Глава 4

Ник затылком почувствовал дыхание своего сына, когда силы ослабли и оставили его, заставив чувствовать себя осушенным и беспомощным. Впервые в жизни он понимал враждебность отца по отношению к нему. Это был непреодолимый инстинкт выживания, встроенный в их Малачайскую ДНК, который заставлял уничтожать все, что им угрожало.

Он был врожденным и первородным. Ужасающим. Тот факт, что отец опустился до защиты его и его матери, много сказал об Адариане.

Только это позволило ему наконец простить отца за грехи, приведшие к рождению Ника. Позволило ему отпустить ненависть и гнев, которые он нес в себе по отношению к существу, которое сейчас нашло его. Впервые он понимал способ мышления своего отца.

Что делало его мать совершенно невероятным подарком судьбы. Даже после всех ужасов, которые его отец заставил ее испытать, она все еще могла найти хорошее в них обоих. Вместо того, чтобы ненавидеть Ника, рожденного в насилии, она нашла способ оставить весь этот ужас позади. Ни разу она не обвинила его в том, что сделал его отец.

«Ты мой самый драгоценный мальчик, Никки-Страшилка. Нет ничего, что ты мог бы сделать, чтобы заставить меня не любить тебя, и так будет всегда. Ты для меня всегда был и будешь моим малышом-ангелочком».

Именно поэтому мысль о ее будущем убийстве не оставляла его, и однажды этот день уничтожит его. Она на самом деле не видела зла в этом мире.

Ибо он был Малачаем, рожденным равной частью Мавромино и Калосума. Как и самый первый из них — Монакрибос, Ник единственный был рожден таким уникальным.

Тогда как же тогда у него появился сын, рожденный в такой ненависти, что он мог чувствовать, словно она ползет по коже, как живое существо? Такое количество яда, который исходит прямо из источника. Он чувствовал её, будто она была его частью.

Все Малачаи были зачаты в насилие, чтобы творить насилие и в насилии умирать.

Тем не менее, Ник знал, что никогда не сможет навредить другому человеку. Просто не было в нем того, что заставило бы действовать так, как его отец.

Никогда. Он знал себя лучше.

В эфире эхом отразился смех, когда он поднялся на ноги. Что-то зашипело.

Он обернулся в темноте в поиске хотя бы намека на присутствие этого злобного ребенка, которого чувствовал, но не видел. Почему он играет в эти жестокие прятки?

Внезапно его окружили. Тени сами вышли на свет, чтобы атаковать.

Это был тот вид демонов, который он хорошо знал.

Силой Малачая он призвал свой меч и пошел на них. Он почувствовал знакомый всплеск ярости, но быстро оттолкнул его.

«Не поддаваться». Он был выше того, чтобы позволить гневу управлять собой. Несмотря на то, что думали о нем Калеб и Ксев, во время уроков он был внимателен.

Он слушал своих инструкторов и друзей.

По крайней мере, в большинстве случаев.

Он развернулся и сильным ударом поразил первого демона позади себя, заставив его отступить в темноту. В атаку пошел другой. Ник едва успел парировать, чтобы не дать порезать себе руку. Но сам отрубил ему руку. Тот взвизгнул и исчез.

— Ник!

Это был голос Вирджила.

Взгляд Ника потемнел. Все завертелось и закружилось. Что такое, черт возьми? Он не знал, что происходит. Пока снова не начал проваливаться сквозь эфир.

Что это было за чувство? Как будто у него не было заземления. Что-то тянуло его против воли. У него не было контроля.

Он снова оказался на полу дома Такеши, окруженный Сими, Такеши и Наширой, которые стояли над ним, как группа встревоженных родителей.

Проморгавшись, он уставился на них.

— Был у меня такой момент, когда мне показалось, что мама зовет меня на ужин, а я был на последнем уровне видеоигры и не слышал ее, потому что большой босс был почти уничтожен, а в игре не было паузы.

Такеши закатил глаза.

— Чувствую себя родителем, который хочет избить своего ребенка, но не может, потому что не хочет попасть в тюрьму и испортить свой кредитный рейтинг.

Ник нахмурился.

— Бро, в этом нет смысла.

— Так же, как и в том, что ты сказал. Теперь ты знаешь, что мы чувствуем.

Фыркнув, он взял Такеши за руку и позволил ему поднять себя на ноги.

— Что случилось?

— Не знаю. Ты закатил глаза и довольно сильно ударился о землю. Ты в порядке?

Ник потер большой синяк, образовавшийся у основания черепа.

— Сильное сотрясение мозга определенно объяснило бы то, где я только что шарахался.

— Шарахался?

— Знаешь… будто бесцельно бродишь? Шляешься по улицам? Куда-то проходишь… Неважно. Я же каджун, а ты смотришь на меня, как Коди в первый раз, когда я спросил ее, сыграет ли она со мной в «rat de bois» или хочет сходить за продуктами.

Такеши нахмурился.

— Что сделает?

Нашира покачала головой.

— «Rat de bois» означает опоссум. Второе означает, что он идет на рынок за продуктами.

— Серьезно?

Она кивнула.

— Тусоваться с ним для меня оказалось очень познавательным.

— Могу представить.

Ник фыркнул.

— Эй, не надо тыкать в меня, учитывая акты насилия против всего английского языка, которые исходят из уст Аэрона, Вона и Казиэля. Я понимаю только пятую часть всего, что они говорят. Иногда и того меньше.

Смеясь, Такеши провел большим пальцем по нижней губе.

