– Нет, знаешь, – сощурила глаза я.

Он снова наклонился, провел челюстью по моей щеке, а затем двинулся к моему уху.

– Я думаю, это просто означает, что наши души счастливы, когда мы рядом друг с другом, – прошептал он тем хриплым голосом, которым мог говорить только он один.

В груди сердце исполнило сальто.

– Как родственные души или типа того? – спросила я, наблюдая, как он напряг мышцы челюсти.

– Возможно. – Он отстранился и посмотрел на меня непроницаемым взглядом.

– Ты, правда, в это веришь?

– Что наши души могут распознать свою вторую половинку?

Я кивнула.

– Что люди встречаются в нашей жизни не просто так, и это не чистая случайность? – продолжил он, подбираясь ближе к сути.

Я нетерпеливо сглотнула и снова кивнула.

– Да, я в это верю, – ответил он, не сводя с меня глаз. – Я во многое верю.

– Да? Например? – улыбнулась я, совершенно им очарованная. Внезапно, мне захотелось узнать об этом все-все-все. Я хотела, чтобы он говорил и говорил, до последнего словечка в английском языке.

– Я верю в тебя. – Он поцеловал меня снова, на этот раз крепче. – Что ты станешь силой, с которой придется считаться.

– Я? – хихикнула я, уверенная, что он просто меня утешает. – Да я же боюсь собственной тени.

– Боишься или нет – не важно. – Он пожал плечами, будто это было просто мелочью. – Это не остановит тебя на пути к твоей цели. Все чего-то боятся, Джемма. Это не означает, что ты слаба. Это означает, что ты жива. Нужна смелость, чтобы бояться, но несмотря ни на что - делать.

– Ты так считаешь? – я об этом в таком ракурсе не думала.

– Я знаю. – Он заправил выбившуюся прядь мне за ухо и коснулся большим пальцем моей щеки.

Я с лёгкостью могла влюбиться в него от того, как он смотрел на меня. Так, будто я была чем-то особенным, чем-то, что стоит борьбы.

– Ты стоишь, – ответил он с абсолютной убеждённостью. Он наклонился ниже и поцеловал в губы так нежно и легко, как само касание ангельского пера. – В тебе есть свет, но ты его не видишь. Этот свет прогоняет в людях тьму и манит их к тебе. Это одна из вещей, которые я люблю в тебе, – прошептал он, от чего по рукам пошли мурашки, – но это и то, что пугает меня больше всего.

– Почему это пугает тебя? – спросила я, смущенная его признанием.

– Я вижу как ты влияешь на людей... на таких, как Доминик. – Он медленно моргнул и сосредоточенно свёл брови. – Я совру, если скажу, что от этого не нервничаю.

– Я могу справиться с Домиником.

– А если бы не могла? – Его челюсти сжались, когда какая-то неприятная картинка промелькнула у него в мыслях. – Я уничтожу его, если он хоть когда-нибудь ранит тебя. Если это сделает любой...

– Никто не причинит мне боль, – я быстро оборвала его, пытаясь перевести разговор в более позитивное русло. Не важно, что ни он, ни я не верили в это. Я чувствовала, что ему не стоило произносить те слова, как будто небеса могли услышать их и воплотить в жизнь.

Трейс поморщился.

– Хотел бы я уничтожить всё плохое в твоей жизни. И дать тебе то, что ты действительно заслуживаешь.

Я крепче обняла его. Хотела того же и для него. Для нас обоих.

– Возможно, когда всё закончится, мы сможем уехать в какое-то милое местечко. Куда-то далеко отсюда, где никто нас не знает и солнце никогда не садится. Огоньки в его синих глазах заставили мое сердце трепетать.

– Ты знаешь такое место?

– Если да, то ты пойдёшь со мной? – спросил он, а его величественные глаза наполнились необузданной надеждой и ранимостью, которые мне редко доводилось видеть.

– С тобой - хоть на край света. – И это было правдой.

Похоже, что это были самые правдивые слова, которые я когда-либо говорила.

27. ДРАКОНЬЯ КРОВЬ

Меньше чем через двадцать четыре часа я снова вернулась в дом Калеба, но уже без Трейса. Я стояла на крыльце и ждала пока Калеб мне откроет. Когда я уже хотела уходить, он показался в дверной проёме. На нем не было ничего, кроме белого полотенца, а бусинки воды каскадом падали с его мокрых, взъерошенных волос. Я раскрыла от удивления рот.

Просто прекрасно, что он cпортсмен.

– Привет, Блэкберн. – Он отступил, чтобы дать мне войти. – Подожди минутку, я переоденусь. Я только из душа.

Я попыталась сказать «оно и видно», но получилась какая-то тарабарщина. Черт, уже язык заплетается. Поэтому я просто кивнула.

Оказавшись внутри, я прошла на кухню и взяла себе стул, который стоял у стола, на котором только несколько часов назад громоздились бочонки с выпивкой и красные пластиковые стаканчики. А теперь здесь лежали учебники и распечатки с домашкой. Калеб ни за что не сумел бы убрать всё это сам, особенно за столь короткое время. Наверное, нанял службу уборки... ну или воспользовался волшебной палочкой.

Через пять минут он появился полностью одетым в пару синих джинсов и подходящую к ним рубашку «хенли».

– Так о каком одолжении ты хотела попросить? – Он сел на стул напротив меня и стал постукивать пальцами по столешнице в ожидании моего ответа.

– Мне нужно, чтобы ты сделал заклинание для меня.

Он вздернул брови, заинтересовавшись.

