Глава 20. Встреча на берегу

Агафокл узнав о том, что муж тётушки вот-вот появится в его доме, не знал на что решиться, выпить ли вина сейчас или после визита Идоменея? Молодой человек пока ещё осознавал всю пагубность своей привычки пить с утра, но в тоже время ему уже было затруднительно отказаться от этой чаши вина. Пока он размышлял, в спальню, хозяйским шагом вошёл Кодр в сопровождении раба несущего принадлежности для умывания. Управляющий распахнул окна и повернулся к молодому человеку.

- Что ты делаешь, Кодр, - пробурчал Агафокл прикрываясь ладонью от солнца.

- Нужно вставать, господин Агафокл. Умываться, бриться, - бодрым голосом проговорил Кодр.

- Подай мне мой халат и уходи. Болвана этого тоже с собой забери, - кивнул он в сторону раба.

Подавая стёганный халат с меховой оторочкой, Кодр не удержался и съязвил:

- Эксомида, вам тоже будет к лицу, господин.

- Что ты несёшь?! Какая эксомида?!

 Кодр прикусил язык, господин Идоменей строго-настрого приказал ничего не рассказывать молодому человеку, не пугать раньше времени. Пока Агафокл вяло плескал себе водою в лицо, пока полоскал рот, Идоменей уже входил в его опочивальню. Агафокл вздрогнул от неожиданности и поспешно запахнул халат:

- Вы без доклада…, - недовольно пробормотал он.

- Приветствую тебя Агафокл! Надеюсь не рассердишься на меня, что я вот так по-родственному, без церемоний?

- Я тоже рад, что ты в добром здравии, дядюшка, - но в голосе его не было радости.

Разглядывая племянника жены, Идоменей отметил и его растрёпанные волосы, и одутловатое небритое лицо, и трясущиеся пальцы, когда он завязывал пояс халата. «А ему ведь всего восемнадцать», - с горечью подумал мужчина. Совсем недавно Федра звала его – мой прелестный мальчик. Опочивальня хозяина дома выглядела также не прибрано, как он сам. Было видно, что в комнате давно не наводили порядок, как рассказал вчера Кодр, господин Агафокл не впускал к себе никого, кроме раба с вином и едой.

- Ты, смотрю, только встал, - заметил Идоменей, - и не успел позавтракать, поэтому не стесняйся, прикажи своему рабу подать тебе то, с чего ты начинаешь день.

- А как же ты, дядюшка? Не разделишь со мной трапезы?

- Благодарю, я сыт. Вот только…, - Идоменей прищурился, - не угостишь ли ты меня вином?

- Конечно! - встрепенулся Агафокл, - Кодр, принеси вина. Самого лучшего!

Когда они осушили по килику, Идоменей заметил, что глаза у Агафокла заблестели и порозовел кончик носа, руки перестали трястись, молодой человек расслабленно развалился в своём кресле. Кодр, наклонился к Идоменею, спрашивая не налить ли ещё вина? Но мужчина отказался к большому огорчению Агафокла.

- Давно ли ты вернулся, дядюшка?

- Позавчера.

- С тётушкой успели повидаться?

- Ещё нет, дела задержали меня в городе.

- Ещё бы! Всё лето вас не было! Как кузены? Довольны переменами в своей жизни?

- Сам можешь узнать, они написали тебе письмо.

- Вот как! – обрадовался Агафокл, - Значит не забыли ещё! Я тоже вспоминаю их…

- Извини, Агафокл, - перебил молодого человека Идоменей, - как ты уже заметил дел накопилось много, пока я в городе отсутствовал, поэтому и к тебе я тоже пришёл не только с родственным визитом. Вчера у меня трапезит Евномий.

- Что ему понадобилось от тебя, дядюшка? – Агафокл переменил позу и напрягся.

- Он приходил, получить деньги, которые я ссудил у него перед отъездом. При этом он обмолвился, что ты тоже занимал у него. Разве тебе не хватило денег, что я оставил?

- Откуда же мне знать, дядюшка. Ведь не я свой дом веду, для этого у меня есть управляющий, вот он, наверное, знает!

- Так зови его сюда!

