Глава 19

Примерно через неделю все вроде бы вернулось на круги своя. Я возвращаюсь к ритму обязанностей принцессы и материнских забот, хотя на этот раз последние стали намного легче. С Эдди в детской наверху я могу наслаждаться ночью непрерывного сна. Эдвард возвращается домой пораньше и проводит несколько часов со мной и Эдди, прежде чем проводить меня обратно в комнату. Он уверяет меня, что в решении проблемы Астона наметился прогресс, и я не должна беспокоиться об этом. Все идет хорошо, за исключением того, что отношения между Эдвардом и королем остаются напряженными. Однако я с оптимизмом смотрю на то, что все это скоро разрешится.

‒ Принцесса! ‒ Мэйбл врывается в кабинет, где я проверяю документ для Эдварда, пока он в парламенте. Из окна я вижу, как Нора толкает коляску Эдди по саду. Теперь я могу полностью доверить ей своего сына, хотя и стараюсь уделять ему больше времени.

Выпуск «Сегодня в Ателии» падает на рабочий стол.

‒ Принцесса, вы это читали? Это не может быть простым совпадением.

Очень трудно не улыбнуться ей самодовольной улыбкой.

‒ Что читала?

Она показывает на заголовок: «Королевский скандал». Под заголовком жирным шрифтом напечатано: «Автор – Роберт Коллинз». На странице нарисованная от руки фотография, очень похожая на компрометирующую фотографию, на которой Эдвард спотыкается и Гвен держит его за руку, за исключением дополнительного персонажа, который наблюдает из окна, персонажа, похожего на лорда Дерри.

‒ Вы ведете себя так спокойно, ‒ хмурится она. ‒ Только не говорите мне, что вы приложили к этому руку. Вы всегда знали правду. Вы знали, что леди Гвендолин намеренно напоила его высочество, а лорд Дерри устроил так, чтобы репортер ждал их в засаде, когда они выйдут утром.

‒ Ох, ‒ я пожимаю плечами. ‒ Пожалуй, да. В любом случае, раз уж ты пришла, не могла бы ты помочь мне одеться к обеду? Сегодня я хочу отобедать с королем и королевой.

* * *

Король и королева уже сидят, когда я вхожу в столовую, неся с собой сегодняшний выпуск «Сегодня в Ателии».

‒ Папа, мама, ‒ весело говорю я. ‒ Могу я присоединиться к вам?

Слуга отодвигает мой стул, я расправляю юбки и сажусь. Мейбл скрутила мои волосы в элегантный узел и одела меня в платье из лавандового шелка. На мне жемчужное ожерелье, доходящее до пояса, а на пальце поблескивает обручальное кольцо. Не слишком шикарно для бала, но стильно и достойно, как подобает ателийской принцессе.

‒ Кэт, ‒ король ставит свою чашу на стол. Он хмурится, как будто не может понять, почему я вдруг решила пообедать с ним, если Эдварда нет во дворце. ‒ Чем мы обязаны сегодняшнему удовольствию твоего общества?

Я прячу улыбку, услышав эти слова. Даже будучи родственниками, он обращается ко мне так, как будто мы находимся на официальном приеме.

‒ У меня есть что-то интересное, чтобы показать вам, ‒ я перелистываю на «Королевский скандал» и передаю ему газету. Король небрежно поднимает ее, но потом подносит листок поближе к лицу.

‒ А что это за картина?

‒ Прочтите эту историю, и вы все поймете, папа.

Мгновение спустя король опускает газету и устремляет на меня пристальный взгляд, который соперничает с взглядом Эдварда.

‒ Неужели это правда?

‒ Вам трудно в это поверить?

‒ Если леди Гвендолин в этой истории... ‒ король замолкает, словно глубоко задумавшись. ‒ У нее действительно есть мотив. Но она умная женщина. Чего можно добиться, создав скандал, который не пойдет на пользу ее репутации?

‒ Дай мне посмотреть, ‒ королева читает газету и смотрит на меня. ‒ Откуда ты знаешь, что леди Гвендолин все это организовала?

Я рассказываю им, что мне показался подозрительным ракурс фотографии, а затем и о своем визите в дом Дерри.

‒ Лорд Дерри мне все рассказал. Леди Гвендолин воспользовалась его старым увлечением, я имею в виду, симпатией к ней. Она устроила так, что Эдвард выпил специальное вино, потерял сознание и не смог вернуться во дворец.

‒ «Vin de paradis», ‒ хмурится королева. ‒ В Морине Дюк однажды предложил мне выпить, но я отказалась. Он настолько силен, что моринские аристократы обычно устраивали состязания, чтобы посмотреть, кто первым упадет в обморок после одного глотка.

‒ Тогда неудивительно, что Эдвард потерял сознание. Он выпил полстакана на пустой желудок, ‒ к счастью, у Эдварда крепкое телосложение, и мне даже не хочется представлять, как это может отразиться на его здоровье, если он выпьет такой крепкий напиток. ‒ У лорда Дерри были контакты с «Вечерней газетой», и там в засаде ждал фотограф. Когда Эдвард вышел из дома, все еще под воздействием выпитого, леди Гвендолин без труда протянула ему руку, когда он споткнулся. Именно в этот момент репортер «Вечерней газеты» и сделал снимок.

‒ Я не могу в это поверить, ‒ король сводит брови вместе. ‒ Почему она так поступила с Эдвардом? Ей следовало бы знать, что добиться его благосклонности невозможно.

