Глава 15

Миа

Было около двух часов, когда мы почти подъехали к дому моих родителей. Машина медленно катилась по тихому, жилому району, засаженному соснами и дубами; мимо больших домов самых разных стилей и цветов.

Я родилась здесь, в Грин Хиллс, пригороде. Всего в часе езды от Сан—Франциско, и мои родители переехали в этот район, когда я была совсем маленькой, так что я не помню никакого другого места, кроме этого.

Проехав последний перекресток до дома, где провела все свое детство, я испытала то же чувство, которое возникало каждый раз при возвращении, с тех самых пор, как уехала отсюда. Это чувство, будто все здесь такое знакомое, но далекое. Как воспоминания из прошлой жизни или как яркий сон. Место, которое было всей моей жизнью, больше не является частью моей повседневной реальности. Что очень странно, и я сомневалась, как долго смогу прожить с этим чувством.

Возле дома стоял незнакомый мне внедорожник песочного цвета, по всей видимости, это арендованная машина моей сестры. Она и ее муж Логан должны были прилететь сегодня утром вместе с двумя своими девочками. Я припарковываюсь возле гаража на три машины.

Я сразу же улавливаю запах свежескошенной травы на лужайке. Выгибаю спину и тяну руки вверх, разминая затекшие конечности.

Джей обходит машину спереди, и я замечаю его горящий взгляд, когда он обегает взглядом мое тело, от макушки до пят. Меня сразу же обдает жаром, между ног появилась пульсация, я воспламеняюсь, как угольки, на которые достаточно только подуть.

Черт, я возбуждена! Я хочу его, но я не знаю когда, а вернее, будет ли у меня вообще возможность в эти выходные удовлетворить эту потребность. Будет крайне сложно это сделать, учитывая, что мы будем жить в разных комнатах. К тому же, в доме, полном членами моей семьи.

Ему лучше перестать так на меня пялиться, или наша тайна раскроется. Один взгляд на его лицо, и первое его правило будет нарушено.

Входная дверь распахивается, и раздается радостный детский крик. — Тетя Миа!

— Фрея! — кричу в ответ, широко раскинув руки, пока ко мне бежит старшая из племянниц, с разлетевшимися за спиной светлыми волосами. На ней были сандалии, облегающие джинсы и фиолетовая футболка с короткими рукавами, и я подумала, как взросло она выглядит. Ей еще не было и 6, но, если бы я не знала, подумала, что ей 7 или даже 8 лет.

Присев, заключая ее в объятия, и ухаю от неожиданного веса маленькой девчушки. Казалось, она родилась только вчера и весила не больше арбуза или галлона молока (прим. ред.: 1 галлон =3,79 л).

— Бог ты мой, — сказала я, наигранно пыхтя, — ты уже такая тяжелая.

Хихикнув, Фрея откидывает голову, чтобы лучше видеть мое лицо, сверкая мелкими ровными зубами. — Угадай что? — спрашивает она, задыхаясь от волнения, и широко распахивает голубые глаза. — Когда мы поедем на ярмарку, я уже дорасту до больших горок!

— Не может быть!

К нам выходит моя сестра с младшей дочерью на руках, и я улыбаюсь ей, после чего продолжаю разговор с племянницей. — А ты не испугаешься кататься на больших горках?

— Не-а, — не задумывается она, а затем, посмотрев через мое плечо, начинает вырываться из моих рук. — Дядя Джей!

Дядя Джей? Я съежилась, отпуская вертевшегося ребенка на землю. Я не смела даже взглянут на то, как Фрея бросилась к Джею.

— Привет, — обнимаю Пейдж. — Как ты себя чувствуешь?

— Неплохо. Второй триместр — это легкая часть, — заверяет она меня, а я не могу поспорить, потому что Пейдж всю беременность выглядит хорошо. В джинсовых капри и свободной белой тунике сложно было догадаться о ее положении. Ее длинные золотисто—русые волосы ниспадают идеальными мягкими волнами на плечи, а светлые глаза подчеркнуты тонким макияжем, который делает их еще больше и выразительней.

По сравнению с элегантной старшей сестрой, я всегда буду выглядеть миленькой и дерзкой. Сейчас меня это устраивает, но вот 10 лет назад просто бесило.

— Привет, Эбигейл, — поздоровалась я с маленькой девочкой на руках сестры. На ней очаровательное летнее розовое платье, а коротенькие светлые кудряшки обрамляли пухлые щечки. После одного быстрого взгляда на меня моя младшая племянница спрятала лицо у шеи матери.

— Эби, ты же помнишь тетю Миа? — бормотала Пейдж дочери, убирая прядь волос ей за ухо. — Она приезжала на твой день рождения.

Полагаю три месяца, это целая вечность для трехлетнего ребенка, потому что Эбигейл лишь крепче прижалась к Пейдж.

— В последнее время она стала сильно застенчивой, — поморщившись, объяснила сестра.

— Ничего страшного, — громко произнесла я, чтобы Эбигейл поняла, что я обращаюсь к ней. — Но я буду грустить, если не получу хотя бы одно объятие за все выходные.

Все еще вцепившись в Пейдж, Эби все же посмотрела на меня, а я широко улыбнулась, стараясь выглядеть как можно более дружелюбно. Она продолжала смотреть на меня. Позади меня Фрея тараторила без остановки, а глубокий голос Джея лишь изредка пробивался между болтовней пятилетней девочки.