- Он здесь, дядюшка! – Агафокл указал на Кодра, - Отвечай мошенник, ходил ли ты к ростовщикам? Брал ли у них денег от моего имени?

- Подожди, Агафокл. Не кричи. Наверняка твой управляющий, как человек аккуратный ведёт записи о всех расходах и доходах, пусть он принесёт свои записки, а мы посмотрим.

- Ты слышал, раб? Неси! – приказал молодой человек, и сделал ему знак, надеясь, что Кодр сообразит, как выкрутится из этой ситуации.

Но управляющему деваться было некуда и когда он принёс тот свиток, что изучал вчера Идоменей, молодой человек совсем сник. Агафокл не стал даже брать список своих долгов из рук управляющего и Кодр с поклоном передал его господину Идоменею.

- Почти тысяча мин, - озвучил Идоменей.

Агафокл подпрыгнул в кресле.

- Откуда взялась такая сумма?! – бросил он негодующий взгляд на управляющего.

- Господин, вы сами подписывали расписки, а я их только относил…

- На что же были потрачены такие деньги?

- На женские наряды и украшения, - вмешался Идоменей, - ещё на празднества и дорогие вина.

Идоменей сделал знак Кодру удалиться. Когда управляющий ушёл, мужчина поднялся с кресла и подошёл к открытому окну. Агафокл, тоже встал и принялся метаться по комнате, то и дело спотыкаясь о разбросанные на полу вещи.

- Дядюшка! – чуть не плача сказал он, - я не знаю, как… это всё она… эта рыжая ведьма, она околдовала меня!

- Полно, Агафокл! Отчего других мужчин никто не околдовывает? Разве они не пьют вина и не любят женщин?

Молодой человек не смог ничего возразить.

- Сделанного не вернёшь, теперь нужно думать, как ты будешь отдавать долг Евномию.

- Надеюсь ты мне поможешь дядюшка?

- Боюсь, что нет, племянничек. Сумма слишком велика, а у меня сейчас нет свободных средств.

- Что же делать? – растерялся Агафокл.

- Ты можешь что-нибудь продать. Например, часть своих земель.

- Землю?! – с ужасом вскричал молодой человек, - Нет! Нет! Вы что-то не то говорите, дядюшка. Землю продавать нельзя! Мне кто-то это объяснял, но я не помню кто…

А вот Идоменей отлично помнил, чьи это были слова, что продать свою землю, то же самое, что продать свою мать. Так говорил дед Агафокла, отец Федры и видимо молодой человек слышал это изречение из уст своей тётушки. Мужчина вздохнул, вспоминая своего покойного тестя – умного, рачительного, трудолюбивого хозяина, пользовавшегося огромным авторитетом в городе.  Когда-то Идоменей начинал у него управляющим… Сейчас мужчина представлял, как седовласый Макарий с укором и печалью смотрит, из загробного царства, на своего бестолкового внука.

- Дядюшка! – взмолился Агафокл, - неужели никак нельзя обойтись без продажи земель? Может быть…, - он обвёл рукой комнату, - отдать Евномию всё это? Мне не нужны все эти безделушки.

Идоменей вернулся в своё кресло и сказал:

- Сядь Агафокл и выслушай меня. Боюсь, что тебе не поможет ни продажа земель, ни каких-либо вещей. Знаешь ли ты, что тебя считают охульником, попирающим наших богов? Что есть свидетели, которые видели, как ты приносил жертвы скифским богам и обращался к ним с молитвой, как энарей в лоскутном одеянии прыгал и плясал среди твоих гостей? После завтра в Совете будут голосовать на черепках и тебя скорее всего приговорят к изгнанию. На время изгнания ты будешь лишён прав на всё своё имущество.

Агафокл молчал потрясённый словами Идоменея. Он как рыба, выброшенная на берег, открывал и закрывал рот пытаясь набрать в лёгкие воздух, глаза молодого человека от страха, тоже сделались по-рыбьи круглыми.

- Дядюшка, клянусь, всё это наговор! Не было никакого энарея это всё актёры, они разыграли перед нами свой спектакль.

- Отлично! – с сарказмом произнёс Идоменей, - вот об этом ты и расскажешь на Совете.

