Часть первая. Смерть. Где-то посредине. Глава 5. День пятый.

…Я повернулся и внезапно услышал

сзади ульянкин вскрик.

— Ай!

— Ты чего?

— Того. У тебя же вся спина исцарапана.

До крови… Это кто тебя? Ну…

Алиса, подойдя ко мне, покачала головой.

— Тоже можно сказать боевые шрамы.

Потом погладила меня по плечу.

— Ты уж извини, я увлеклась немножко.

Она вздохнула.

— А ты думал, что это сон был?

Ну вот… Ульянка же похоже рассердилась

не на шутку.

— Вы… Вы чем там занимались? ВСЕ, Я

ВЗАПРАВДУ ОБИДЕЛАСЬ И РАССЕРДИЛАСЬ!

— Уля, подожди.

— Не буду. Одна улечу, вот.

Алиса едва успела перехватить

ее за руку.

— Да подожди ты.

Ульянка сердито посмотрела на

нее.

— Не подожду. Ты… А я… И он тут… Вот.

Она повернулась и… Поймай ветер.

Вернувшись бегом на кострище, я

подхватил гитару и брошенную рубашку.

Алиса подобрала неиспользованный пакет

с картошкой, бросив на ходу.

— Не оставлять же!

Продравшись через заросли и выбравшись

на берег, мы увидели Ульянку. Она сидела

и шмыгая носом кидала в воду камушки.

— Бульк, вот. Хорошо им. А я… Бульк. —

увидев нас она нахмурилась. — Где вы там

ходите? ОПЯТЬ? Садитесь да поплыли уже.

Что еще делать? Сели в лодку, поплыли.

До лагеря добрались без проишествий.

Если не считать того, что девчонки пару

раз чуть не опрокинули лодку, отсаживаясь

друг от друга.

— Кончайте, я плавать не умею.

Алиса взглядом прожгла во мне дыру.

— Не звезди нам тут. Кто с Хмурым реку

на спор переплывал?

— С КЕМ?

— Дурак контуженный.

… Причалив к пристани я привязал

лодку. Алиса с Улей тут же рванули в сторону

столовой. Похоже придется мне с вещами

разбираться. Я подошел к Петру, вышедшему

из сторожки.

— Утро доброе, типа.

— Здорово. — он внимательно посмотрел

на меня, покачал головой. — Прости за то

что отпустил вас. Я не знал…

— Да ладно. Слушай, картошку возьмешь,

осталась?

— Возьму, приготовлю потом. Спасибо.

Отдав ему пакет, я накинул рубашку

и прихватив гитару направился в лагерь.

… — Микуся, просыпайся. — Лена потормошила

подругу за плечо. Та, открыв глаза, села

на пол. — Утро уже что-ли? — потянулась…

— Ага, оно самое. Пошли хоть умоемся

пока никто не видит. А то ужас. Как две алкашки

с похмелюжки. Не поймут ведь. И Ольга ругаться

будет.

У умывальников их окликнули.

— Доброе утро.

Саша с полотенцем через плечо. Явно

невыспавшийся. Лена удивленно посмотрела

на него. Мол, что с тобой?

Тот только махнул рукой. — Спал плохо

и всякая… снилась. — подошел ближе. — А сама

то… Плакала?

Она потупилась.

— Немного.

Саша осторожно коснулся ее лица.

— Не надо, Леночка. Все хорошо. Я…

Лена внезапно покраснела. — Ну ты

прямо… а вдруг увидят?

— ПУСТЬ ВИДЯТ.

— Саша… А можно я к вам в клуб зайду?

— она застенчево улыбнулась.

— Конечно. — он запнулся. — Люби…мая.

— После завтрака, тогда. Ты иди, а

то увидят же и линейка скоро.

Когда Саша ушел, Мику обняла Лену.

— Наконец-то решились, а на свадьбу

пригласите?

Та прикрыла глаза и покачала головой.

— Нет. не будет у нас свадьбы, не успеем.

— И у нас не будет. Ничего не будет.

Слушай, Лешачка, а те кто тебя… Что с ними

будет?

