— А я все исправила, вот. Только устала и кушать хотю. Чего?

— Бутерброд будешь?

Она подумала.

— А с чем?

— С колбасой.

Вздохнула.

— Давай.

Я подал ей большой бутерброд, Лиска протянула чашку с горячим чаем.

Прожевав, она удивленно посмотрела на нас.

— А вы чего, не будете?

— Будем конечно. Лиска…

— Я с сыром буду.

— А я тоже с колбасой.

Несколько минут мы сосредоточено жевали.

— Подождите. А почему это я есть хочу? Я ведь…

Алиса с Ульянкой переглянулись, пожали плечами.

— Нахрена ты всегда все усложняешь? Из всего проблему делаешь…

Лиска задумчиво посмотрела на меня.

— Вот я не пойму. Ты реально такой… или делать нечего? Пойми.Ты можешь есть, можешь не есть. Можешь ходить ногами, а можешь… как это по научному называется? Жаль Юджи нет… вот вспомнила, бля, телепортироваться. Придумают же. Вообще-то ты можешь даже и не дышать. Просто… привычней же. Пошли посуду лучше помоем.

Вернувшись от озера, мы еще посидели. Потом Ульянка зевнула.

— Спать хочу, потому что уставшая, нафиг.

А и действительно. Столько всего… отдохнуть надо. Уля склонила голову.

— Тогда пусть ночь будет.

На небе зажглись звезды. Я лег прямо в траву. Алиса пристроилась рядом, обняв меня. Ульянка примостилась с другого боку, укрывшись моей рубашкой. Я взглянул наверх. Неожиданно в небе мелькнула чья-то тень. Кто там? Ульянка подняла голову.

— Чего еще?

— Там, в небе…

— Ну и что? Там может сова какая-нибудь пролетела из леса. Подумаешь. Вот тебе жалко что-ли? Спи лучше.

Сова, да… Нормально. И правда, чо я как дурак-то, все усложняю. Я зажмурился и…

                                                         ТОТ МИР.

… Осень, ранний вечер. Развалины восточного города… Это ведь уже было. Только в другой жизни… Один из боевиков, стоявших у полуразрушенного дома, пнул мертвое тело, лежащее ничком.

— Жалко не удалось взять этих собак живыми.

Командир остановил его.

— Стой. Говоришь живыми… А скольких ты потерял, пытаясь это сделать? А ведь их было только двое раненых. А еще ты не смог выполнит мой приказ…

— Шишани, но эти неверные…

Тот подошел ближе, помолчал.

— Посмотрите на них, посмотрите внимательно и учитесь как надо умирать. Клянусь Аллахом, если бы все муджахидины были такими как они, мы бы уже победили. — он огладил бороду. — Ладно, оставьте их, уходим. Скоро здесь будут дочери шайтана из YPJ (женские отряды ополчения Рожавы).

… Боевики, пытавшиеся захватить Азада и Хамида были полностью уничтожены при попытки вырваться из города ударом американской авиации на следущее утро. Тело Азада не было найдено, все документы на него пропали. Возможно, что добровольца с позывным Azad Rus вообще не было. Хамид был похоронен с воинскими почестями на родовом кладбище в своей деревне.

… Двое мужчин обнялись. У одного длинные седые волосы, другой черноволосый. Оба в военной форме.

— Брат, прости, что…

— Прекрати. Для меня было честью знать тебя.

— Скажу тоже самое.

Черноволосый посмотрел на Лиску с Улей.

— Красивая у тебя жена… и дочка. Счастья вам.

Ульянка, подойдя, обняла его.

— Дядя Хамид…

Он погладил ее по голове.

— Брат, а твой сын…

Хамид покачал головой.

— Ничего… Он вырастет хорошим человеком, я знаю. — посмотрел наверх, отстранил Ульянку. — Мне пора. Мы еще встретимся.

— Конечно. Еще увидимся, брат.

Черноволосый поднял правую руку, сжав кулак.

— До встречи, heval. (товарищ. (курманджи)) — и шагнул в свет.

