Глава 9

Ромео

Мой сладкий сон после секса был грубо прерван моим вице-президентом, который присылает мне сообщение за сообщением.

Афина крепко спит на животе, ее идеальная маленькая задница торчит достаточно на виду, чтобы было чертовски трудно встать с кровати, не трахнув ее снова.

Надеюсь, когда вернусь, она будет в таком же положении.

Мой член твердеет от мыслей о том, чтобы вместе с ней позже посмотреть наше видео. От мыслей о том, что еще я хотел бы снять с ней. Это может превратиться в постоянную привычку.

***

Тот, кто ждет меня внизу, это придурок, который в последние пару месяцев был мне не больше, чем всего лишь занозой в заднице.

Такер. Отец Карины.

— Что ты хочешь? — рявкаю я, ведя его в свой офис.

— Ты можешь пригласить сюда и Данте?

— Боже мой. Ты, блядь, серьезно? — но, взяв телефон, я уже пишу Данте сообщение.

Я оценивающе оглядываю его после того, как кладу телефон обратно.

— Я пытаюсь все исправить. Тот парень, которого я нанял, чтобы испугать Карину… тот, который, как она сказала… причинил ей боль? Я выследил его, — Он машет между нами листком бумаги. — Думаешь, ты сможешь удержать Данте, чтобы он не убил меня, если я отдам его тебе?

Я закатываю глаза, потому что, честно, нет. Мой телохранитель не какой-то там питбуль, которого я держу на поводке.

— Это только начало.

Большой, рычащий ублюдок появляется через несколько минут.

— Чего ты хочешь? — рявкает Данте, когда видит Такера. Я машу ему и указываю на кресло, которое стоит дальше всего от Такера — так, на всякий случай.

— У Такера есть кое-какая информация для тебя.

Данте проявляет едва заметный намек на интерес.

— Тот парень, который…

— Приставал к твоей дочери? — услужливо добавляю я. Я ненавижу этого педика, который никогда не берет на себя никакой ответственности за свои действия.

Он ведет себя так, будто я не говорил ничего, но его щеки краснеют. То, как такая милая, нежная, умная девушка может быть связана с этим человеком, выше моего понимания. Слава Богу, что именно я выкупил его долг, а не кто-то другой. Этот кусок дерьма заставлял бы ее снимать мужиков на улице, дабы поддерживать его привычку к азартным играм. Ирония в том, что она, в конце концов, оказалась с таким суровым ублюдком, как Данте, довольно забавная.

— Если она так говорит. Я все еще не верю…

— Заткнись, блядь, — рычит Данте. — Я знаю, тебе трудно понять это, но Карина мне не лжет.

У Такера, однако, есть яйца. Он совсем на это не реагирует. Просто продолжает:

— Этот парень был из мотоклуба «Красный Шторм». Один из тех, кто занимался перевозками на восточном побережье, но затем стал кочевником. Зовут Харди. Кличка «Вайпер» или что-то в этом роде.

— Ага. И где он сейчас?

— Люди, с которыми я разговаривал, думают, что в Техасе или Неваде. Дикон тоже ищет его.

Это… странно. Также, очень странно то, что они дали информацию про своего брата какому-то совершенно постороннему человеку.

— Почему? Если он кочевник, то какое до него дело команде Дикона?

Такер пожимает плечами.

— Я думаю, он кому-то перешел дорогу. Либо он плохо закончил какое-нибудь дело, либо на нем метка. На самом деле, я знаю не так уж много.

— Ну, по крайней мере, на этот раз ты не совсем бесполезен, — говорит Данте, выхватывая бумагу из рук Такера. — Это дерьмовая карта. И какого хрена мне с этим делать? — спрашивает он и швыряет ее в мою сторону.

— Это лучшее, что я смог достать, — хнычет Такер.

Я поднимаю бровь на Данте, и он встает.

— Я предоставлю это Удаче.

Данные.

Похоже, Удача — единственный брат, которому Данте доверяет свою девушку на все сто процентов. Один хрен знает, что они втроем затевают. Данте уходит, и Такер тоже встает, чтобы уйти.

— Сядь обратно. Мы еще не закончили.

На его лице вспыхивает чувство вины.

— А что тебе нужно?

— Так вот почему ты оказался на территории «Красного Шторма», когда должен был доставить наше дерьмо?

— Да. У меня появилась зацепка, и я последовал за ней. Твоя поставка прибыла туда вовремя, — он не лжет. Я получил подтверждение этому вчера вечером. Все еще чертовски раздраженный, он пошел на риск с клубными активами.

Такер достает конверт и протягивает мне.

— У меня даже есть немного наличных, чтобы заплатить свой долг, так как, похоже, у вас с Кариной ничего не выйдет. Знаешь, мне очень жаль.

