ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Мы объяснили капитану Блит, что не знали, кем был этот психопат, и сдержанно признали, что Винни, раздражающий герой-криомаг, был единственной причиной, по которой мы еще были живы. Начальница продолжала ругаться во время разговора, но между ругательствами она сообщила нам, что ожидала полный отчет утром, а потом приказала отдыхать.

По приказу Блит мы с Линной спали в лазарете. Поворочавшись, я понял, что в лазарете были те же матрацы, что и в камерах. Пенополиуритан с примесью бетона и кнопками, как по мне.

Я смог пролежать шесть часов с закрытыми глазами, проснулся, кривясь от боли, голова раскалывалась. Больше в таком состоянии я спать не мог. Я встал с койки, нашел силы сделать себя невидимым — чтобы не было неловких вопросов, почему я был на работе в коротких штанах от пижамы — а потом прошел по уже людному участку к мужской раздевалке.

Там я принял душ, надел футболку и черные штаны из шкафчика агента Каттера. Я был разочарован: его одежда не пахла опилками кедра и древесным дымом, но зато лесоруб был чуть больше меня, так что его одежда на меня хорошо села. Я вернулся в лазарет, невидимый, рухнул на койку и снова отключился.

Близость гибели столько раз выматывала.

Я проснулся позже, сонный, но немного бодрее. Который час? Телефон умер после плавания в Северном Ледовитом… простите, Тихом Океане. Чтобы узнать время без телефона, пришлось бы снова покидать лазарет, но койка была лучшим местом для меня. В стороне, без демонов, и я не мог ничего испортить или погубить кого-то.

Ладно. Я прятался тут и для того, чтобы пожалеть себя, но не укоряйте меня. Мое первое почти официальное дело как агента, а я правильно сделал только таблицу.

Я смотрел на белый потолок. Когда Блит предложила мне стать агентом МП, чтобы не попасть в тюрьму, я не думал о сложностях. Например, что шанс погибнуть был чуть выше, чем я ожидал.

А еще мифики были опаснее, чем я думал. Я знал о существовании мификов восемнадцать месяцев, и больше года провел с хитрыми психиками и их товарищами, так что уровень боевой силы мификов в той сфере был средним. Мои силы искажения и я не были готовы магически или психологически, чтобы справляться с настоящими плутами.

Как маги. И демоны. И гении магии, экспериментирующие с порталами.

Может, я не годился для такой работы.

Терзаясь своими ошибками, я не заметил стук двери, пока шторы вокруг моей кровати не сдвинули. Флуоресцентный свет озарил Линну, она прошла к моей кровати. Ее ангельская аура усилилась в десять раз, когда я заметил пакет еды в ее руке.

— Обед, — объявила она, протянув торжественно пакет.

Я сел, тонкое одеяло сползло до колен. Моя одолженная футболка помялась, но мне было все равно, я смотрел на то, что она принесла. Мои пальцы отчаянно сжимались, я забрал пакет и открыл его.

— Дёнеры? — охнул я благоговейно. — Еще и два? Линна, думаю, я тебя люблю.

— Один из них мой.

— О, — я постарался скрыть разочарование, протянул одну вкуснятину в бумажной обертке ей. — Вот…

Я замолк, забыл, что хотел сказать, потому что ее щеки стали розовыми.

Она забрала у меня дёнер и отвернулась, села на край кровати. Я смотрел, как она развернула его, а потом вытащил второй из пакета. Мы ели в тишине. Точнее, я запихал горячий и острый дёнер в рот так быстро, как только мог, потому не мог издавать членораздельные звуки.

Скомкав обертку, Линна сунула ее в сумку.

— Стало лучше? Блит ждет нас через десять минут.

Я подавился последним кусочком. Я застучал по груди, пытаясь проглотить его.

— Десять минут? Спасибо за предупреждение.

Ее румянец и робость пропали из виду, она стряхнула деловито крошки с ладоней.

— Она хотела наш отчет утром, и а уже почти полдень. Она не будет ждать дольше.

Мой желудок недовольно заурчал, угрожая сделать себя эпицентром «Мести Дёнера: Апокалипсис пищеварения», с Тошнотой, Спазмами живота и Отрыжкой в ролях.

Я кашлянул, жалея, что не ел медленнее.

— Я тебе для этого не нужен, да?

Она нахмурилась.

— Нужен, конечно. Это наше дело.

— Нет, это твое дело. Это дело позволит тебе остаться в участке, а не возвращаться в ЛА. Я просто отличный помощник. Твой Игорь, помнишь?

— Фриц, вообще-то.

Я махнул рукой.

— Тебе нужен настоящий агент в напарники, чтобы закончить это. Я лучше подхожу для работы за столом.

Она пристально смотрела на меня, потом схватила за воротник и встряхнула.

— Я доверяю тебе свою спину. Это не изменилось. Хватить укорять себя, потому что один из самых сильных мификов, каких я видела, одолел тебя.

Моя голова моталась от того, как она трясла меня, пытаясь вразумить. Эти действия Линны не помогали с моей нестабильной ситуацией в животе.

— Самый сильный?

— Да. Маги в бою такие сильные, что они обычно не хотят становиться контракторами. А электромаги особенно опасны. Добавь незаконный контракт, и девяносто процентов участка не выстояли бы против него.

Мои брови приподнялись.

— Ты сказала: незаконный контракт?

Кивнув, она снова встряхнула меня.