… — Сынок, ты что-то ищешь?

Молодой парень на костылях на кладбищенской аллее обернулся к пожилому мужчине.

— Я сторож здесь. Ты чью-то могилу найти не можешь?

— Ну да, братки. Он…

— Найдем. А как его звали?

Парень задумался и внезапно побледнел.

— Дед, а ведь не помню. Забыл. Какого… подожди. У меня же фотография его есть. — он пошарил в карманах военной куртки и, выронив костыли, чуть не сел на асфальт. Старик едва успел подхватить его, довел до скамейки, посадил.

— Сынок, что с тобой?

— Дед, но она же была. Ну точно ведь была. Да что за… — на глазах парня блеснули слезы.

— Витя, успокойся. — к ним подошел мужчина в «горке». — Не было его. Придумалось тебе, понимаешь. Что тебе врач при выписке сказал, помнишь?

Повернулся к сторожу.

— Вы извините его. Он контуженный.

Старик только вздохнул.

— Да я что, не понимаю. У самого сын ополч… А я вот молюсь, чтобы не привезли его.

Мужчина поднял парня со скамейки, подал ему костыли.

— Витя… У меня машина, давай ко мне поедим. Наталка обед сготовила уже. Ждет. У нас покушаешь. Пойдем. Только давай договоримся. Водки не проси, знаешь ведь, что тебе нельзя. До свидания и сыну вашему удачи…

… — Ну и, чья это квартира? — полицейский обернулся к стоявшим у входной двери. — Кто собственник, где он?

Женщина с папкой под мышкой только пожала плечами.

— Мы не знаем, документов нет.

— Вы что, совсем оху…?

Полицейский огляделся. Голая деревянная кровать, открытый пустой шкаф… С кухни раздался мужской голос.

— Лейтенант.

— Что там?

— Да холодильник, сука… А в нем мясо испортилось, вот запах и пошел. Я окно открыл, пусть хоть проветрится.

Говоривший вышел в комнату, сел на стул.

— Не хрена не понимаю. Слушай, может тут бомжи какие-нибудь…

Первый отмахнулся.

— Ага, на четвертом этаже бомжатник. Ты посмотри. Мебель нормальная, вон плазма стоит. Старенькая, но еще вполне. В ванной стиральная машина. — он показал на стол. — Компьютер.

Второй полицейский встал.

— Подожди-ка. Сейчас посмотрим, что там есть.

Щелчок… Полицейский пробежал пальцами по клавиатуре, обернулся.

— Серега… Лейтенант… А ведь там ничего нет.

— В смысле ничего?

— Даже система не стоит. В биос выкидывает, понимаешь.

— Хакер, блядь, нашелся. А действительно… Что за херня? Бред какой-то. Первый раз такое вижу.

— Слушай, мне Петрович что-то говорил. Мол, мужик тут жил, вроде военный…

Первый поморщился.

— Кончай. Этот алкаш тебе еще не то расскажет.

— Может по нашим базам пробить?

— Можно конечно попробовать. Только что-то мне подсказывает, что бесполезно. Ладно, пошли.

Стоявшие у двери переглянулись.

— Что значит пошли, подождите…

— То и значит. Признаков взлома нет. Пострадавших нет. Следов никаких… Короче, сами разбирайтесь. Кто тут незарегестрированный у вас или как еще… Да, подошли, расписались, что претензий не имеете. А у нас еще три вызова. Квартиру опечатайте.

Выйдя на лестничную площадку, первый посмотрел на мужика с испитым лицом, в помятом костюме, сидящего на ступеньках.

— Петрович… Ты какого хера тут делаешь?

Тот поднял голову, в глазах слезы.

— Ребята, а я же его помню. Военный, лицо у него в шрамах и глаза не было. А как звали-то его? Забыл ведь. Но он же был, честно говорю…

— Петрович, ты опять в больничку захотел? Слушай, кончай хуйню пороть, иди проспись лучше…

                                                           НАШ МИР.

