даже сильная магия не смогла восстановить лапу?

У мага довольно заблестели глаза.

– Ррус Трёхлапый был очень сильным магом-оборотнем, и он никогда не терял своих лап!