Как я и предсказывала, туалет оказался свободен. Пожелтевшую плитку на стенах, которую не меняли с сороковых годов, покрывала паутинка трещин и слои граффити. За дверью, внутри ресторана, еще можно было отрицать легенду, поселившуюся в заведении, но туалет стирал все секреты. Я провела пальцами по надписям граффити, удовлетворенная, переходя от завитков буквы G к прямым линиям буквы T.

«Здесь обитает дьявол» — гласит одна надпись. «Благослови Боже ангелов» — другая. «Он спас меня». Вот это меня подбешивает — все автоматически принимают меня за мужчину. Это ведь женский туалет, ау? «Мое желание сбылось». «Убийца не услышал». «Это место шутка, обычная городская легенда». «Не смеши». «Смерть настигнет недостойных».

Я проскользнула в третью кабинку и заперла дверь. Над унитазом, как обычно, легко вынимался кусок плитки.

Мне не требовалось надевать перчатки для проверки почты, серьезно, ведь на плитке было столько отпечатков пальцев, что идентифицировать какие-то конкретные не представлялось возможным. Но я все равно их надела, от латекса руки кажутся липкими. Я выковыряла плитку из стены и положила ее на крышку унитаза. Взглянула в открывшуюся небольшую нишу, созданную много лет назад, и улыбнулась.

Я проверяла почту всего раз в два месяца. После последней проверки люди подали много запросов. Ячейка была чуть ли не переполнена, не меньше тридцати писем. Они лежали одно на другом, к некоторым прикололи деньги, к другим приложили конверты с ними. Оплата. Я открыла сумку и, стараясь не шуметь, подхватила стопку писем и запихнула их внутрь, складывая между кошельком и блокнотом. Потом еще одну стопку, бумага шелестела между пальцами, напоминая звуки крыльев птиц.

Я услышала стук каблуков, приближающихся к туалету, приближающихся ко мне. Выругавшись себе под нос, я ускорилась, стараясь не выронить ни одного письма. Пускай дверь была заперта, шелест бумаги легко услышать. Я складывала в сумку стопку за стопкой, напряженно и тихо, крепко впившись зубами в губу, пока не ощутила привкус крови. Цокот каблуков уже раздавался в туалете.

Я смыла воду, чтобы скрыть шум, запихнула последние несколько писем, застегнула сумку, поставила плитку на место и, стянув перчатки и сложив их в карман джинсов, вышла из кабинки. Я опустила руки под кран, только для вида, удивившись холодной воде. И быстро вышла из туалета. Слишком близко. Конечно, с подобным ничего не поделать. Но я была на грани. По крайней мере, я вышла сухой из воды. Наверно, я везунчик. Всегда им была. Я прошла через кафе, чтобы выйти на улицу, заставляя себя вести себя как обычно. Парень за прилавком одарил меня очередным безразличным взглядом.

Спустя несколько минут обратной дороги по Кингс-роуд домой, я расслабилась. В конце концов, ничего не случилось. Я получила письма и деньги, и никто меня не видел. Как всегда. Так всегда было и так всегда будет.

Сегодня вечером я сяду за письма.