Я смотрю, как трое мужчин передо мной нерешительно стоят, хотят обняться, но их манеры не позволяют им этого сделать, и мне это кажется таким грустным. Почему так трудно понять, что обниматься можно, когда хочется плакать от радости, потому что с твоим дедушкой все будет хорошо?

На их лицах так четко проступают эмоции: радость, облегчение, чувство вины.

Полная решимости, я беру Ареса за руку и поворачиваю его к себе, и прежде чем он успевает что-то сказать, я крепко обнимаю его. Я вижу через плечо Ареса, как Аполлон обнимает своего отца и к ним присоединяется нерешительный Артемис.

Когда мы расстаёмся, они втроем готовятся войти внутрь, и я говорю несколько последних слов ободрения Аресу, прежде чем увидеть, как он исчезает за дверью. Понятно, что я туда не иду, не думаю, что дедушка захочет увидеть незнакомого человека после того, как очнулся от чего-то подобного.

Я сажусь на металлический стул, где раньше сидел Артемис.

Я погружена в свои мысли, шаги эхом разносятся по всему этажу.

Когда я поднимаю глаза, я вижу девушку, идущую ко мне, хотя мне требуется несколько секунд, чтобы узнать ее без формы: Клаудия.

Она приветствует меня, и мы некоторое время болтаем. Я задаю ей несколько вопросов, и она уже собирается ответить, когда мы слышим отчетливый звук каблуков, направляющихся к нам. Клаудия поворачивается, и я провожаю ее взглядом.

София Идальго идеально ходит на красных пятидюймовых каблуках с шипами, в белой юбке, закрывающей колени, и белой рубашке с красным принтом. В руках она держит маленькую, неприметную сумочку, тоже малинового цвета. Ее лицо выглядит безупречно с макияжем, который выглядит профессионально выполненным, волосы собраны в тугой хвост.

Этой даме уже за сорок, почти пятьдесят, а выглядит она на тридцать; элегантность, которую она несет, настолько неподдельна, что любой сказал бы, что она родилась с этим. Она очень красива, но эти голубые глаза, которые мой греческий бог унаследовал от нее, падают на меня, и идеальная бровь поднимается.

-А ты кто такая?

44

Парень

Люди не всегда оказываются теми, кем кажутся.

Никогда не суди книгу по обложке.

Все эти поговорки, которые говорят о том, что нельзя оценивать человека лишь с одного взгляда, приобретают смысл прямо у меня перед глазами. Благодаря кому? Клаудии.

Когда я впервые увидела Клаудию, она показалась мне покорной и скромной. Девушка горничная, которая привыкла склонять голову перед хозяевами, и была частью лучших и худших моментов семьи, на которую работает, но ничего об этом не говорит.

Я ошибалась?

Да, и очень сильно.

Мать Ареса ждет моего ответа, не трудясь скрыть свой презрительный взгляд. Я не могу произнести ни слова, я не стану скрывать, что эта сеньора меня очень пугает.

Донья София скрещивает руки на груди.

- Я задала тебе вопрос.

Я прочищаю горло.

- Меня зовут Ра-Ракель. – Я вежливо протягиваю ей руку. Она бросает взгляд на мою руку, а затем снова смотрит в глаза.

- Понятно, Ра… Ракель. – Он насмехается над тем, что я заикнулась. – Что ты здесь делаешь? Клаудия встает рядом со мной и с высоко поднятой головой и твердым голосом отвечает ей.

- Она пришла с Аресом.

При упоминании Ареса, сеньора вскидывает бровь.

- Ты шутишь? Зачем бы Арес стал приводить такую девушку, как она?

Клаудия отводит взгляд.

- Почему бы вам у него не спросить? О, точно, коммуникация с сыновьями не самая ваша сильная сторона.

Донья София сжимает губы.

- Не начинай со своей дерзостью, Клаудия. Меньше всего тебе нужно меня провоцировать.

- Тогда прекратите так на ее смотреть, вы даже ее не знаете.

Сеньора осматривает нас уставшим взглядом.

- У меня нет на вас времени. Где мой муж?

Клаудия не отвечает, лишь указывает на дверь, и сеньора входит, оставляя нас, наконец, одних. И теперь я могу дышать.

Хватаюсь за грудь.

- Какая неприятная женщина.

Клаудия улыбается.

- Ты даже не представляешь.

- Но ты, кажется, ее совсем не боишься.

- Я выросла в этом доме, думаю, у меня развилась отличная способность справляться с пугающими людьми.

В этом есть смысл, я помню насколько устрашающим может быть Артемис, не говоря уже об Аресе, до того, как я узнала его получше, и теперь эта сеньора… Определенно, у Клаудии должен быть иммунитет к таким типам сильных личностей после того, как она выросла в их окружении.

- Я представляю, я просто думала, что раз она твоя начальница, ты…

- То я буду позволять ей меня запугивать и плохо со мной обращаться? – заканчивает она за меня.

– Она не моя начальница, сеньор Хуан начальник. И он всегда меня защищал от этой ведьмы, особенно после… - Клаудия прерывается. – Думаю, я уже достаточно рассказала о своей жизни, расскажи о себе.

Я вздыхаю и мы садимся.

- Не особо есть что рассказывать, только то, что я попала под чары братьев Идальго.

- Это я вижу, но также вижу, что ты уже добилась того, чтобы этот дурак признался тебе в чувствах.

- Откуда ты знаешь?

- Ты ведь здесь, – отвечает она, – дедушка Идальго один из самых важных для них людей, тот факт, что ты здесь, о многом говорит.

