Джулия ненадолго отошла, быстренько убедилась, что взяла все необходимое, и вновь присоединилась к провожатой.

Когда они вернулись к мужчинам, большинство из них уже ушли, но профессор все еще был тут – стоял, с головой погрузившись в дискуссию с пожилым ученым, что встретил их в самом начале.

– Готовы? – отрывисто спросил ван дер Дрисма. – Тогда идемте.

Задержавшись, он что-то сказал медсестре, на что та улыбнулась и тихо ответила, а затем увлек Джулию прочь из комнаты. Они выбрались из небольшого закутка в широкий коридор и вошли в дверь в самом его конце. Здесь оказался просторный лекционный зал. К новоприбывшим повернулось море лиц. Секретаршу усадили на краю первого ряда, остальные поднялись на сцену. Джулия задумалась, даст ли профессор ту же лекцию, что и в Лейдене. Если да, это облегчило бы ее работу.

Нет, лекция была посвящена геморрагическим заболеваниям – пурпуре и тромбоцитопении – и изобиловала длинными медицинскими терминами, которые крайне напрягали мыслительные способности Джулии и замедляли скорость работы. Профессор оказался просто кладезем информации по этим темам, мог говорить бесконечно долго, а ведь потом последовали еще и вопросы и ответы. Когда же ван дер Дрисма наконец сел, Джулия дрожащей рукой положила карандаш и испустила вздох облегчения.

К ней повернулась сидящая рядом молодая женщина.

– Вы записали каждое слово? – поинтересовалась она. – Разве он не великолепен? Вы должны гордиться, что работаете на профессора. Блестящий человек! И пользуется огромным уважением.

У незнакомки было серьезное лицо, гладкие волосы и большие очки.

– Вы врач? – вежливо спросила Джулия.

– Да, я получила диплом, но еще многому должна научиться. Хотела бы я быть такой же умной, как профессор ван дер Дрисма. Ему нет равных.

Она с таким осуждением смотрела на Джулию, что та поспешила согласиться:

– О, да, он очень умный человек…

И осеклась, поскольку собеседница густо покраснела и уставилась на кого-то за плечом Джулии.

– За вами пришли, чтобы отвести на обед, мисс Бекуорт, – тихо сообщил ван дер Дрисма. После чего обратился к незнакомке: – Вам понравилась лекция? Надеюсь, да. Это очень интересная тема.

– Да, да, профессор. Я вслушивалась в каждое слово. И уже говорила вашему секретарю, какой вы блестящий человек, и она со мной согласилась.

Профессор кашлем скрыл какой-то иной звук.

– Польщен. Вы недавно получили диплом? – мягко уточнил он. – Желаю вам успешного будущего.

Новоиспеченный врач осталась в зале, а ван дер Дрисма вывел Джулию в коридор, где уже ожидала давешняя медсестра, но прежде чем подойти к ней, профессор попросил:

– Нет нужды поддерживать мое эго, мисс Бекуорт. Я уверен, вы считаете, что оно и без того уже чересчур раздуто.

– Вот уж действительно. Еще замечания?

– Гораздо важнее, есть ли замечания у вас, мисс Бекуорт?

И Джулия решилась:

– Я правда хочу, чтобы вы прекратили называть меня мисс Бекуорт. Из-за этого я чувствую себя старой, толстой и скучной…

– Возможно, именно так я и хотел бы о вас думать. Пожалуйста, будьте готовы сопровождать меня на обходе в два часа. Вас заберут. В вашем кабинете есть все необходимое?

Он сказал что-то медсестре и прошел мимо обеих по коридору.

– Вы со мной? – спросила сестра. – У нас есть обеденная комната. Кажется, вы называете это «столовая». – Она посмотрела на часы. – У вас есть время поесть, а затем поработать до двух.

Джулия прошла с ней до лифта, спустилась на цокольный этаж, где взяла миску супа, салат, рогалики, масло и холодное мясо, и уселась со своей провожатой. И все время думала, почему профессор считает ее толстой и старой. «Должно быть, я ему очень не нравлюсь». Возможно, по возвращении в «Сент-Браво» придется попросить о переводе.

К двум часам Джулия напечатала более половины своих записей, заранее сходила в дамскую комнату, чтобы подкраситься и причесаться, так что, когда вернулась та же сестра, уже была готова. Очень хорошо, поскольку пришлось быстро промчаться по множеству коридоров и ехать на лифте.

– Мы не должны заставлять профессора ждать, – переживала медсестра.

В дверях отделения она сдала Джулию на руки коллеге, и та в ответ улыбнулась и кивнула. На большее времени не хватило. Появился профессор с озабоченным видом, в очках и со стетоскопом на шее, в сопровождении троицы, встретившей их по прибытии.

Он пожал руку старшей сестре, сказав что-то, вызвавшее ее смех, кивнул Джулии, которая ответила ему непроницаемым взглядом, и подошел к первой кровати.

Профессор провел несколько минут за разговором с лежавшей здесь молодой женщиной, что дало Джулии время спокойно изучить начальника. Она заключила, что у него приятное лицо. Слово «приятное» складывалось из множества критериев: общий вид, форма носа, что оказывала просто сокрушительный эффект; узкий рот, способный изогнуться в чарующей улыбке… Несмотря на красоту, это было лицо человека, которому можно доверять. Джулия задумалась, можно ли доверять тому, кого не любишь и кто не любит тебя.

