Истон мрачно посмотрел на меня, но промолчал.

Он развернулся и вышел, не сказав мне ни слова. Не сказав, почему он не был моим. Не признавшись, что он чувствовал насчет этого разговора. Он ничего не сказал мне.

Как обычно.

Вин сделала пару шагов в комнату, закрыла за собой дверь после того, как Истон ушел.

— Ты не все знаешь, Лирика. То, что делает Истона таким, какой он.

Она протянула руку и убрала волосы с моих плеч, глядя на меня.

Мне это надоело.

— Знаю. Так все говорят. Я просто не понимаю, почему все говорят, исключая меня. Потому что я человек?

— Ты не человек, Лирика.

Я сглотнула, пытаясь смириться с этим.

— Ладно. Мне не сотни лет, как всем вам, но я заслуживаю ответов.

— Тебе нужны ответы. Но я не могу их тебе дать. Однажды, Лирика, ты сама достигнешь пяти сотен лет. Если мы переживем эту войну.

Я моргнула, мысли кипели. Я не думала о бессмертии. Только о том, что оно было в этом мире. Если я не была человеком, то кем я была?

Мои ладони дрожали, и я посмотрела на свои пальцы, пытаясь успокоить дыхание. Это было слишком, и я не хотела думать об этом.

Что мне делать с таким количеством лет впереди? И были ли они у меня?

Мне казалось в глубине души, что Жрица Духа не должна была править, не должна была спасти всех, отыскав способ вернуть покой.

Мне казалось, что бы я ни делала, я не смогу совладать со своей магией, так что не доживу и до сотни лет, не то, что до пятисот.

Но я не собиралась думать об этом.

Я хотела получить хоть какие-то ответы.

— Почему не сказать мне хоть что-то? — я вернулась к изначальному разговору.

— Не могу, Лирика.

— Почему? Скажи лишь одно. Почему от этого так больно. Скажи, что ты знаешь.

Вин посмотрела на меня со слезами на глазах. Она покачала головой и выдохнула.

— Истон потерял свою родственную душу, Лирика. Он не получит еще одну.