Моя мама больше не приготовит мне какао с маленькими маршмеллоу, и мы не съедим вдвоем тарелку печенья, больше дюжины на двоих. Маленькая слабость, припасенная на плохие дни. Мама никогда не была строга, когда дело касалось меня: четверки по тесту по математике, который я думала, сдам на пять, или потери любимого шарма из браслета. Мы пользовались нашим ритуалом только в самых тяжелых случаях, когда ей нужна была поддержка: постановка диагноза «рак», а позже «низкий уровень Т-лимфоцитов». Слово «метастазы», использованное профессором медицины после просмотра рентгена ее органов.

В последнее время я готовила какао и выпивала его за нас двоих. Ну и съедала все печенье.

– Спасибо, но, честно говоря, мне нужна наличка.

Я представляю подвал в доме родителей Скарлетт. Не дом, конечно, но ближе всего к тому, что у меня есть сейчас. Большой L-образный диван и огромный старый телевизор, толстый и широкий. Легкий запах плесени в воздухе, неистребимый даже после влажной уборки. Там было не так уж и плохо. В школе будет привычнее и проще после Вуд-Вэлли. У меня будет поддержка Скарлетт, может даже старая работа в «Смузи Кинг». Отец едва заметит мое отсутствие. Может, даже почувствует облегчение от того, что не нужно обо мне заботиться. Я смогла бы это сделать. Действительно смогла бы.

Я: Диван в подвале твоих родителей свободен, скажем, на следующий семестр?

Скарлетт: Ты серьезно?

Я: Серьезно.

Скарлетт: АБСОЧЕРТОВСКИЛЮТНО. Хотя тебе, может быть, потребуется сначала сменить покрывало.

Я: Зачем?

Скарлетт: Скажем так, мы с Адамом любим на этом диване, эм, пошалить.

– Так все в порядке? Ты куда-то собираешься поехать? – спрашивает мама Лиама, отвлекая меня от переписки. Очевидно, мне лучше отложить телефон и закончить с расстановкой. Сегодня не лучший день для увольнения.

– Простите? – спрашиваю я. Она указывает мне за спину, и, когда я оборачиваюсь, понимаю, что бессознательно перешла к стеллажу о путешествиях.