Внезапно он поднял глаза и посмотрел на нее поверх кровати. Джулия смущенно покраснела и запаниковала – а ну как не услышала что-то из сказанного начальством? Профессор не произнес ни слова, но после этого она могла думать лишь о том, чтобы правильно записать его комментарии. А поскольку они прерывались дискуссиями на голландском, приходилось все время быть начеку.

«Очень утомительный вечер, – решила Джулия, когда профессор наконец закончил обход и удалился в сопровождении своих коллег и старшей сестры. – Похоже, он оставит меня тут и даст потеряться». Джулия мечтала о чашке чая – нет, скорее, о целом чайнике! От этих мрачных мыслей ее отвлекло похлопывание по руке. Появилась сестра, которая сопровождала ее весь этот день.

– Чаю? – спросила она. – Мы будем рады видеть вас в гостиной для сестер.

– О, я была бы счастлива. – Джулия улыбалась до ушей. – Но не должна ли я сообщить профессору ван дер Дрисме?

– Но он и устроил для вас чаепитие с нами.

– Правда? В таком случае я могу пойти. 

Общежитие медсестер примыкало к больнице – современный корпус, построенный позади главного здания. Джулию привели в просторную удобную комнату, полную молодых женщин в форме.

Они тепло приветствовали вошедшую, называя свои имена, расспрашивая, понравилось ли ей посещение больницы, затем усадили в мягкое кресло и предложили чай.

– С молоком и сахаром, точно как просил профессор ван дер Дрисма, – объяснила симпатичная девушка. – Английский чай, сказал он нам, и должен быть кекс, а не маленькое печенье.

– О, так и сказал?

Джулия чувствовала свою вину, и не зря – пока она злилась, думая, что профессор о ней не заботится, он вспомнил о печенье. О боже…

Она выпила несколько чашек чая, съела кекс – boterkoek, похожий на пирог с мадерой, только более маслянистый и без лимона – и ответила на сыпавшиеся со всех сторон вопросы. Все здесь говорили по-английски, одни лучше, другие похуже, а некоторые девушки бывали в Англии в отпуске. Час прошел в приятной беседе, пока кто-то не взглянул на часы, и Джулию не стали выпроваживать под хор прощальных слов.

– Нельзя заставлять профессора ждать.

За этим последовал новый хор «тот зинс».

– Это означает «до скорой встречи», – объяснила провожатая, спеша вверх и вниз по коридорам, точно белый кролик из «Алисы в стране чудес».

Джулия догнала ее в лифте:

– Вы все так боитесь профессора?

– Боимся? Нет-нет, мы его очень любим и делаем все, чтобы его порадовать.

Джулия моргнула. Таким своего начальника она до сих пор не знала. Надо постараться и вспомнить об этом в следующий раз, когда он остудит ее ледяным взглядом.

Она собрала свои блокноты и распечатки, взяла жакет и вслед за медсестрой двинулась к выходу. Профессор уже стоял тут – разговаривал с бородатым мужчиной и, судя по виду, в ближайшее время беседу прерывать не собирался. Однако едва женщины подошли, оглянулся:

– Готовы? Вы ничего не забыли?

Ван дер Дрисма сказал что-то по-голландски сестре, пожал ей руку, затем попрощался с пожилым джентльменом и подождал, пока тот сожмет ладонь Джулии и сообщит, мол, надеется на новую с ней встречу.

– Вы ничего не видели в нашем чудесном городе, мисс Бекуорт. Как жаль, что у Саймона нет времени провести для вас экскурсию.

Джулия мазнула ресницами по щекам и вновь подняла глаза к усатому лицу мужчины.

– О, я здесь для работы, – скромно сказала она. – Но надеюсь однажды вернуться и погулять сама по себе.

– Моя дорогая юная леди, уверен, сами по себе вы надолго не останетесь.

Джулия очаровательно улыбнулась:

– Что ж, полагаю, я могла бы взять кого-нибудь для компании. – Профессор кашлянул, и она быстро добавила: – Боюсь, я теряю время. Я должна попрощаться… нет, как вы говорите? Тот зинс.

Придержав для Джулии дверцу автомобиля, ван дер Дрисма перекинулся еще парой слов с коллегами и тоже забрался в салон.

– Куда теперь? – беспечно спросила Джулия.

– В Гронинген. Мы пробудем там завтрашний день и большую часть послезавтрашнего. А затем вернемся в Лейден, где я должен осмотреть пациентов. Вы снова переночуете у мефру Шатт, и на следующий день мы вернемся в Англию.

– Думаю, вы устали, – заботливо заметила она. И не удивилась, когда профессор не ответил.

Они уже выезжали из Амстердама, когда он сказал:

– Посмотрите на карту. Мы движемся на северо-восток в Гронинген. Первый город – это Наарден, затем Амерсфорт. Сразу за Хардервийком мы остановимся перекусить. Очень жаль, что у нас нет времени воспользоваться менее загруженными дорогами. Боюсь, весь день придется тащиться по шоссе.

Спустя минут сорок профессор свернул на боковую дорогу, что вилась через лес.

– У нас был тяжелый день. Мы заслужили неспешный ужин.

После чего проехал между двумя каменными столбами к отелю, окруженному деревьями и кустами.