Дернув простыню, я укуталась в нее, а затем прислонилась спиной к изголовью кровати.

– Я хочу сделать это правильно, Джемма. – Запустив пальцы в свои темные волосы, он посмотрел на меня. – И я хочу сделать это по правильной причине.

Что-то в его тоне меня смутило.

– По какой еще правильной причине?

– Потому что ты любишь меня, а не боишься, что тебе не выпадет второго шанса. И не для того, чтобы доказать отсутствие у тебя кровной связи.

Я опустила глаза, поняв, что он меня подслушал.

– Это не единственная причина, – возразила я.

– Знаю, но это одна из причин, и меня это расстраивает.

– Я не хотела, чтобы это так выглядело. – Я отвернулась, не в силах выдержать его удрученный взгляд. – Мне просто снова хотелось почувствовать себя собой, провести хоть одну нормальную ночь, не ощущая бремя всего мира на своих плечах.

Он положил руку мне на ногу, снова привлекая мое внимание.

– Так будет не всегда.

Я с сомнением посмотрела на него.

– Я об этом позабочусь, – пообещал он. – Ради тебя я разнесу мир на части и соберу его заново, если понадобится.

Я улыбнулась ему, вспомнив, что говорил мне Трейс из будущего, и что он пообещал мне тогда в моей комнате.

Потянувшись, он взял меня за бедра и притянул на кровати поближе к себе.

– К тому же, когда мы решим это сделать, – добавил он, убирая прядь волос с моих глаз, – это будет каким угодно, но только не нормальным.

Жар прилил к моим щекам, когда он наклонился вниз и коснулся губами моих губ.

Что-то мне подсказывало, что ничто с Трейсом не будет скучным и обыденным, как у нормальных людей.

Остаток ночи мы провели наедине в моей комнате, в объятиях друг друга, словно не зная, что мы можем жить по отдельности. И пока мы оба флиртовали на грани нашего навсегда, ни один из нас не решился перейти эту черту снова.

24. КРОВАВЫЙ СПОРТ

Почти весь вечер пятницы я провела тренируясь с Габриэлем в Храме. Я понимала, что должна заниматься, хотя могла бы придумать сотню куда более приятных занятий для пятничного вечера. Чем усерднее я тренировалась, тем больше увеличивались мои шансы в столкновении с Энгелем, или с кем бы то ни было, кто представлял угрозу для меня или дорогих мне людей.

Кажется, Габриэль был впечатлен моим прогрессом. Он ощутил сдвиг в том, как я стала относится к своим тренировкам - серьезнее.

– Неплохой тэйкдаун, – сказал он, делая мне комплимент после того, как я выбила почву из-под его ног и повалила на спину. Он упал на мат, и никогда еще не выглядел таким гордым мной.

– Спасибо. – Я самодовольно улыбнулась и протянула ему руку.

Он схватился за нее и быстро поднялся на ноги с кривоватой улыбкой на лице.

– Ты с каждым днем всё сильнее, Джемма. Это лишь вопрос времени.

– Ты о чем? – спросила я, поправляя «конский хвостик».

– О том, что вскоре я тебе больше не понадоблюсь. – Он в знак подтверждения своих слов слегка кивнул.

В сердце внезапно почувствовалась грусть при мысли, что мои тренировки с Габриэлем могут закончиться. Он стал для меня большим, чем просто временным Наставником. Он стал моим ментором, другом, человеком, на которого я всегда могу рассчитывать – он мог прикрыть мне тыл, перебросить через плечо и унести домой, если я выпью слишком много.

– Я не уверена, что готова.

– Но будешь, – твёрдо заявил он. – Это именно твое предназначение. Как только заклинание полностью падет, ты почувствуешь тягу – тебя будет звать само твое призвание.

– Дядя не считает, что у них получится разрушить заклинание без талисмана, – сказала я, пытаясь по его лицу понять ход его мыслей. – Он что-то говорил про древний ритуал.

– Призыв. – Его оливкового цвета глаза тут же потускнели, когда он произнес это слово.

– Это плохо?

– Я не видел, как этот ритуал происходит, но слышал... кое-что.

– И? – Я так понимаю, слухи эти были не из лучших. Его заминка при ответе только подтвердила мои мысли.

– Насколько я слышал, этот ритуал опасный и древний, – ответил он без каких-либо эмоций. – Честно говоря, я удивлен, что о нем вообще упомянули. Призыв предназначен для крайних случаев.

– Для крайних случаев? Древний? – Я скривила лицо от подобранных ним слов. – Что это за чертовщина такая?