— Понимаешь? Твои искажения отвлекали контрактора, но демон не нуждался в управлении контрактором. Он действовал полуавтономно.

Потому демон рычал, насмехался, ревел и злился в бою? И он двигался быстрее демона, которым управлял контрактор.

МП следили за призывателями и их контрактами так пристально, чтобы убедиться, что они придерживались строгих правил Демоники. Демоны должны были отдать всю власть контрактору. Если нет, они были как бомба, которая вот-вот могла устроить резню.

— Думаю, — продолжила она, — это незаконный контракт, где демон следует простым командам, а не слушается, как марионетка. Контрактор говорит, что делать, и демон делает это, но может сосредотачиваться на другом. Это ужасно опасно для всех, включая контрактора. Демоны почти всегда находят лазейку в контрактах и убивают контракторов.

Я потер обеими руками лицо.

— Кто этот безумец? И почему он хочет убить тебя?

Она отпустила мою футболку.

— Не знаю. Вряд ли я видела его раньше.

— Он знал тебя, это точно. И, как я и говорил, он знает твоего отца — или о твоем отце. Ты можешь у него спросить?

— У кого?

— У своего папы. Спросить, не знает ли он электромага-контрактора, пытающегося тебя убить. Так можно быстрее всего узнать, кто…

Она поднялась на ноги

— Это не требуется.

— Да? Как по мне, требу…

— Если этому контрактору нужна я, то это не связано с нашим делом, а мне нужно сосредоточиться на деле.

— Но он пытается убить тебя. Он чуть не преуспел дважды, а то и трижды, если он стоял за взрывом машины, и у него де…

— Встреча через две минуты. Нужно идти.

Я отбросил одеяло, гнев гудел во мне.

— Линна…

— Не сейчас, Кит, — она посмотрела на меня. — Прошу. Просто не сейчас.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и мой гнев угас. Ее губы были сжаты, она хмурилась, и карие глаза потускнели от тревоги. Она знала, что вела себя нелогично. Она знала, что закрывала глаза на опасность, в которой была, но ей нужно было отвлечься на что-то еще.

Я встал с койки и поправил просторную футболку.

Пока что я оставил тему. Но как только будет шанс, я докопаюсь до истины, даже если придется возвести требушет из разговора и пробить стены крепости, которые она выстроила между своей профессиональной жизнью и загадками личной жизни, которые она скрывала от меня.

* * *

Скрестив руки на груди, Блит слушала Линну. Я стоял рядом с напарницей и молчал, позволил ей говорить. Мы с Блит не ладили, так что мне не стоило вмешиваться, хотя бодрый комментарий и не смог бы разрушить тяжелое обсуждение жестокости, смерти, покушений и опасных преступных организаций.

Пока Линна отчитывалась, Блит сверлила ее взглядом, их разделял стол.

— Итак, — заканчивала Линна, — похоже, «Красный Ром» в ответе за убийство Гарольда Атертона, но это Рокко Торн сообщил им, что мы проверяли Гарольда.

Блит медленно кивнула.

— У вас есть доказательства, что Рокко Торн связывался с «Красным Ромом»?

— Пока нет.

— Плуты «Красного Рома» встречались с Торном?

— Нет.

— Вы можете связать электромага-контрактора с Торном?

— Нет.

— У вас есть конкретные улики?

— Нет, — недовольно признала Линна.

Блит скрестила руки.

— Пока что у вас есть мертвый подозреваемый, неопознанный контрактор, которая не говорит, взорванная машина, корабль «Красного Рома», почему-то находящийся в бухие, и еще один неопознанный контрактор, который напал на вас у фургона с едой и в гараже. Что их связывает?

— Гарольд, — ответила Линна.

— Мы, — сказал я.

Капитан приподняла брови.

— Линна и я, — уточнил я, — единственная связь между всем этим, но это потому, что мы не знаем настоящую связь. Гарольд — не связь между Рокко и «Красным Ромом». Он был побочным.

Линна задумчиво жевала губу.

— Плуты «Красного Рома» говорили, что пробовали нечто, похоже, инфернус, и они упоминали, как «потеряли» инфернус. Может, это имелось в виду убийство Гарольда, ведь его смерть устроила условие изгнания его демона.

— Он носил фальшивый инфернус, — добавил я, — значит, он не собирался управлять своим демоном. Он не мог позволить демона. Он был бедным, у него были проблемы с кафе.

Линна кивнула.

— Рокко мог создавать для «Красного Рома» незаконные контракты, прикрывая их утверждёнными контрактами? Это объяснило бы, откуда у него внезапный рост клиентов из спящих мификов.

Капитан медленно приподняла брови.

— Зачем «Красному Рому» прикрывать призывы публично, если они годами незаконно призывали демонов? Вы хватаетесь за соломинки, но, правы вы или нет, предположение не может решить дело.

— Ладно, — с неохотой согласился я. — Но если мы приведем Рокко на настоящий допрос, можно…

— Нет, — Блит посмотрела на нас. — Агент Шен, думаю, вы уже понимаете, но я скажу это для мистера Морриса. Мы не бьем диким львам по зубам, пока не уверены, что львов тут же запрут в клетке.

Я нахмурился.

— Иначе говоря, — сказала она раздраженно, приняв мое недовольство за смятение, — преждевременный арест Торна испортит дело. Так и с «Красным Ромом». Мы не тронем их, пока не будет железных улик преступлений. Иначе не стоит злить гильдию плутов такого размера.