— Так что случилось?

— Я не знаю. Меня утащило в эфир… что-то. Может, другой Малачай? По крайней мере, я так думаю. — Ник прижал ладонь к глазу, чтобы облегчить боль. — Как он может быть здесь? И кто он, черт возьми? Кто его мать?

Нашира и Такеши обменялись взглядами, в которых говорилось, что они знают ответ, но не собираются делиться им.

— Ну же, ребята! Серьезно? Вы не можете держать это в секрете! Вы должны мне все рассказать. Особенно, если знаете, кто он.

Такеши покачал головой.

— Ник, ты знаешь закон и как это работает. Чем больше ты знаешь, тем хуже становится.

— Тогда зачем мне вообще Ясновидение?

— А у тебя оно есть?

Он был прав, и Ник ненавидел его за это. Судя по тому, что он понимал в этой силе, даже когда она работала, надежной она не была.

— Тогда зачем оно тебе?

— Потому что я не использую и не злоупотребляю силой. Я знаю, как опасно вмешиваться в дела, которые лучше не трогать.

Ник уже собирался фыркнуть, когда почувствовал странное ощущение, прошедшее сквозь него. То, в котором не ошибиться, и от этого у него заболел живот.

Широко раскрыв глаза, он встретился взглядом с Сими.

— На Коди напали!

Никого не дожидаясь, он телепортировался в ее дом. К своему ужасу, он нашел ее там, в окружении более десятка мрачных демонов. Верная своему воспитанию, она держалась. Но уже сильно вспотела и явно уступала в численности.

— Нужна небольшая поддержка, cher?

Она состроила ему недовольную гримасу.

— Нет, сладкий, я сама разберусь. Можешь пойти пообедать.

Смеясь над ее сарказмом, он проявил свой Малачайский меч и подошел, чтобы защитить ее со спины. Тем не менее демоны продолжали наступать. Это было похоже на дурной сон.

— Как они сюда попадают?

Коди покачала головой, отражая еще одну атаку.

— Без понятия. У меня все было заперто. Ничто не должно было пробить мои щиты.

Ник зашипел, когда демон, с которым он сражался, поймал его клыками. Удар по глупому зверю сбил его с ног.

— Что ж, это не очень весело!

Наконец к ним присоединились Сими, Такеши и Нашира.

— Вы заблудились?

— Нет. Ее печати блокировали нас.

Коди отрубила голову демону, с которым сражалась, прежде чем бросить на него взгляд «я-же-тебе-говорила».

— Ага, но они-то здесь. И с этим не поспорить.

Он указал на туши вонючих тварей, устилающих пол Коди.

— Я знаю. Это не поддается объяснению. — Такеши взглянул на Сими, которая смотрела в стену. — Что ты видишь, Сим?

— Злой Арель. Он сделал это.

Коди ахнула.

— Сроаша?

Сими кивнула.

— Он зол, что ты не убила Акри-Ника. Так что теперь он работает с ними, Гримом и Войной, чтобы убить тебя, Акра-Коди.

— Что ж, это плохо! — Ник почувствовал, как его глаза изменились, когда его силы нахлынули от прилива гнева, охватившего его при мысли о том, что Коди причинят вред. Особенно из-за него. — Я думал, мы избавились от этих придурков.

Но он понимал, что это возможно. С его стороны это было, как выдавать желаемое за действительное. Арелим контролировал Коди. Они были единственной причиной, по которой она находилась здесь. Причина, по которой ее воскресили из мертвых в будущем и отправили в прошлое.

Ее глаза были полны грусти, она обхватила его лицо руками.

— Дыши, Ник. Все будет хорошо.

Он не поверил этому ни на минуту. Все выходило из-под контроля быстрее, чем он мог с этим справиться. Быстрее, чем он мог отдышаться.

Она поцеловала его в губы, затем скривилась.

— А почему ты здесь с Такеши и Наширой?

— Ты знаешь Такеши?

Что за глупый вопрос. Конечно, она знала его. Она знала всех.

— Он дружил с моими отцом и дядей.

Ник не пропустил странный свет во взгляде Такеши, пока тот изучал Коди.

— Что означает твой взгляд?

— Дежавю.

Теперь настала очередь Наширы побледнеть.

— У тебя не может его быть.

— Да знаю я. Но у меня все равно оно есть, и меня это пугает не меньше, чем тебя. — Такеши кивнул подбородком в сторону Коди. — В последний раз я видел ее взрослой женщиной. Она не должна так выглядеть. Это не ее тело…

Коди нахмурилась.

— Прости, что?

Такеши скрестил руки на груди, осматривая дом и мертвых демонов на полу.

— Ты ведь не помнишь свою жизнь?

— Конечно помню! Я помню своего отца и братьев. Свою мать…

— Что ты знаешь о Нике?

— Он убил меня и мою семью.

Такеши нервно вздохнул.

— Нет, Нерия. Он этого не делал.

Она прищурилась и в замешательстве отступила назад.

— Ты точно уверен?

— Ты же знаешь, я бы никогда тебе не солгал. Ты действительно забыла своих детей?

На ее лице проявилась нерешительность, когда она покачала головой.

— Тогда я была подростком.

— Нет, не была.

Коди оглянулась на Ника, и его обожгла неуверенность в её зеленых глазах.

— В этом есть странный смысл. Думаю, именно поэтому я не могла убить тебя, когда впервые встретила, как того хотел Сроаша.

Такеши разинул рот.