— Никто из них в город не вернется,

сгинут. Лес их покарает, всех… Знаешь, пошли

умываться…

… После завтрака я попытался найти

Алису с Ульянкой, но встретившаяся Славя,

только погрозила мне пальцем. Мол, не лезь

лучше. Ладно, я тогда спать пошел. Придя

домой, разделся, лег… Внезапно в дверь постучали.

Кто там?

— СВОИ.

 — Ольга… Подожди я хоть штаны одену.

В ответ она, открыв дверь, только

засмеялась.

— Что я у тебя еще не видела…

Это что сейчас было? То Алиска с каким-то

Хмурым, то Ольга…

Зайдя в комнату, она бросила на стол

папку.

— Ну-ка повернись. — присвистнула.

— Ну Лиска… зверюга. Волчица. Хоть майку

 одень, пионерок не смущай.

Я затянул ремень на джинсах.

— Чего хотела-то.

— Ты в деревню не хочешь сходить?

— Зачем?

Она показала на папку.

— Понимаешь… Нам молоко оттуда привозят.

Жена сторожа, Клавдия. Надо ей договор

на вторую смену отнести. Чтобы печать,

подпись… Как полагается. Сделай, пожалуйста.

Ее там все знают, найдешь.

— Ладно. Кстати… Ты Алиску с Ульянкой

не видела?

Ольга вздохнула.

— Видела. И это еще одна причина по

которой тебе из лагеря свалить надо. Короче,

Седой, одевай рубашку и галстук повяжи,

а то в деревне подумают, что ты с трассы

вылез. И еще… — она помолчала. — Ты только

к Михалычу не заходи. Пожалуйста.

— А кто это еще?

Она снова вздохнула.

— Да есть такой. Вот к нему не надо,

даже если приспичит. Договорились? Я ушла.

… Выйдя из домика я направился к

воротам. Помахал рукой дежурным, мол все

нормально и неожиданно услышал.

— Где ты, бля, ходишь? Мне ждать уже

надоело.

Мику. Встав со скамейки она перекинула

за спину холщовую сумку, повернулась

к воротам.

— Ольга Дмитриевна разрешила. Пошли.

В папке что? Давай в сумку, целее будет.

Мы вышли на дорогу.

— А ты как узнала, что я в деревню

пойду?

— Уметь надо.

— А что тебе в деревне делать?

— Ну… — она помялась. — во-первых, ты

в сельпо сигарет возьмешь, а то Лиска озверела

без курева. А во-вторых… Понимаешь, мне

вторая сказала, чтобы я шла туда, где люди

молятся. Церковь наверное.

— А в деревне есть храм?

— Да.

… Идя по дороге, я начал насвистывать

одну мелодию. Послушав, Мику толкнула

меня в плечо.

— Фальшивишь, ведь. Вот как правильно

надо.

» Нас генералами песков зовут,

Здесь наша жизнь, здесь наш приют…»

— Хороший фильм. Раз десять ведь

смотрели, с уроков сбегали… Ладно мы ревели,

пацаны ведь плакали… — она помолчала. —

Помнишь как там в конце. Выслушайте нас.

А их расстреляли… — махнула рукой. — Ну

нахер…

Тут мне кое-что вспомнилось из вчерашнего.

— Слушай, помнишь что ты мне вчера

в столовой сказала?

Она замедлила шаг.

— Когда, намекни. А со всей этой байдой…

— Ты с Лиской меня кормила.

Пожала плечами.

— Это когда ты с хавчиком выебывался?

И что?

— Да нет… Просто такое и от тебя.

Она внезапно остановившись, как-то

странно посмотрела на меня.

— Совсем уже? Думаешь, если я в престижной

музыкалке учусь, а дед нам шмотки подкидывает…

я в другом мире живу? Я мажорка, блядь? Да

я их пиздила… Да хуй вам всем в… Подожди,

стоять. Что еще за… Ты что, все забыл? Как

мы встретились, как… Ты же с нами у Апача,

у Кости, парня моего вписывался. Я, ты, Лиска,

Уля… У тебя опять контузия? Давай-ка отойдем

да сядем. Поговорим. Что за расклады…

Мы сели на краю пшеничного поля.

… — Ничего себе… Это выходит мы все

в какой-то другой реальности? Поэтому

и не узнали тебя, и… Что происходит?

