Ее любопытство ко мне пробудило мое собственное любопытство к ней.

И в один день наши пути пересеклись и, хотя она этого и не понимала, я все помню ясно.

- Пойдем отсюда. – Даниэль зудит, пока мы проходим между выставками и отделами временной школьной ярмарки его сестры Даниэлы. Я все еще не могу понять, почему онa променяла нашу, чтобы прийти сюда.

Школа Даниэлы организовала ярмарку для сбора средств в пользу школьных и индивидуальных проектов учеников. Даниэль притащил меня с собой, чтобы поддержать сестру, но Даниэла уже продала все, что у нее было, и ушла. Так что нам здесь больше делать нечего.

Однако, когда мы проходим через толпу, вдалеке я вижу несколько столов с тем, что продают ученики. Один стол привлек мое внимание особенно: Ракель, эта девчонка, которая постоянно смотрит на меня из своего окна.

Она стоит у своего стола, предлагая всем проходящим самодельные браслеты, но никто не обращает внимания. На ее столе куча аккуратно разложенных браслетов, сомневаюсь, что она продала хоть один. Табличка перед столом гласит: «Сбор на оплату шахматного кружка».

Эм, шахматы?

Я останавливаюсь, потому что, по какой-то причине не хочу, чтобы она меня видела. Даниэль в недоумении встает рядом.

- Что происходит?

- Иди на стоянку, я догоню.

Он непонимающе смотрит на меня, но продолжает идти. Проходя мимо стола Ракель, он здоровается с ней, и она ему улыбается.

У нее очень красивая улыбка.

Использую прохожих как прикрытие, чтобы наблюдать за ней. У нее такое выразительное лицо, я как будто могу прочесть все ее мысли, всего лишь взглянув на нее.

Что ты делаешь, Арес?

Меня мучает совесть, но это всего лишь любопытство.

Она вздыхает и в поражении садится за стол. Она разочарованно поджимает губы, и ее лицо наполняется печалью, что мне не нравится. Мне неловко видеть  ее грустной, я даже ни разу с ней не говорил, а она уже так на меня воздействует.

Ничего не продала, любопытные глазки?

В толпе ищу кого-нибудь знакомого. Вижу парня, который иногда приходит на стадион тренироваться с нами. Я даю ему деньги, чтобы он выкупил все браслеты. Издалека наблюдаю за тем, как ее выражение меняется с печали на недоумение, а затем наполняется эмоциями и счастьем. Она не прекращает благодарить парня, передавая ему пакет с браслетами.

Он отдает мне пакет и уходит, а я остаюсь на месте. С пакетом в руках я наблюдаю за любопытной девчонкой, от чьей улыбки не могу оторвать глаз.

- Арес?

Возвращаюсь к реальности. Аполо сводит брови в ожидании ответа на вопрос, который я прослушала. Его глаза переходят с меня на Ракель и , кажется, в его голове все встает на  свои места.

- Ты втюрился по уши.

Я не утруждаюсь отрицать это, и Даниэль качает головой, кладя руку на плечо Аполо.

- Мы его потеряли.

- Знаю, и все еще жду спасибо, ведь это все благодаря мне.

- Тссс! – затыкаю его, потому что не хочу, чтобы она рассказывал Даниэлю, как все началось. Мои мысли в ностальгии возвращаются к другим воспоминаниям:

- Тебе нужно, чтобы я что? – Аполо хмурится в недоумении.

Я неловко вздыхаю.

- Я уже тебе объяснил.

- Но я не понимаю, зачем тебе это.

- Просто сделай.

- И ты думаешь, что она в это поверит? Арес, она знает, что мы обеспеченные. С чего ей верить, что у нас нет интернета, и поэтому мы воруем его у нее?

- Да поверит она.

- Если ты хочешь поговорить с ней, почему просто не сделаешь это?

- Я не хочу говорить с ней.

Аполо вскидывает бровь.

- Серьезно? И почему ты сам ей прямо не скажешь, что воруешь ее wi-fi?

- Потому что я хочу оттянуть это как можно дальше, чтобы она помучилась. Она это заслужила за то, что преследовала меня.

Входит Клаудия с корзиной постиранной одежды.

- Оу, братское собрание, что-то новенькое.

Аполо без колебаний посвящает ее в суть дела, несмотря на мои сигналы заткнуться.

- Арес хочет использовать меня, чтобы заговорить с соседской девчонкой.

Клаудия легонько смеется.

- Оу, правда? Нуждаешься в новых жертвах, Идальго?

Я бросаю недружелюбный взгляд на обоих.

- Дело не в этом.

Клаудия кладет корзину на кровать.

- Тогда в чем?

Я ее игнорирую и смотрю на Аполо.

- Ты поможешь мне или нет?

Аполо встает.

- Ладно, сделаю сегодня вечером. – И выходит из комнаты прежде, чем я успеваю сказать что-нибудь еще.

Клаудия безмолвно раскладывает мою одежду на полки с играющей на губах улыбкой.

- Что? – спрашиваю ее. – Говори.

Она продолжает улыбаться.

- Мне нечего сказать.

- Говори то, что хочешь сказать.

Она  заканчивает и поворачивается ко мне, прижимая пустую корзину к бедру.

- Я рада, что ты, наконец, решил заговорить с ней.

- Не понимаю, о чем ты говоришь.

Клаудия, улыбаясь, облизывает губы. Не понимаю, отчего ей так весело.

- Мы оба знаем, что понимаешь. Было так забавно наблюдать за тем, как вы следите друг за другом. Я всегда думала, что первой заговорит она, но, видимо, ты уже не выдержал.

