Глава 17

‒ Но королева сказала, что вы останетесь здесь на две недели, ‒ встревоженно говорит миссис Морган.

Мы с Эдвардом решили уехать на следующий же день, как только я получила письмо королевы и «Вечернюю газету». Я сказала Эдварду, что хочу остаться в Астоне на несколько дней, прежде чем вернуться в столицу. Он немного поколебался, прежде чем согласиться.

Я тянусь за своим пальто, и Эдвард помогает мне влезть в рукава.

‒ Мне очень жаль, миссис Морган. Мы прекрасно провели время на острове. Но прежде, чем вернуться в столицу, нам необходимо решить одно неотложное дело.

Мистер Морган отрицательно качает головой.

‒ Вы работаете без остановки. Тем не менее, мы были рады вас видеть. Для меня было большим удовольствием и честью поговорить с вами в эти дни, ваше высочество. Я многое узнал о садоводстве.

‒ Все это доставляет мне огромное удовольствие, ‒ Эдвард протягивает мне руку. ‒ Мы очень признательны вам за гостеприимство. Хотя остров находится на значительном расстоянии от столицы, я надеюсь, что мы скоро сможем вернуться. Пребывание здесь хорошо сказалось на здоровье Кэт. Она выглядит более расслабленной и приобрела больше румянца на щеках.

Дэви дергает меня за юбку.

‒ Ты вернешься, принцесса?

‒ Я уверена, что так и будет, ‒ говорю я, взъерошивая ему волосы. ‒ Когда мы вернемся, ты должен показать мне остальные твои любимые места на острове.

Дэви подпрыгивает на месте, довольный моим ответом.

‒ Обещаешь?

Я протягиваю ему руку и стукаюсь с ним кулаком.

‒ Обещаю.

* * *

Когда карета везет нас обратно в Астон, я вздрагиваю от жалкого состояния города. Я знала, что загрязнение окружающей среды – это серьезная проблема, но не ожидала, что все будет так ужасно. Каждый дом, мимо которого мы проезжаем, покрыт слоем сажи и пепла. У людей, идущих по улице, лица повязаны носовыми платками. Экипаж движется со скоростью улитки, и нам приходится проявлять осторожность, путешествуя по улицам.

Гостиница, где мы останавливаемся, невзрачна и даже уродлива, с ее угольно-серыми стенами и маленьким узким входом, но как только мы входим внутрь, то попадаем в просторную гостиную, роскошно обставленную замысловатыми коврами из овчины и мебелью красного дерева.

‒ Как ты нашел это место? ‒ спрашиваю я Эдварда после того, как он велит коридорному отнести багаж в нашу комнату.

‒ Ирина любит здесь оставаться.

‒ Кто?

‒ Известная оперная певица, ‒ говорит он. ‒ Мама часто ходила на ее спектакли, и однажды пригласила Ирину на свой день рождения.

Я не поклонник оперы. Честно говоря, довольно часто засыпаю, когда посещаю оперный спектакль. Я бы не запомнила имена певцов, даже если бы они были знаменитыми.

‒ Мы можем положиться на то, что консьерж будет молчать, ‒ говорит Эдвард. ‒ У них есть опыт приема известных людей, которые не хотят, чтобы их беспокоили. Возможно, ты заметила, что отель специально спроектирован так, чтобы не привлекать к себе внимания.

Я киваю, представляя себе, что на мне будет шляпа и темные очки, но вместо этого мы будем выделяться, хотя носового платка должно быть достаточно, чтобы обеспечить маскировку.

‒ А Сесил вообще здесь живет?

‒ У него здесь есть контора, но он живет в величественном особняке в соседнем районе, примерно в трех часах езды на карете.

‒ Хм, ‒ не могу сказать, что удивлена. Ситуация здесь настолько плохая, что Сесил не хотел бы рисковать собственным здоровьем. ‒ Как ты думаешь, это может быть полезно? Скажите людям, что лорд Сесил не хочет жить в городе, но он не против того, чтобы они весь день, находились на грязном воздухе.

‒ Я в этом сомневаюсь. Дело не в том, что сами люди не осознают своего положения, но они скорее будут жить в грязи, чем в голоде или нищете. Как бы ты ни относилась к Сесилу, мы должны признать, что он создал новые рабочие места и сделал товары более доступными.

‒ Несмотря на... ‒ я развела руками. ‒ Я лучше перееду на Остров ветров и буду работать на ферме, чем воспитывать Эдди в этой адской дыре.

‒ Я бы с удовольствием выращивал фрукты и овощи, ‒ отвечает Эдвард, и в его великолепных золотисто-карих глазах вспыхивает огонек. ‒ Но серьезно, Кэт, давай сначала зайдем в больницу. Во время моей поездки по заводским городам я поговорил с молодым врачом и попросил его наблюдать и записывать вредные последствия загрязнения, чтобы использовать их в качестве доказательства, когда мы выступаем за закон «О чистом воздухе». Мы можем также зайти и узнать о его успехах.

* * *

Больница, что неудивительно – жалкое место. Я отрываю взгляд от пустых, запавших глаз и искривленных, деформированных тел, пока Эдвард ведет меня по коридору наверх. Через несколько минут мы заходим в офис управляющего больницей. Управляющий – худой, жилистый человек с седеющими волосами, в очках с толстыми стеклами. Он выглядит слегка удивленным, когда Эдвард представляет меня, но настаивает, чтобы мы сели и выпили по чашке чая.

Смешанные чувства накатывают, когда я обнаруживаю висящую на стене табличку с перечислением спонсоров больницы. Первое имя – лорд Сесил.