‒ Месть, я полагаю, ‒ королева смотрит на индивидуальную фотографию Гвен. ‒ Когда она ударила слугу за то, что тот пролил напиток на ее платье, Эдвард отверг ее перед прислугой. А может быть, она хотела привлечь к себе внимание. Как вдова, она имеет больше свободы и меньше рискует своей репутацией. Роман с принцем может даже поднять ее общественное положение, особенно когда Эдвард известен своей исключительной преданностью своей семье.

‒ Роберт Коллинз, ‒ король хмурится. ‒ Разве это не писатель дрянных романов? Как вам пришла в голову мысль попросить его написать эту историю?

‒ Я его поклонница, то есть я страстная читательница его романов, и мы с ним недавно познакомились на автограф-конференции, ‒ слуга наливает мне чашку чая, я делаю глоток и улыбаюсь. Мне было нетрудно попросить Коллинза написать эту историю, он очень хотел угодить мне, особенно после того, как случайно пролил воду на мое платье. ‒ Я пообещала, что возьму на себя всю ответственность, если вина ляжет на него, а потом попросила мистера Уэлсли опубликовать эту историю в «Сегодня в Ателии». У газеты финансовые проблемы с тех пор, как владелец растратил средства и исчез, поэтому я подумала, что это шанс вдохновить читателей.

‒ Хм, ‒ король складывает руки на груди. ‒ Я не могу от всего сердца одобрить твои коварные методы.

‒ У меня есть исповедальное письмо от лорда Дерри, подписанное и скрепленное печатью, ‒ спокойно отвечаю я. ‒ Может быть, вы предпочитаете, чтобы я опубликовала это письмо?

‒ Леон, ‒ укоризненно говорит королева. ‒ Ты забываешь, что именно лорд Дерри и леди Гвендолин тайно использовали Эдварда в самом начале. Использование якобы вымышленной истории более сдержанно и может даже привлечь больше разговоров, поскольку есть место для спекуляций.

Король снова хмыкает, но тут же разжимает руки.

‒ Неужели ты не простишь его, отец? ‒ я уговариваю. ‒ Ты же сам его воспитал и прекрасно знаешь, что он не настолько глуп, чтобы сделать что-то подобное.

Он ничего не говорит, но выглядит менее раздраженным.

‒ Ущерб уже нанесен. История не сотрет эту фотографию из памяти людей.

‒ Леон, посмотри на это с другой стороны, ‒ успокаивает его королева. ‒ Вспомни, что леди Гвендолин привлекла внимание Эдварда еще до того, как вышла замуж за маркиза и переехала в Морин. Она могла бы стать принцессой. Давай будем благодарны, что самое большее, что она сделала – это устроила небольшой скандал. Представь, что было бы, если бы она была нашей невесткой.

Король не спеша допивает свою чашку чая. У меня такое чувство, что он простил Эдварда, возможно еще до того, как я пришла в столовую, но не хочет сдаваться слишком рано. У тебя не может быть слишком много гордости, когда речь заходит о том, чтобы быть королем.

‒ Пришлите мальчика ко мне в кабинет в два часа, ‒ говорит он.

Мы с королевой обмениваемся едва заметной улыбкой. Миссия выполнена.

* * *

Вернувшись в комнату, я собираюсь переодеться в более удобное платье и подняться наверх в детскую, когда в дверь стучит Мейбл.

‒ Леди Гвендолин хочет видеть вас, принцесса, ‒ она понижает голос до шепота. ‒ Может, мне попросить ее уйти? Какая наглость с ее стороны приходить к вам после того, что она сделала!

‒ Пригласи ее, ‒ говорю я, думая, что это даже хорошо, что я не переоделась. ‒ Мне бы хотелось услышать, что она скажет.

В гостиной леди Гвендолин выглядит уверенной, улыбается и, кажется, ничуть не смущается, когда я смотрю на нее с ледяным выражением лица.

‒ Ваше высочество, ‒ она делает глубокий реверанс. ‒ Поездка на Остров ветров пошла вам на пользу. У вас прекрасный румянец.

‒ Спасибо, ‒ говорю я, как Бьянка в ее настроении ледяной королевы. ‒ Не будете ли вы так любезны присесть?

Леди Гвендолин расслабляется в мягком кресле с элегантностью супермодели. Сегодня она не оделась так, как будто собиралась на бал, но тем не менее ее красоту трудно игнорировать. Как бы сильно я ее не любила, не могу не ревновать. У нее есть красота, ум и уверенность в себе. Если бы у нее были еще доброта и сострадание, Эдвард был бы глупцом, если бы не сделал ее королевой.

‒ Возможно, вы не удивлены, что я решила навестить вас. Особенно после того, как все грамотные читали о «Королевском скандале», а все неграмотные слышали о нем.

‒ Лорд Дерри уже признался мне. Он поклялся, что говорит правду.

‒ Дерри не лгал, ‒ Гвен томно откидывается на спинку стула. Я почти ожидаю, что она достанет длинный черный мундштук и начнет курить. ‒ Но он же не знает всей истории. Может быть, я и стремлюсь вернуться в общество, но неужели вы думаете, что я буду так мучиться, чтобы накачать Эдварда наркотиками и позволить себя сфотографировать?

‒ Вы отрицаете то, что сделали?

‒ Я никогда не говорила, что не делала этого.

Входит Мейбл с подносом, ее блестящие глаза мечутся между мной и Гвен. Я жестом показываю ей, чтобы она поставила поднос и ушла.