Я закатываю глаза в притворном раздражении.

— Но ведь в вашей паре ты главный, верно? И кто тебя может остановить, если захочешь немного развлечься?

Он молча смотрит на меня с еле заметной ухмылкой, поэтому я решаюсь подойти поближе. Так близко, чтобы, положив руку ему на плечо, медленно провести ею вниз, прямо к груди, и мурлыкнуть:

— Знаешь, а ты довольно милый, и мне хочется сегодня быть щедрой. Я дам тебе скидку. Не то, чтобы тебе это было нужно. — отступаю на шаг и снова делаю вид, что изучаю его. — По твоему виду сразу можно понять, что ты можешь себе меня позволить.

Он отвечает, когда цифра на табло над дверью лифта сменяется на «шесть».

— Ну, мне бы хотелось знать, за что я плачу. У вас есть прайс лист с описанием услуг, типа меню в ресторане? Что вы можете мне предложить?

Я просовываю руку ему под лацкан, чувствуя тепло, исходящее от его рубашки.

— Малыш, я работаю по системе «все включено». Я могу исполнить любой твой каприз. — наклоняюсь к нему так близко, что прижимаюсь грудью к его руке, и с удовольствием отмечаю, как он напрягается от моего прикосновения, а затем вполголоса добавляю: — И еще много чего, о чем ты даже не смел подумать.

Он снова смотрит на дверь. Восьмой этаж.

— Вы принимаете оплату кредитной картой?

Нахмурившись, я слегка отодвигаюсь, выпадаю из образа.

— Понятия не имею. О чем ты?

— Разве сейчас для этого не используют приложение в телефоне?

— В таком случае — да. — медленно провожу пальцами по его шелковому галстуку. — Но мне придется поднять цену.

— Ну уж нет, — качает он головой. — Вам следовало бы сразу включить эту статью расходов в свой ценник.

— Пожалуй, соглашусь с вами. — я еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. — Думаю, так было бы гораздо удобнее.

Когда лифт останавливается и открываются двери, я убираю руку и пропускаю его вперед. Уже в коридоре он окидывает меня оценивающим взглядом с ног до головы.

— Мой номер там, — указывает он в нужном направлении, и я снова едва сдерживаю смех. Мне прекрасно это известно, мы же заселились сюда вместе.

— Ну что ж, тогда вперед, — говорю я, прилагая все усилия, чтобы сохранить соблазнительный вид.

Он идет по длинному коридору, а я стараюсь не отставать от него ни на шаг, пока вереница дверей остается за нашими спинами. С каждым шагом все мое тело трепещет от желания и предвкушения. Восхитительное ощущение, удовольствие в чистом виде.

— Но никаких поцелуев в губы, — не могу сдержаться и поддразниваю его, когда мы приближаемся к нужной двери. — Даже не проси, я не буду этого делать.

— Без проблем. — Он криво ухмыляется, роясь в кармане куртки в поисках бумажника. — Уверен, ты найдешь, чем еще занять свой рот.

С ужасом понимаю, что заливаюсь краской стыда, и прячу лицо, пока он выуживает карточку-ключ и вставляет ее в дверь. Когда мы входим внутрь, свет в прихожей автоматически загорается, но за ее пределами весь остальной номер погружен в тьму.

Не тратя времени даром, путаясь в ногах и судорожно хватаясь друг за друга, мы продвигаемся вглубь комнат. Возня с пуговицами и застежками отнимает совсем мало времени и если бы я на самом деле была из службы эскорта и получала почасовую оплату, то вряд ли бы заработала много, потому что мы так сильно возбуждены и не хотим медлить. Не успеваю я опомниться, как уже совершенно обнаженная лежу на кровати, а он, тоже полностью раздетый, уже толкается в меня.

Я притягиваю его к себе и целую в губы. Игра, конечно, забавная штука, но прямо сейчас я хочу быть как можно ближе к нему, хочу почувствовать каждый дюйм его великолепного тела.

И мы не стараемся причинить друг другу боль. Все, что я испытываю сейчас — это радость. Да, порой наша близость еще напоминает битву, но все чаще мы отдаем предпочтение нежным прикосновениям и любовным ласкам. И я испытываю чистое удовольствие просто от того, что он находится между моих бедер. Независимо от того сверху он или снизу, мне нравится наблюдать за выражением его лица, когда он входит в меня и тем, как у него перехватывает дыхание, когда для него наступает миг блаженства.

После мы долго лежим, не в силах разомкнуть объятия и прислушиваемся, как постепенно успокаиваются наши сердца. Положив руку мне на бедро, он притягивает меня ближе и целует в шею, а я наклоняю голову, чтобы дать ему больше места, и удовлетворенно вздыхаю.

— Похоже, встреча с сестрой прошла превосходно? — говорю я, поглаживая его по широкому плечу.

— Да, — бормочет он. — С ней легко разговаривать. — Затем отодвигается от меня так, чтобы я могла посмотреть ему в лицо и добавляет: — Думаю, все прошло лучше, чем я ожидал. Она достаточно раскованная. Веселая и жизнерадостная болтушка. Напоминает Миа, только без сарказма и бранных словечек.

Я улыбаюсь от удивления, так как в почти полной темноте могу разглядеть удовольствие на его лице.

— Ты уже очарован ею, не так ли?