- Я так много слышала об этом человеке, что хочется познакомиться с ним лично.

- Надеюсь, скоро познакомишься. Это прекрасный человек.

Мы еще немного болтаем, и я понимаю, насколько сильно мне нравится Клаудия. Это забавная девушка с сильным характером. Думаю, что мы могли бы стать хорошими подругами. Мне рядом с ней очень комфортно. Есть просто люди, между которыми образуется хорошая химия и происходит своеобразный щелчок, особенно после того, как они один раз поговорят.

Наконец, после того, как мы пообщались с Клаудией, Арес выходит из комнаты, а за ним Артемис и Аполо. Мы с Клаудией встаем. Взгляд Артемиса падает на Клаудию, он сжимает губы, а затем разворачивается и удаляется по коридору.

Аполо нам улыбается, глазами избегая Клаудию всеми возможными способами.

- Мы идем в кафе. Дедушка спрашивал тебя, Клаудия. Тебе нужно войти, когда выйдут родители. – Так, младший из Идальго ушел вслед за Артемисом.

Арес подходит ко мне, его глаза полны эмоций, облегчения, спокойствия. Даже представить не могу, как он волновался все эти дни за своего дедушку, который, кажется, уже в порядке.

Греческий бог берет мою руку. Не могу не заметить, что он не приветствует Клаудию.

- Пойдем, ведьма.

Бросаю взгляд на Клаудию, которая стоит с опущенной головой и тихо бормочет.

- Мне жаль.

Арес смотрит на нее.

- Это была не твоя вина. – Он звучит искренне – Ты никогда не будешь виновата в том

, что он импульсивен, Клаудия.

Она просто кивает, а ни черта не понимаю.

Я прощаюсь с Клаудией и следую за Аресом. Мой взгляд падает на его сильную руку в моей, затем поднимается по руке, к плечу и профилю его лица. Идти с ним за руку кажется таким нереальным.

Папа, это Ракель, моя девушка.

Его девушка…

Этот титул заставляет мое сердце трепетать. Никогда не думала, что стану его девушкой; Это тот парень, за которым я следила из тени, фантазировала вот так быть рядом с ним, но никогда не представляла, что это сбудется.

Арес смотрит на меня, на его прекрасных губах образуется улыбка, и я клянусь, что мое сердце грозит выпрыгнуть из груди и покинуть меня.

Хочу поцеловать его.

Сжимаю кулак свободной руки, чтобы сохранить контроль, не притянуть его к себе и не прижаться к его губам. Приходим в кафетерий больницы, Арес сажает меня на стол, спрашивая, чего бы мне хотелось, и уходит делать заказ на двоих. С руками, сложенными на коленях, оглядываю все вокруг.

Встречаю Артемиса и Аполо, которые сидят за разными столами. Свожу брови. Что не так с этими двумя?

Медленно я начинаю соединять части головоломки: перевязанная рука Артемиса, синяк под глазом Аполлона, неловкие взгляды и напряжение между Артемисом и Клаудией, когда тот вышел из комнаты. Неужели… они подрались из-за нее? Не может быть. Аполо ведь интересуется Дани. Или нет? И то, что Артемис может интересоваться Клаудией на него не похоже. Или да?

Какого черта происходит?

Арес возвращается, ставя передо мной карамельный макиато, мой любимый.

- Спасибо, – говорю с улыбкой.

Он садится, вытягивая свои длинные ноги перед собой, и я знаю насколько накачаны его бедра под этими брюками, так же знаю, что там между этих ног.

Ракель, ради Бога, ты в больнице.

Ставя под вопрос свои моральные ценности, я делаю глоток кофе, закрывая глаза. Как вкусно. Когда открываю глаза, у Ареса подняты брови. Я облизываю губы, не желая упустить ни капли этого напитка.

- Что?

- Ничего.

Я сощуриваю глаза.

- Что?

- Твое лицо только что напомнило мне то, что появляется, когда я довожу тебя до оргазма.

Мои глаза чуть не выкатываются наружу, щеки горят.

- Арес, мы в больнице.

- Ты сама захотела знать.

- У тебя совсем нет стыда.

На его лице появляется эта его характерная улыбка, от которой я перестаю дышать.

- Нет, зато у меня есть желание… тебя.

Я прочищаю горло, отпивая свой кофе. Арес протягивает ко мне руку ладонью вверх. Я, не раздумывая, кладу в нее свою.

- Знаю, что не должен был говорить, что ты моя девушка там наверху. Я не хочу давить на тебя. Знаю, что должен еще постараться.

- Все в порядке, правда.

Он убирает руку, и я почти начинаю дуться; Он тоже отпивает свой кофе, и мне становится любопытно, какой он любит.

- Что ты заказал?

Он отвечает насмешливым тоном.

- Кофе.

- Это я уже знаю. Я имею в виду, какой кофе ты заказал.

Арес наклоняется к столу, его лицо очень близко ко мне.

- Почему бы тебе самой не проверить? – Показывает на свои губы.

Они так близко, я вижу насколько они влажные и мягкие. Но я его легонько отталкиваю.

- Хорошая попытка.

- Сколько ты еще будешь меня мучить, ведьма?

- Я тебя не мучаю.

- Да, мучаешь. Но ладно, я это заслужил.

Мы немного болтаем, и я замечаю кардинальную перемену его настроения. Он доволен, спокоен, и мне нравится видеть его таким. Любопытство меня одолевает.