– Единственный способ пробудить твои способности – это довести тебя до смертельной черты, – спокойно объяснил он, как будто учил меня как переворачивать чертовы блинчики. – Полностью устранив твои защитные механизмы.

– И как именно они собираются это сделать?

Габриэль тщательно подбирал слова.

– Истерзанный зверь плюс кандидат в Воины и битва на смерть на арене к нашему удовольствию, – ответил Джулиан, бросая журнал, который до этого читал, на лавку.

Я перевела взгляд на Габриэля.

– Он ведь шутит?

– К сожалению, нет.

– Это просто бред какой-то, я почти уверена, что подобное – незаконно.

– Мы не подчиняемся людским законам, Джемма. Не в этом случае.

– Они не просто так называют этот ритуал древним, – сказал Джулиан, ухмыляясь. Ему эта тема доставляла удовольствие. Бьюсь об заклад, он почку продаст, но займет место прямо у сцены, надеясь, что мне хотя-бы оторвут голову.

– Я ни за что на это не пойду, – сказала я, твердо решив отказаться от этой затеи. – Нужно начать более серьезные тренировки. Дядя сказал мне, что я могу самостоятельно пробудить свои способности. Так что давайте этим и займемся, – сообщила я им, решив промолчать про ту часть, где говорилось, что вероятность этого была мала.

– Да, это может помочь, – сказал Габриэль, уверенно глядя на меня. – Тебе нужно быть готовой к более серьезным угрозам.

– Может, мы можем начать заниматься вне Храма, – предложила я. Чтобы я была готова к столкновению с более серьезными вещами, нужно заниматься на той территории, где ничего нельзя предвидеть. Я знала, что Габриэль никогда не сделает мне больно, что было хорошо, учитывая нашу дружбу, но это не поможет пробудиться моим способностям Воина.

– Сначала нужно, чтобы это одобрил Совет, – сказал он, проводя рукой по темным волосам.

– Они никогда на это не согласятся, – усмехнулся Джулиан, довольный тем, что я оказалась между молотом и наковальней.

– А кто сказал, что я буду спрашивать их разрешения. – Я повернулась к Габриэлю, мои глаза горели дикой решимостью. – Не им нужно сражаться на арене, а мне. Так что это мне принимать решение. Ты сам сказал, что это древний ритуал.

Он ничего не ответил, но я по глазам видела, что он согласен со мной.

– Это может и не понадобиться, – вместо этого ответил он, как обычно стараясь всё всем найти положительную сторону. – Заклинание Сокрытия постепенно теряет свою силу. Твоя сущность с каждым днем сильнее прорывается наружу.

– Моя сущность?

– Инстинкты. Если я могу чувствовать тебя, то это лишь вопрос времени, когда ты сможешь почувствовать меня.

– Правда? – Я почувствовала, как во мне загорелся маленький луч надежды.

– Это медленный процесс, но да.

Я подумала об этом.

– Получается, это еще одна причина, чтобы перейти на новый уровень тренировок? – К сожалению, мое время быстро истекало, и у меня не было такой роскоши, как дать всему идти своим чередом.

– Это и вправду лучший вариант.

– То есть ты поговоришь с Советом? Дашь им увидеть твою точку зрения?

– Я устрою нам аудиенцию с Магистром, – согласился он после короткой паузы. – Мы объясним свою просьбу и добьемся своего.

Если под «мы добьемся своего» он имел в виду, что сделаем это, несмотря на их согласие или отказ, то я в деле. Я не была до конца уверена, что Габриэль согласится отступить от установленных Советом правил, но я точно знала, что ноги моей не будет на той арене.

Если понадобится, я обойдусь и без Габриэля.

Мне был нужен лишь один дикий Воскрешенный и кто-то, кто прикроет мне спину в случае, если всё пойдет не по плану. Трейс бы сразу согласился. Он был так ко мне привязан, что не позволит и волоску упасть с моей головы. От этого мне будет легче, но это притупит мои инстинкты.

Оставался лишь один человек...

Доминик.

Почему-то всегда выбор заканчивался именно на нем. В конце концов, очевидно почему. Во-первых, он обо мне не беспокоился – не так как все, по крайней мере. Он был сильным, полезным и достаточно чокнутым, чтобы согласиться на такое. Черт возьми, он, наверное, даже кайфовал бы, наблюдая за тем, как я стою на коленях во власти какого-нибудь дикого Воскрешенного.

Ему лишь нужно было дать стимул согласиться помочь мне, что-то, из-за чего он потратил бы на меня свое время. И это что-то текло прямо по моим венам. Вопрос в том, готова ли я дать ему это?