Я увидела, как из дома вышли бабушка и мама, и я пошла им навстречу, чтобы поздороваться.

Улыбаясь, первой я нежно обняла бабушку, потому что она хрупкая женщина, и, казалось, сделана из стекла. Но когда она едва не задушила меня в своих объятьях, я также крепко обняла ее в ответ. Она пахла, как и всегда, как бабушка из моих детских воспоминаний: цветами с корицей вперемешку с лечебным лосьоном от экземы.

Она откинула голову, проводя рукой по моей щеке. — Моя Миа.

— Как ты? — спросила я.

— О, я в порядке. — Бабушка посмотрела за мою спину. — Но поговорим об этом позже. Сейчас я должна подойти и поздороваться с тем твоим молодым красавцем врачом.

Я покачала головой над ее словами. Возможно, настанет день, когда она начнет называть Джея по имени.

Повернувшись к маме, я шагнула в ее объятия.

— Привет мам, — сказала я ей.

— Как твоя рука? — спросила мама, не отпуская меня.

— Хорошо. Намного лучше. — Я подняла руку и пошевелила в доказательство пальцами.

Мама схватила ее, чтобы рассмотреть ближе. — Это довольно большой шрам.

— Ага, — ответила я с тяжелым вздохом. — Полагаю, он лишил мою руку модельной карьеры.

Мама закатила глаза, и ее такое же овальное лицо, как у Пейдж, немного напряглось. — Я в тот вечер очень за тебя переживала.

— Я знаю, прости. — Прости, что моя глупость и неосторожность причиняют тебе беспокойство. Прости, что ты никогда не перестанешь волноваться о своих детях.

Поцеловав меня в щеку, она прошла вниз по дорожке к остальным и поприветствовала Джея. Затем мы все зашли в дом, одновременно о чем-то болтая, и Фрея, все еще сжимая руку Джея, своими громкими выкриками старалась вмешаться в разговор взрослых. Я мило ему улыбнулась, он в ответ лишь посмотрел на меня непроницаемым взглядом.

Мы прошли по фойе с высокими потолками, выкрашенными в персиковый цвет, затем через строгую гостиную, где огромные панорамные окна делали ее более уютной, освещая дневным светом классическую мебель и дальше через открытую арку в просторную кухню, где кремовые шкафы и бело—серые мраморные столешницы освещают и без того светлую комнату.

Мама не любила темные помещения. Полагаю, этого ей хватало на работе в зале суда.

— А где папа и Кэм? — спросила я маму, похоже, только она пошла за мной на кухню, остальные остались в гостиной.

— Я отправила твоего отца в магазин, — ответила она, подходя к посудомоечной машине, очевидно, она разгружала ее в момент нашего приезда. — На этой неделе у меня не было времени запастись всем необходимым.

— А Кэм? — переспросила я, помогая доставать кофейные кружки. Мой младший брат жил в общежитии, и родители ни за что на свете не позволили бы ему пропустить бабушкин день рождения, да, и он к этому не стремился. Мне так кажется. От Кэма можно ждать чего угодно. В один день он может быть заядлым тусовщиком, а на следующий — антисоциальным мудаком.

— О, он на заднем дворе подстригает газон. — Оставив последнюю посуду мне, мама достает из-под раковины бутылку с распылителем и начала наполнять ее водой.

— Я думала, у вас это делает садовник.

— Да, но Кэм поругался с отцом, так что… — мама махнула рукой, не желая заканчивать фразу.

Я издала звук, среднее между смехом и стоном. Так приятно, что все осталось неизменным. В детстве Кэмерон не провел бы много времени за стрижкой газона, если бы не любил выводить папу из себя. Конечно, сейчас он уже взрослый (если его можно так назвать), и он мог запросто отказаться от этой работы. Но его добровольное согласие означало, что сегодня он был в хорошем настроении.

Замечательно, что на этих выходных вся семья была в сборе, но нам определенно будет не хватать папиной сестры и ее детей. Моя тетя Ханна занимала высокий пост в администрации Нью—Йорка, и так как изначально мы не планировали устраивать большую вечеринку, она купила билеты на середину следующей недели, чтобы присутствовать на настоящем дне рождении бабушки, к тому же уже было поздно менять ее планы. Мои кузины учились на восточном побережье, и обе не смогли вырваться на выходные.

Мама опрыскала растения на подоконнике и полке в углу кухни, в то время как я вытаскивала чистые салатницы и выставляла их на столешницу. Из гостиной доносились приглушенные голоса Джея, бабушки, Пейдж, вперемешку с безостановочной болтовней Фреи.

Мне показалось, что я попала в параллельную вселенную. В ту, где ничего не изменилось, и моя семья до сих пор считает нас с Джеем просто друзьями. И так как мы решили оставить этот факт неизменным, будем притворяться, что последних пары недель просто не было. Словно это был сон — слишком странный и слишком хороший, чтобы быть правдой.

Издавая шум, способный разбудить даже мертвого, на кухню вошла Пейдж, все еще державшая на руках Эбигейл, а Фрея продолжала тянуть Джея за руку, в то время как он пытался говорить с моей бабушкой.