Он хлопает глазами, глядя на меня.

— Неужели это так очевидно?

— Я тебя слишком хорошо знаю, — почесываю ему бок, осторожно подбираясь к подмышке, и хохочу, когда он дергается от щекотки. — Как прошел твой обед с Чарльтоном? Он уже сменил гнев на милость?

В ответ мой муж только фыркает.

— Судя по тому, что он всего один раз обозвал меня сукиным сыном, мне удалось его немного успокоить. — протянув руку к моему лицу, он убирает выбившиеся пряди волос назад. — А как Кэролайн?

— Отлично. — я перекатываюсь на спину. — Скотт Маллейн признал свою вину, и Стью тоже. Шесть месяцев и штраф в три миллиона долларов. — это намного превышает размер полученной им взятки, но я уверена, что деньги пойдут на урегулирование спора с обманутыми городскими подрядчиками. Иначе они подадут в суд.

— Если бы прокуратуре удалось арестовать Джоанну, Стью не пришлось бы сидеть срок, — уточняет Логан.

— Да, но ни до сих пор не напали на ее след. У нее явно были паспорта на вымышленные имена, она очень хорошо подготовилась.

Закрыв глаза, я качаю головой.

— Я бы восхитилась ее умом, если бы она не торчала здесь до последнего. К тому же она играла с огнем, заводя отношения с Кэролайн.

— Вероятно после того, как Стю оправдали, она решила, что ей уже ничего не грозит. Но все же она отлично продумала план побега, и ей это удалось, так что…— я пожимаю плечами. — Мы с Кэролайн вновь подали прошение о разводе. Стью согласился отдать ей все, что она захочет, в обмен на то, что мы не будем подавать в суд за ущерб, который он нанес репутации ее фирмы.

— Разве это не превосходно?

 По тому, как его рука опускается на мой живот, а затем скользит вверх, чтобы погладить грудь, я не уверена, что именно он называет превосходным.

— Да, — отвечаю я, поддавшись внезапной вспышке желания, которая заставляет подрагивать бедра, на которых еще остались липкие подтверждения недавней страсти. — Кэролайн порекомендовала меня своей подруге, которая владеет технологической компанией в Силиконовой Долине. Та как раз подыскивает нового адвоката. В понедельник у меня с ней назначена встреча.

Задумчиво нахмурившись, он бросает на меня долгий взгляд.

— Корпоративное право?

— В этой сфере крутится такая прорва денег. — я многозначительно приподнимаю брови. — Они не будут лишними, когда ты начнешь работать на ACLU (прим.ред.: Американский союз защиты гражданских свобод — некоммерческая, неправительственная организация США).

— Я еще не до конца решил, — отвечает он с непроницаемым лицом.

— Почему нет? Ты же всегда мечтал этим заниматься.

 Пару недель назад Логану с предложением о работе позвонил директор их офиса в Сан-Франциско, и я настояла, чтобы он принял его. Я понимаю его сомнения. Совсем нелегко перейти из партнеров огромной фирмы, такой как «Стивенс и Хаммернесс», во владельцы небольшой независимой юридической конторы.

С отступными, что Логан получил от Хаммера за свою долю акций, нам не грозят финансовые проблемы, но мой муж так привык загребать большие деньги, что это стало частью его личности. Ему потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к своему новому образу жизни.

— Только представь, что моему отцу теперь нечем будет над тобой подтрунивать, а придется интересоваться как продвигаются дела по защите гражданских свобод, — продолжаю я с хитрой улыбкой. — У него бы не осталось причин для язвительных подколок в твой адрес. Согласись, хорошая мысль.

Интересно, сколько сейчас времени? Судя по тому, что сквозь щели на плотных шторах не проникает солнечный свет, я догадываюсь, что уже довольно поздно. — Мы должны пожелать спокойной ночи детям. Я спрошу у мамы, готовы ли они ко сну.

Вчерашний день они провели у Майка, а сегодня очередь моих родителей. Переезд на другой конец штата стал сложной задачей в первую очередь для Фрейи, которой пришлось оставить на старом месте своих старых друзей. Но то, что теперь мы живем совсем близко от моей семьи, помогло ей быстро привыкнуть к новому окружению.

Миа и Джей все еще в Африке. На фотографиях в Facebook они выглядят сильно загорелыми, очень усталыми, но абсолютно счастливыми. Вероятно, потому что проходят через все испытания вместе. Мне бы очень хотелось, чтобы после своего возвращения они обосновались неподалеку от нас, вместо того чтобы снова поселиться в округе Ориндж. Потому что мы все безумно по ним скучаем.

— Хорошо, — соглашается Логан, но не выпускает меня из своих объятий, вместо этого еще сильнее прижимая к себе: — А после выясним насколько «все включено», как ты обещала.

С улыбкой я поворачиваюсь к нему так, что мы оказываемся нос к носу.

— Я думала, что ты уже понял, что для тебя я готова на все.

— Угу, — низким голосом соглашается он. — Потому что ты моя сексуальная, похотливая маленькая девочка.

— Это лучше, чем быть похабным Золотым Мальчиком.

— Не-а. — он запечатлевает жесткий, долгий, горячий поцелуй на моих губах, а затем шепчет: — Я самый счастливый сукин сын в мире. Пока ты моя, мне больше никого не надо.