‒ Ах да, нам посчастливилось привлечь большое количество спонсоров, ‒ говорит управляющий, видя, что я смотрю на табличку. ‒ Мы не смогли бы выжить без пожертвований, ведь число пациентов с каждым годом увеличивается.

‒ Лорд Сесил – самый большой вкладчик? ‒ спрашиваю я.

‒ Лорд Сесил очень щедр к нам, ‒ лицо управляющего светится, когда я упоминаю Сесила. ‒ Без него Астон был бы ничем. Создание рабочих мест, содействие торговле и регулярные пожертвования... нам очень повезло, что он заботится о нас.

Неудивительно, что Сесил получил свое место большинством голосов. И все же я считаю, что профилактика лучше лечения. Ну и что с того, что он щедрый спонсор? Если он захочет уменьшить загрязнение воздуха на своих фабриках, то число пациентов не будет увеличиваться толпами.

‒ Доктор Павард работает сегодня? ‒ спрашивает Эдвард, прижимая ладонь к моей руке, как будто прочитал мои мысли и хочет, чтобы я держала их при себе. ‒ Я бы хотел поговорить с ним, во время перерыва, конечно.

‒ Павард здесь больше не работает, ваше высочество. Он подал прошение об отставке две недели назад.

‒ Другая больница предложила ему более выгодную должность?

‒ Не знаю. Мы пытались убедить его остаться, в больнице всегда найдется применение такому молодому и талантливому специалисту, как он, но он был тверд. Наверное, Павард больше не мог выносить сажу, ‒ управляющий пожимает плечами. ‒ Я думал, что после того, что он пережил в Морине, он будет более терпим к городу.

‒ Павард из Морина? ‒ спрашиваю я.

‒ Он учился у великого доктора Дюранта, но когда произошла революция, сбежал, ‒ управляющий вздыхает. ‒ Но он хорошо говорит на нашем ателийском языке, хотя и с легким моринским акцентом.

Имя Дюрант кажется мне знакомым. Я ломаю голову, где могла его слышать и начинаю вспоминать, что Генри тоже учился у Дюранта. На самом деле герцогиня была очень против того, чтобы Генри ехал в Морин, пока Элли не вмешалась и не попросила герцогиню отпустить его.

‒ Может быть, кто-нибудь знает, где Павард?

‒ Вы можете спросить его наставника, доктора Курзона, но я сомневаюсь, что он что-нибудь знает. В конце концов, Павард пробыл здесь всего пару месяцев.

‒ Тогда мы хотели бы поговорить с Курзоном, ‒ Эдвард использует свой царственный тон, который, должен сказать, очень полезен в подобных ситуациях. Управляющий склоняет голову и обещает вскоре прислать Курзона в офис.

‒ Торопиться некуда, ‒ быстро говорю я. ‒ Пациенты должны быть в приоритете.

‒ Конечно, ваше высочество.

Тем не менее мой чай еще не остыл, когда в кабинет входит мужчина.

Курзон выглядит усталым и напряженным, хотя как врач он держит свою одежду в чистоте. Когда Эдвард задает ему тот же вопрос, доктор хмурится.

‒ Я не знаю, куда делся Павард. Честно говоря, я был удивлен, что он хочет уйти. Он никогда не подавал на это каких-либо намеков. Я предложил ему выпить в субботу вечером, а в пятницу утром он сказал мне, что собирает свои вещи.

‒ И он не сказал вам, куда и зачем направляется?

‒ Я спросил его о планах, но Павард только сказал, что устал. Ему нужно было время, чтобы уйти и все обдумать.

‒ Разве он ничего не говорил о проекте, который я ему поручил? ‒ Эдвард выглядит задумчивым.

Курзон почесывает затылок.

‒ Теперь, когда вы упомянули об этом, ваше высочество, он говорил о нем. Но я не обращал на это внимания. Мне было гораздо интереснее узнать, куда он хочет отправиться.

‒ И вы не можете угадать причину? Например, помолвка в родном городе или уход за престарелым отцом?

‒ Мне очень жаль, ваше высочество, но я действительно не могу сказать наверняка. Единственное, в чем я был уверен, так это в том, что он очень спешил. Как будто он не хотел, чтобы я его допрашивал.

Когда Курзон уходит, мы с Эдвардом обмениваемся взглядами.

‒ Звучит подозрительно, ‒ говорю я. ‒ Если ты попросил Паварда заняться проблемами здоровья города и ему пришлось бы отказаться от этой работы, он, конечно же, дал бы тебе знать. Держу пари, что Сесил приложил к этому руку.

Эдвард выглядит слегка удивленным.

‒ Кэт, ты позволяешь своему предубеждению против Сесила затуманить твои суждения. Павард мог уехать по совершенно обычным причинам.

‒ Да, но даже Курзон признался, что не ожидал, что Павард уйдет. Это слишком большое совпадение.

Эдвард встает со стула.

‒ Мы посетим дом Паварда, в котором он жил, когда он был в Астоне.

Наши поиски оказываются бесплодными. Посетив маленькую квартирку, которую снимал Павард, хозяин рассказывает нам ту же историю. Соседи не могут предложить ничего, кроме того, что Павард казался замкнутым, трудолюбивым молодым человеком.

‒ Честно говоря, мы его толком не знали, ‒ говорит хозяин. ‒ Он всегда уходил рано утром и возвращался поздно вечером, так что мы редко его видели. А когда видели, у него всегда был повязан носовой платок вокруг лица.