Аннабель сделала глоток.

– Он, должно быть, презирает меня, – прохрипела она.

Серебристые глаза Люси метали молнии.

– Мерзавец, – прорычала она. – Не могу поверить, что он тебя соблазнил, да ещё под своей же собственной крышей.

– Он меня не соблазнял, – запротестовала Аннабель. – Ну, возможно, самую малость. – Она потеряла голову в тот момент, когда, держа в одной руке шляпу, он принёс ей извинение на холме в Уилтшире, что было ему совсем не свойственно. – Это не его вина.

– Боже мой, – возразила Люси, – конечно, его. Не забывай, ты же суфражистка, мы не верим в историю о злой искусительнице и беспомощном мужчине. Он прекрасно знал, что делает.

Аннабель ощетинилась.

– А если я скажу, что была совсем не против?

Люси закатила глаза.

– Аннабель, может быть, он и сухарь, но он на десять лет тебя старше. Монтгомери расчётливый стратег, который завоевал благосклонность королевы, манипулируя взрослыми мужчинами. У тебя не было ни единого шанса, и он это знал. Признай, герцог говорил тебе приятные слова? Заставил поверить, будто вы знаете друг друга много лет, понимаете друг друга без слов?

А делал ли он всё это...

– Да, – прошептала она.

Хэтти разочарованно охнула.

Люси авторитетно кивнула.

– Так они и поступают, – сказала она. – Мне очень жаль, что я послала тебя агитировать этого ублюдка.

– Вчера вечером он сделал мне предложение, – выдала Аннабель.

Подруги хором ахнули, открыв рты. Было забавно наблюдать, как на их лицах появилось одинаково потрясённое выражение.

– Предложение... руки и сердца? – пискнула Хэтти, округлив глаза.

Аннабель кивнула.

– Он появился в доме миссис Форсайт прошлой ночью. Я... я отказала. Поднялся переполох, поэтому миссис Форсайт попросила меня съехать.

Девушки удивлённо замолкли. Комната погрузилась в полную тишину.

– Чёрт возьми, – пробормотала Люси. Она встала и подошла к шкафчику, чтобы плеснуть себе бренди.

– И ты отказала? – задыхаясь, переспросила Хэтти.

Аннабель сглотнула.

– Да. Я же не могла принять предложение?

В ответ подруги единодушно покачали головами.

– То есть ты могла бы, – сказала Хэтти, – но это вызвало бы скандал десятилетия. Нет, столетия. По большому счёту, ваша свадьба стала бы легендарной...

– Я знаю, – перебила её Аннабель, – знаю. Поэтому я ему и отказала. Ох. – Она яростно промокнула глаза влажным носовым платком, когда из глаз снова хлынули слёзы.

– Не могу поверить, что он сделал тебе предложение, – сказала Хэтти, качая головой. – Не потому, что ты не достойна, – поспешно добавила она, – просто это такой безумный поступок для столь холодного... в смысле умного человека.

Аннабель устало улыбнулась.

– Он вполне разумно попросил меня стать его любовницей сначала.

Глаза Люси угрожающе сузились.

– В один и тот же вечер?

– Нет, – ответила Аннабель, – в Клермонте.

– Я рада, что ты не согласилась, – сказала Катриона. – В отличие от любовницы герцога со скандальной герцогиней мы могли бы водить дружбу.

Аннабель опустила пустой стакан на маленький столик.

– А сейчас, – тихо спросила она, – сейчас вы останетесь моими подругами?

Хэтти нахмурилась.

– Почему нет?

– Потому что я ударила мужчину, – объяснила Аннабель, – меня арестовали, исключили из университета, мне сделал предложение герцог, и меня выгнала из дома моя же собственная компаньонка.

Губы Люси изогнулись за бокалом бренди.

– Мне кажется, тебе сейчас не помешала бы пара-тройка подруг.

– Я ходячий скандал, – бросила Аннабель.

Катриона убрала руку с плеч Аннабель и сложила ладони на коленях.

– Я видела, как он целовал тебя на балу в Клермонте, – сказала она, – и всё ещё остаюсь твоей подругой.

Аннабель удивлённо на неё уставилась. Всё верно. Она наткнулась на Катриону в коридоре, когда покинула альков. Подруга тогда обратила внимание Аннабель на растрёпанную причёску.

– Вы целовались? На балу? – взвизгнула Хэтти.

А Катриона даже словом не обмолвилась.

– Почему вы так добры? – спросила Аннабель. – Почему не осуждаете меня, не обмениваетесь многозначительными взглядами и не пытаетесь умыть руки?

Как поступили все деревенские девушки, которых она считала своими подругами, после того, как поползли слухи о ней с Уильямом? Как поступил её собственный отец?

Люси вздохнула.

– Ты же умная, но иногда так медленно соображаешь, – сказала она. – Посмотри на нас. Все мы здесь не оправдываем людские ожидания. – Люси указала на Катриону. – Слишком умная. По её путеводителям мужчины ищут сокровища, пребывая в блаженном неведении о том, что руководство для них написала женщина, и я думаю, что будучи в Египте ты носила брюки и ползала по пещерам? – Катриона кивнула, по её шее разлился смущённый румянец. – А я, – продолжила Люси. – Моя семья отреклась от меня задолго до незначительного инцидента с испанским послом и серебряной вилкой. Если бы тётя не оставила мне небольшое состояние, что она сделала только лишь назло моему отцу, я бы превратилась либо в нищенку, либо в сумасшедшую, которую не выпускают из спальни потому что она не соответствует ожиданиям. Я несдержанная, не могу молчать и никогда не представляла себя в роли жены, окружённой выводком детей и поклоняющейся своему мужу и господину. А Хэтти... – Она нахмурилась. – Честно говоря, я не знаю, в чём твоя странность.

Хэтти скрестила руки на груди.

– А почему я должна быть странной?

Люси бросила на неё колкий взгляд.

– Зачем тогда дочери Жюльена Гринфилда еженедельно терпеть этого надсмотрщика, профессора Раскина, находясь по локти в краске?

Вечно улыбающаяся Хэтти угрюмо сжала рот.

– Так и быть, – наконец проговорила она. – У меня проблемы с правописанием. И я не умею считать. – Хэтти выгнула бровь, глядя на Люси. – И ты ещё считаешь себя паршивой овцой. Даже мои сёстры знают, как делать выгодные вложения. А я не могу расставить цифры в правильном порядке, и если бы не мои рыжие волосы Гринфилдов, родители бы решили, что я подкидыш. Подозреваю, что они всё равно так считают. Думаю, они предпочитают именно такое объяснение.

– Глупости, – пробормотала Аннабель, – ты и так прекрасна.

– О, – оживилась Хэтти. – Как мило с твоей стороны.

– Видишь, – сказала Люси, – я не отрицаю того, что ты - ходячий скандал, но ты не одинока.

Губ Аннабель коснулась слабая улыбка.

– Похоже, я в хорошей компании.

Теперь дышать стало намного легче, как будто тиски, сжимавшие её грудь немного ослабли.

– Тебе нужно где-то остановиться, – сказала Люси.

– Да, – ответила Аннабель, сжимая в кулаке платок.

– Нужно было сразу соглашаться, когда я предложила переехать ко мне, – самодовольно заявила Люси.

– Да, наверное, ты права.

– Тогда давай заберём твой багаж. Если только не осталось ещё каких-то важных секретов.

– У меня нет, – сказала Аннабель, – хотя, если подумать... – Она повернулась к Катрионе, и подруга опустила голову. – Скажи на милость, почему и где ты помогала прятаться лорду Деверо?