– Какое заклинание?

– Сокрытия. – Если мы хотим устроить Энгелю засаду, то нужно убедиться, что они не учуют меня на подступах.

Он в недоумении двинул головой назад.

– А ты разве не под этим заклинанием?

Я не стала углубляться в детали шаткого состояния этого заклинания.

– Мне нужно, чтобы оно было более мощным, – объяснила я. – Чтобы скрыло меня от Воскрешенных. Ты сможешь?

Он самодовольно рассмеялся.

– Я этим занимаюсь с тех пор, как ходить научился. Конечно же смогу. – Он подмигнул.

– Хорошо. И мне нужно, чтобы оно было привязано к какому-нибудь талисману, – добавила я. – Когда закончу, хотелось бы иметь возможность разрушить заклинание. – Я не хотела бы столкнуться с тем, что не смогу разрушить и это заклинание Сокрытия.

– Без проблем. – Он наклонил голову набок. – Так что, ты просто хочешь замаскировать свою сущность Воина или хочешь чем-то её заменить? Например человеческим чутьем или какой-то другой Сверой?

– Сверой?

– Сверхъестественной способностью.

Я удивлённо вскинула брови.

– Ты можешь такое сделать?

– Я могу сделать что угодно, – сказал он с дерзкой ухмылкой от уха до уха.

– Даже повторить способности Воскрешенного?

Он фыркнул, как будто это было пустяковое дело.

– Скажи лишь слово. – Он снова ухмыльнулся.

Я была так шокирована, что меня даже не волновало его самоуверенность.

– О, и мне еще кое-что нужно. Защитное заклинание... для Трейса

Его весёлое настроение тут же испарилось.

– Я знаю, сейчас ты с ним не общаешься, но вы были в каком-то смысле друзьями, разве не так? – Я пыталась воззвать к его чувствам, хотя не была уверена, что они у него были. – Он поможет мне вернуть Тейлор, и эта миссия будет чертовски опасна. Если с ним что-нибудь случится... – Я качнула головой, прогоняя эту мысль. – Я просто не смогу жить. Ты поможешь?

Он скривился, когда я начала давить на жалость.

– Не уверен, что смогу помочь, – начал он осторожно. – Защитные заклинания довольно ограничены. Орден не позволяет решать нам кому жить, а кому - умереть.

– Тогда что ты сможешь сделать? Должно же быть что-то.

Он потёр подбородок, на котором уже пробивалась щетина, а потом посмотрел на меня.

– Драконья кровь.

– Что-что?

– Драконья кровь, – повторил он так, будто у меня были проблемы со слухом. – Я так понимаю, в Храме вы ещё это не проходили. Ему понадобится лишь несколько капель. Она сделает его быстрее, сильнее и устойчивее к боли. – Он пожал плечами. – Вероятно, это лучшее, что я могу предложить.

– Принимается.

В понедельник утром я получила сообщение от Калеба встретиться с ним перед уроками в классе искусств. Я остановилась у своего шкафчика, чтобы закинуть рюкзак и ланч, а затем поспешила по восточному коридору к классу.

С шумом открыв дверь, я зашла в комнату, а затем выглянула в коридор, чтобы убедиться, что горизонт чист. Калеб был уже в классе. Сидел на одной из парт и ждал меня.

– Какая приятная встреча, – сказал он, когда я закрыла за собой дверь и села рядом с ним.

– Ты добыл её?

Он открыл свой школьный рюкзак и достал оттуда замшевый чехол.

– А ты сомневалась во мне?

– В первый и в последний раз. Ты потрясающий! – Я забрала у него чехол и развязала шнурок, желая взглянуть на эту так называемую «драконью кровь».

– Я тебе это уже долго твержу, а ты всё никак не хочешь поддаться моему очарованию.

Я рассмеялась и взглянула на странный пузырёк с кровью, отметив, что она была густая и красного цвета. А затем закинула её в свою сумку. Последнее, чего я хотела, это чтобы кто-то зашёл в класс и увидел, как я держу пузырёк с кровью в руках. Про меня и так достаточно слухов ходит, и не хотелось к этому списку добавлять, что я странная ведьмочка, которая питается кровью.

– И вот твой талисман, моя леди. – Он протянул мне серебряное кольцо со странным круглым символом посередине, который я прежде не видела. – Просто брось его в огонь, когда закончишь.

Я натянула его на указательный палец и окинула руку быстрым взглядом.

– Я твоя должница, Калеб. Серьёзно. Ты просто мой спаситель. – Я потянулась к нему и обняла за шею.

Дверь распахнулась, и я ошарашенно отскочила от Калеба. Я в суматохе повернулась, и обнаружила Трейса, стоящего в дверном проёме со скрещенными на крепкой груди руками и искрами ярости в глазах. Он лишь раз на нас взглянул, а затем пулей вылетел из комнаты, хлопнув дверью так сильно, что со стены отвалился ограничитель.

– Трейс! – Я схватила свою сумку и последовала за ним, чуть не столкнувшись с Никки и Морган, которые стояли прямо за дверью с одинаковыми злыми ухмылками. Без сомнений, за этим стояли именно они.

– Я же говорила, что этот город для неё слишком мал, – съязвила Ниики, остановив на мне абсолютно бессердечный взгляд.

– Давай, Никки, болтай. Может, однажды, скажешь хоть что-то настолько интересное, чтобы он обратил на тебя внимание.

Я прошла мимо них дальше по коридору и стала бежать, чтобы догнать Трейса. Он просто шёл, а мне приходилось бежать, чтобы поспеть за ним.