Я закатываю глаза — между нами с Кариной никогда ничего не будет — но хватаю у него конверт.

— У кого занял на этот раз?

— Ни у кого.

Такер дерьмовый лжец. Но мне наплевать, кого он ограбил, чтобы расплатиться со мной.

— О, я также слышал о Логане. Возможно, он сейчас в Сиэтле.

— Думаешь, он пытается переправиться в Канаду?

— Возможно. И что же он сделал? У него же есть нашивка, верно?

— Это не твоя забота. Это клубный бизнес.

— Да ладно тебе. Я знаю его с самого детства. Если ты собираешься убить его, я бы хотел знать.

— Как я уже сказал, тебя это не касается. Это клубный бизнес.

Вообще-то, это дело Данте. Логан похитил Карину. Данте имеет полное право убить этого маленького предателя. Конечно, все гораздо сложнее. И потом, мысль о том, что кто-то заберет у меня Афину, обжигает мне вены. Нет. Это совсем не сложно.

Я убью любого, кто встанет между нами.

Афина

После восемнадцати лет бережливого обращения со своей киской той пульсации в ней, которая преследовала меня последние несколько дней, было достаточно, чтобы я, проснувшись в одиночестве, почувствовала облегчение.

Я зарываюсь носом в подушку Ромео. То, как я реагирую на его запах выжженной травы и ветра, делает из меня лживую девчонку. Я бы набросилась на него прямо сейчас, если бы он был здесь.

И где же он?

Я натягиваю еще одну его клубную футболку. Эта выцветшая до тускло-стального серого и мягкого цвета. Разъяренный бык — символ клуба — сзади и слово «През» спереди. Думаю, у него таких не много. Интересно, Ромео не будет возражать, что я ее ношу?

Если бы мы были у него дома или где-нибудь еще, где можно было бы уединиться, я бы надела лишь эту футболку. Но в этом клубе я могу встретить любое количество людей, поэтому натягиваю легинсы и спускаюсь вниз.

Знакомый голос останавливает меня, не давая пройти в кабинет Ромео. Мистер Риверс? Отец Карины. Откуда он вообще знает такого человека, как Ромео?

Затем до меня доходят произнесенные им слова:

«Похоже, у вас с Кариной ничего не выйдет. Знаешь, мне очень жаль».

Ромео был заинтересован в моей лучшей подруге? Кровь ревет у меня в ушах, заглушая все остальное.

— Ты в порядке, дорогая?

Моего плеча касается нежная рука, и я смотрю на суровое, но не злое лицо.

— Удача, верно? — выкрикиваю я вслух.

— Да. Ты ищешь Ромео?

— Типа того.

Он растягивает губы в улыбке на мой неопределенный ответ.

— Почему бы тебе не подождать у бара? — Удача протягивает руку мимо меня и закрывает дверь в кабинет Ромео.

Мы не успеваем дойти до бара, как дверь кабинета Ромео открывается. Я поворачиваюсь, надеясь увидеть его, но вижу выходящего отца Карины.

— Здравствуйте, мистер Риверс, — окликаю я его. Позади меня смеется Удача.

— Афина? Какого черта ты здесь делаешь?

— Я, эээ... пришла вместе с Кариной.

— А тебе не следовало бы…

— Она со мной, — большая фигура Ромео заполняет дверной проем, и он протискивается мимо мистера Риверса. — Меня ищешь, Пирожочек? — резкий тон его голоса и выражение лица смягчаются, когда он приближается ко мне.

— Да, вроде того.

Думаю, это первая его улыбка, которую я вижу за пределами спальни, и она полностью посвящена мне. Я слегка покачиваюсь на ногах, и он заключает меня в свои объятия, поднимая для не очень быстрого поцелуя.

Когда Ромео опускает меня на землю, мистера Риверса уже нет.

— Откуда ты знаешь отца Карины?

Его улыбка исчезает.

— Это дела клуба.

Я приоткрываю губы для следующего вопроса, но он кладет палец мне на рот.

— Это не твоя забота.

Должно быть, горячая вспышка моего растущего гнева отражается на моем лице. Ромео изгибает бровь.

— Ты что, обиделась, Пирожочек?

— Да, — резко отвечаю я, поворачиваясь, чтобы подняться наверх.

Он обхватывает меня за плечи и тянет назад.

— Именно так все и происходит здесь. Старухи держатся подальше от клубных дел, — говорит он мне в шею.

Сбитая с толку, я вырываюсь из его объятий.

— Я вовсе не старуха.

— Нет, — соглашается он так тихо, что мне приходится наклониться ближе, чтобы услышать его. — Еще нет.