- И они мне поверят? – с надеждой спросил юноша.

- Не знаю.

- Но куда? Куда же я тогда пойду, если меня прогонят из города и не позволят пользоваться домом в поместье? Мне тогда остаётся броситься к ногам моей тётушки и просить, чтобы она приютила меня в Тритейлионе. Надеюсь ты, дядюшка будешь не против? Но Идоменей был против:

- Выслушай меня, Агафокл. Выслушай меняя внимательно и запомни, если ты посмеешь вмешать в эти дела мою супругу, то я умою руки. Никакой помощи от меня тогда не жди! В своём ли ты уме? Что ты ответишь ей, на вопрос о причине твоего изгнания? Что ты распутничал в доме, где прошло её детство? Что ты транжирил деньги на девиц? Может быть ты поведаешь, набожной своей тётушке, в чём тебя обвиняет Совет? – переведя дыхание Идоменей продолжил, - Знай! Что если ты сейчас не пообещаешь мне молчать перед Федрой, то клянусь богами я сам нацарапаю твоё имя на черепке!

Небольших размеров корабль покачивался у деревянного причала, через некоторое время он должен был отплыть в Гермонассу с заходом по пути в Керкинитиду, Феодосию и Нимфей. Навигация через Эвксинсий понт закончилась, но некоторые смельчаки ходили вдоль побережья Таврики до самых льдов. Среди пассажиров выделялась своей богатой одеждой и драгоценностями рыжеволосая молодая женщина с небольшим сундучком в руках. Дорогое платье, словно его владелица собралась не в дорогу, а на торжество, контрастировало со скромной одеждой остальных пассажиров и членов команды. Моряки, угадав в ней гетеру, бросали на девушку красноречивые взгляды и пытались заговорить с её рабыней. Но пассажирки не обращали внимания на заигрывания мужчин. Лицо нарядной женщины было бледным и уставшим, но глаза, слегка припухшие от слёз, смотрели твёрдо и решительно. Голова её была повёрнута в сторону города, но во взгляде не было надежды, только одна тоска.

- Госпожа давайте присядем, когда корабль тронется, мы можем не удержаться на ногах.

Пирра послушно села, ей было всё равно, стоять… сидеть…Она даже не знала куда плывёт этот корабль. Вчера, как только этот проклятый Идоменей ушёл, он послала рабыню в казармы, приказав узнать куда уехал её меднокудрый любовник. Рабыня вернулась ни с чем. Проплакав всю ночь, к утру Пирра начала собирать свои вещи, а потом бросила всё, решила - возьмёт с собой только сундучок с монетами и украшениями. Как рабыня не уговаривала, узлы с тряпьём она вязать не стала и ей не позволила. Пусть всё останется хозяевам дома. Вот обрадуются! Хитон из драгоценного виссона, шёлковая накидка, на щиколотках и запястьях звенящие браслеты. Золотой обруч сдавил виски, тяжёлое ожерелье натирает шею, но ничего, осталось недолго терпеть, только бы хватило решимости! Прижала покрепче к груди сундучок – подарок морскому старцу, пусть в обмен на него сделает её нереидой, и однажды, в тихую лунную ночь она оседлает волну, и волна понесёт её к городу, в котором она, так недолго, была счастлива. Тогда поймёт, он, её меднокудрый, что не сбежала она с очередным любовником, что осталась ему верна, как обещала. Матрос снял верёвочную петлю с причальной тумбы и перекинул канат на корабль. Пирра закрыла глаза, лучше не смотреть, дождаться, когда судно отплывёт подальше от берега, потом ей нужно будет сделать всего лишь шаг и драгоценный груз быстро утянет её на дно. Корабль резко дёрнулся и накренился, все кто стоял на ногах попадали, пассажиры испуганно переглядывались – неужели наскочили на подводную скалу? Но Пирра сразу увидела две руки крепко схватившиеся за борт корабля и кудлатую медную голову. Капитан закричал: «Помогите ему кто-нибудь, иначе он опрокинет мой корабль!» Двое матросов втянули мужчину на палубу. Пирра вскочила, сундучок с грохотом выпал из её рук.