— Конец Света идет. Вселенная исказилась,

понимаешь? По другому объяснить не могу.

И в этих мирах запутаться уже можно. Я сам

ведь помню то чего не было. Или было? Но где,

с кем?

— Стоп. Это чего получается… Я что,

какая-то другая, не настоящая. Да в жопу

вас, с вашими заморочками. Минутку… А какая

я? Сейчас вспомню. Подожди.

Отвернувшись, она задрала подол

рубашки, облегченно вздохнула.

 — Что там у тебя?

— Татуировки. Да ты их видел. И на

спине еще. Ты когда их увидел, про якудзу

сказал. — она помолчала. — И правильно срисовал.

Да не смотри ты как… Это дед все. Мой клан

Токугава старейший в Японии.

— А он у тебя…

— Ну да. Там у нас такая семейная история…

Шекспир ваш не при делах. Короче…

Поняв, что история будет длинной

я устроился поудобней и достал табак.

Все равно торопиться некуда.

— По мужской линии у нас в роду кроме

него никого нет. Поэтому и наследнецей

мама должна была стать. Но она отказалась,

типа… С дедом поссорилась, чуть до крови

не дошло, но помирились. И я родилась. Уже

после смерти отца.

— Ты же говорила, что он у тебя инженер,

живой вроде. Знакомились же. Как его зовут…

Мику только покачала головой.

— Нет. Моего настоящего отца звали

Изаму. Он был бойцом клана. На наш дом напали.

Кто. мама не говорила. Его застрелили в

спину. А мама второй раз беременная замуж

вышла. Видишь как… Нет, ты не думай, я его,

ну этого второго, люблю и он меня любит.

Он хороший отец. Но… Гайджин, не японец.

Даже не в курсе про нас. Короче воспитали

меня… В одной руке гитара, в другой катана.

Прикинь, да…

Она почесала лоб.

— Подожди… А что я у вас делаю? Ну да,

вспомнила, ведь… Слушай у тебя голова не

болит?

— Есть немного, в виски бьет.

— И у меня. Типа отходняк, да… Ну вообщем

у нас из-за меня война началась. Могли кончить,

поэтому пришлось нам в СССР валить. А теперь

представь. Советская школьница, без пяти

минут, сука, комсомолка, отличница… ладно

хорошистка и якудза. На родителей уже

наезжали… Короче я решила, что ну вас нахер,

буду такой вот дурочкой с переулочка.

А думаешь легко? Дома одна, в школе другая,

на улице третья. Надоело. Седой, прикол

рассказать? Реально хохма.

— Какой еще прикол?

— Прикинь, мы когда с Лиской пересеклись…

я ей фингал залепила. Я и ей.

— Не понял. Вы же подруги.

— АГА. Лучшие. Мы когда к вам приехали…

Я во двор вышла и… Ничего и никого не знаю,

по русски с акцентом… Ну и пошла, типа. Слышу,

гитара, вроде. Интересно стало. Вышла к

гаражам, а там… Сигареты, три топора по

кругу. И какая-то рыжая на гитаре. Вроде

она Роллингов пыталась лабать. Лажала,

не по детски, конечно. А у меня привычка.

Если кто-то чего неправильно делает, то

показать надо как правильно. Короче, Лиска

об меня чуть эту гитару не разбила… Ты думаешь

откуда у нее под глазом шрам появился.

— она виновато улыбнулась. — Ну потом помирились,

подружились. Костя опять же… И понеслась

по кочкам великая русская… Детская комната

милиции, приводы и прочие приключения

на… Как там Ольга говорит? Самурайка и

Лиска два сапога пара. Сапоги какие-то…

— Детская комната милиции… Мику,

это уже беспредел какой-то. По тебе и не

скажешь.

Она замахала руками и почему-то

покраснела.

— ОЙ… Там такая… получилась. Год назад.

Я с Ульянкой из школы пораньше ушла, а по

дороге… Налетели на троих фраеров бухих.

Не наши. Приставать стали, козлы. Лезть

под… Ладно бы ко мне, а то к Ульянке. Блин,

да я бы ладно, может быть даже на узкоглазую

макаку не сильно обиделась бы… Но ты же

знаешь, за Улю у нас любого на нож поставят.

Пришлось кое-что вспомнить…