… Я проснулся как от толчка. Повернул голову. Ульянка сидела рядом на траве, обхватив коленки, глядя в темноту.

— Ты чего?

Она повернула голову.

— Не знаю. Представляешь, я спать не хочу. Чего? — она изобразила озабоченность, пощупала себя. — А это вообще я?

— Уля, конечно ты.

— Да? Ну ладно. — вздох. — Я может выспалась, вот. Просыпаться будем?

— Попозже. Пусть Лиска поспит. Уля, а можно тебя спросить?

Она подсела поближе.

— Можно. А о чем?

— Ну вот просто интересно. У тебя, то есть у нас всегда лето?

Она ненадолго задумалась.

— Нет. Еще зима. Минус сорок и Северный Полюс. — она изобразила завывание метели. — Испугался? — махнула рукой. — Не бойся. Я зиму теплую делала. Ненадолго. Просто на самом деле мне зимой скучно было. Потому что играть было не с кем. А сейчас… Ты меня на санках катать будешь, а мы с мамой, с Лиской то есть, будем снеговиков лепить. И весна потом придет. И будем кораблики пускать. Здорово?

— Конечно. А откуда сова взялась?

— Какая сова? Где?

— Над нами кто-то пролетел. А ты сказала, что это сова из леса.

Ульянка пожала плечиками.

— И чего? У меня там, в лесу, звери может живут.

— Какие еще звери?

Она помялась.

— Всякие, вот. Зайчики, белочки, мышки, ежички… Бэмбики.

— Кто?

— Ну олешки. Помнишь, мы с тобой книжку читали? А еще медведики. Даже волки наверное. Не бойся, они хорошие. И птички.

— А вы чего не спите? — послышалось рядом.

Алиса встала, потянулась, присела на траву.

— Выспались. Наверное.

— А чего в темноте тогда сидите? Утро же.

Небо над лесом начало розоветь. Действительно.

Лиска, зевнув, подняла с травы полотенце.

— Пошли умываться. — посмотрев на меня, укоризнено покачала головой. — Ну чего? Не хочешь, ходи грязный. А мы искупаемся.

Ладно, пойдем купаться…

Вернувшись от озера, мы… позавтракали. А что еще по утрам делают? Посидели, полежали…

— Что делать будем?

— Лиска, ему же показать надо.

— Точно. Давай, одевай рубашку и автомат не забудь с остальным. Пошли.

— Куда еще?

— НАДО.

По дороге у меня опять возник вопрос.

— Лиска…

— Чего?

— Того. А где, кстати, Кусь? Куда он делся?

Алиса остановившись, тяжело вздохнула.

— Контуженный, бля. Где… В тебе. Он же это ты. Кончай гнать.

Шли мы шли… Внезапно мир оборвался. Обрыв. Я подошел ближе, заглянул вниз. Там ничего не было. Темнота в которой вспыхивали и гасли звезды. Как там по научному? Типа космос.

— Улька, а ты ничего не забыла?

Та всплеснула руками.

— ОЙ! Забыла ведь. Сейчас, папа, вот.

О мой нательный крест звякнул причудливый бронзовый ключ на цепочке.

— Это от Двери. И у нас есть. Пошли, давай.

Я отошел от обрыва.

— Подожди, там же ничего нет. Пустота…

— Опять будешь рассказывать, что плавать не умеешь? Заколебал.

Ну хорошо, уговорила. Я прищурился и… увидел. Звездный Путь, Дорогу Бессмертных, невидимую для глаз смертных. Ульянка пробежала по ней, танцуя в звездной пыли. Остановилась, оглянулась.

— Чего встали?

… — И зачем мы идем?

— Дома же скучно сидеть.

— А куда хоть?

— Пока не знаем. Кстати, а почему бы нам в Тот Мир не зайти? Ну откуда ты к нам пришел.

— А где он…

— Да вон же, свет видишь?

— ОЙ! А кушать там будет?

— Будет.

— УРА! ПОШЛИ!

                                                КОНЕЦ ШЕСТОЙ ЧАСТИ.