- Ты чушь несешь. Взаимная слежка? Как будто мне вообще нужно за кем-то следить.

Клаудия кивает, ее издевательское выражение меня немного бесит.

- Как скажешь, Идальго, но то, что ты просишь помощи Аполо, показало, насколько ты заинтересован в этой девушке.

- Ты с ума сошла, Клаудия, это не то, что ты думаешь, я просто хочу проучить ее.

- С каких пор ты тратишь свое время и энергию на то, чтобы преподать урок девчонке? Зачем все так тщательно планировать?

Я поджимаю губы.

- Я не собираюсь говорить с тобой об этом.

Клаудия снова насмехается.

- Как скажете, сеньор. – И уходит, все еще улыбаясь.

Эти воспоминания заставляют меня улыбаться. Снова смотрю на Ракель. Видимо, с самого начала я медлил с тем, чтобы заговорить с ней, чтобы встретиться лицом к лицу, потому что знал, что она будет той, кто пробудит во мне все эти чувства, той, кто завладеет моим сердцем. Видимо, я изначально все знал и поэтому так сильно сопротивлялся. Все еще сохраняя дистанцию, я продолжал хранить браслеты под кроватью, как напоминание о том, что в тот день, девчонка, которая следит за мной через окно, улыбалась, благодаря мне, и эта улыбка навсегда запечатлена в моей памяти.

57

Танец

РАКЕЛЬ

Арес возвращается, когда все готовятся петь «с днем рождения». Я встаю перед тортом, а он с другой стороны стола. Все начинают петь, пока я просто стою, уставившись на свечи.

Это неловкий момент, когда все поют тебе, а ты не знаешь, что делать или куда смотреть.

Я концентрируюсь на этих голубых глазах, которые так люблю, и голоса вокруг утихают. Он такой красивый в темноте, когда свечи на моем торте освещают его лицо.

Я тебя люблю…

Хочу сказать это, но знаю, что вокруг слишком много людей.

Задуваю свечи, и все вокруг начинают аплодировать, поздравляя меня. Арес делает шаг назад, исчезая в толпе. Я принимаю объятия, поцелуи и поздравления, но мои глаза безуспешно ищут греческого бога. Куда он ушел? Большинство моих тетушек опечалены тортом, так как, когда песенка спета, а торт съеден, это значит, что пора идти спать, что вечеринка для них уже окончена.

Мои двоюродные сестры пользуются моментом и ставят другую музыку теперь, когда мы одни, болтаем, веселимся. Образуется танцующая группа на месте, которое становится импровизированным танцполом. Камилла выключает свет, оставляя нас в полутьме, что еще больше усложняет поиски Ареса.

Безрезультатно осмотрев одну часть «танцпола», перехожу к тем, кто танцует, соприкасаясь спинами и плечами. Вибрации этой группы танцующих кажутся наэлектризованными, почти сексуальными. Останавливаюсь посреди них, вспоминая ту ночь в клубе, когда Арес как хищник смотрел на меня из ВИП зоны. Помню, как после этого искала его.

Я всегда шла за ним, искала его и, видимо, настало время ему меня поискать.

Начинаю танцевать среди толпы подростков, окруженная гормонами, чувствуя ритм музыки, плавный, но такой чувственный. Текст песен полон сексуальных намеков, и обычно я такое не слушаю, но она такая чертовски заводная и танцевальная.

Я чувствую его еще до того как вижу.

Тепло его тела касается моей спины, пока я продолжаю двигаться, хватая руками край платья, слегка его приподнимая и медленно покачиваясь. Особенный запах его одеколона наполняет меня. Я не оборачиваюсь, хотя и знаю, что он сзади, продолжая дразнить его. Дыхание Ареса щекочет мою шею сзади, заставляя меня прикусить нижнюю губу.

Его руки накрывают мои, поднимая мое платье, чтобы затем снова опустить его, поглаживая в процессе мои бедра. От касания его пальцев учащается дыхание.

Он прижимает меня к себе, я чувствую его тело полностью. Это он всегда меня мучает, настало время ему отплатить. Я прижимаюсь к нему пятой точкой, двигаясь в стороны, вверх и вниз. Меня не удивляет то, насколько он потвердел. Арес сжимает мои руки, рыча у моей шеи.

Он слегка прикусывает мое ухо.

- Ты играешь с огнем, ведьма.

Ну, да, и хочу обжечься.

Одна его рука поднимается, поглаживает мой живот, я перестаю дышать, когда она доходит до груди. Но он ее не касается, а я до смерти этого хочу. Он это знает.

Его тяжелое дыхание у моего уха запускает поток восторга по всему моему телу. Рука, которая все еще находится у бедра, поднимается вверх, под платье. Его пальцы касаются моего интимного места поверх трусиков, и из меня вырывается стон.

- Арес…

Соприкосновение наших тел стало более резким и сексуальным. Я благодарю шум и отсутствие света, которые нас окружают за то, что скрывают от остальных. Рукой под платьем Арес отодвигает мои трусики в сторону, я не дышу в предвкушении. Его палец скользит по моей влажности. Слышу, как он стонет мне в ухо.

- Боже, ты меня убиваешь.

Палец погружается в меня, я чувствую, как мои ноги отказывают, но он прижимает меня к своей эрекции.

Это слишком.

Он касается языком моей шеи, его пальцы доводят меня до безумия. Я возражаю, когда он вытаскивает руку, но он хватает меня за волосы, приближая к себе, и целует. Наши рты агрессивно двигаются.