Глава 23. Боги Тритейлиона

- Он кто? Бог?

- Не совсем, но в Тритейлионе он как бог. Здесь ему принадлежит всё: и дома, и поля, и сады, и виноградники, а ещё лошади, овцы и другая скотина. Рыба, проплывающая у берегов поместья, также принадлежит ему. Ты, я, другие рабы, тоже его собственность.

- Он как Зевс?

- Ну нет! Настоящие боги бессмертны, а наш господин смертен, как все люди.

- Господжа говорила, что боги живут на горе и дом господина тоже на горе, - не унималась девочка.

- Это совсем другая гора, Хиона.

- Другая? – разочаровано переспросила девочка.

-  Гора на которой живут боги, находится далеко отсюда, за понтом, - Клития махнула рукой в сторону моря.

- Если он не бог, то почему его все боятся и слушаются? Даже господжа!

- Он хозяин и для госпожи, потому что он её супруг, - терпеливо объясняла Клития.

- А я? Кто я?

- Ты рабыня!

- Это значит – я плохая?

- Нет, ты не плохая, Хиона, - Клития прижала девочку к себе, - просто, ты ещё маленькая и многого не понимаешь, ну ничего научишься всему со временем.

- Он меня не любит!

- Господин не должен любить рабов, он любит только госпожу и своих сыновей, а мы всего лишь обязаны ему хорошо служить.

Хиона вздохнула, несмотря на то, что Клития старалась ей всё объяснить, она никак не могла понять, почему жизнь в Тритейлионе с приездом господина Идоменея, для неё так изменилась. К ней больше не допускали Тавриска, не разрешали бегать по саду, который она только-только начала изучать. Большую часть времени она теперь проводила в гинекее, в покоях госпожи. Галена пыталась усадить её за вышивание, Хиона думала, что стоит ей взяться за иглу и стежки лягут сами собой, но увы! Она лишь пальцы исколола, да ткань в пяльцах кровавыми пятнышками запачкала. Госпожа посчитала, что рано ей учиться вышивать, велела Галене принести коробочку со спутанными клубочками и приказала Хионе разобрать их по цветам. Эта работа ей больше понравилась, чем вышивание, но бегать с Тавриском всё равно было интереснее. В сад теперь она выходила только в сопровождении Клитии, госпожа наказала девушке строго следить, чтобы Хиона не попадалась её мужу на глаза.  Когда рабыни случайно встречали на своём пути хозяина Тритейлиона, Клития хватала девочку за руку, и уводила её к гинекею или в боковую аллею. Уставшая от запретов Хиона спросила свою подругу, когда она снова сможет свободно гулять по саду и террасам? Клития ответила:

- Когда господин Идоменей уедет из Тритейлиона.

- Когда же он уедет, Клита? – наивно спросила девочка.

- Так нельзя говорить, Хиона! – рассердилась девушка, - я тебе много раз повторяла, что хозяин здесь он! Когда захочет приедет, когда захочет уедет. Знай, что с позволения господина ты осталась в Тритейлионе, иначе тебя отправили бы обратно в город.

- В город? – испуганно спросила девочка и замотала головой, - Нет! Я не поеду! Я не хочу в город!

- Я тоже не хочу, чтобы ты уезжала, моя маленькая подружка. Я успела к тебе привязаться, ты мне стала как сестричка, поэтому прошу, слушайся госпожу и меня. Не подводи нас.

- Хорошо, Клита, - бросилась Хиона девушке на шею, - я буду слушать господжу, и тебя буду слушать.

С самого утра Идоменей отсутствовал в верхнем Тритейлионе, в сопровождении управляющего Нисифора он совершал объезд своего поместья. Стоял погожий солнечный день, Федра разрешила Клитии с Хионой воспользоваться моментом, чтобы прогуляться по саду. Рабыни остановились у бассейна, в его потемневшей воде плавали жёлтые листья. Каждой утро приходила рабыня из посёлка и вылавливала их сачком, но на следующий день листьев становилось ещё больше. На той стороне бассейна –  андрон, туда Хионе строго-настрого запрещено ходить. Приземистое одноэтажное здание с прямоугольной верандой перед входом, совсем не походило на жилище бога, дом госпожи намного больше и красивее.

- Клития, Хиона идите скорее, госпожа зовёт! – услышали рабыни голос Галены.

В своих покоях Федра встретила их с большим мотком разноцветных лент.

- Послезавтра праздник, в честь Гермеса-Прибыльного во время празднования состоится процессия и жертвоприношение Гермесу. Так как цветов в саду почти не осталось, я подумала, что гирлянды для украшения храма и алтаря можно сплести из лент и бахромы. За работу мы примемся прямо сейчас, нужно разобрать эти ленты, разложить их по оттенкам, затем разгладить, потом мы приступим к плетению. Хиона, - обратилась Федра к девочке, - ты будешь относить ленты Галене на кухню и ждать, когда она их выгладит, затем приносить их нам обратно. Когда мы займёмся плетением гирлянд, я расскажу вам об этом празднике.

- Гермеса-Прибыльного в Тритейлионе мы почитаем, как бога плодородия, счастливого случая, удачи и конечно же прибыли, которая извлекается из наших общих трудов. Гермес также является прислужником богов, с особым рвением он служит своему отцу Зевсу, выполняя его поручения. Ещё он доносит до ушей своего божественного отца наши мольбы и подаёт к его столу блюда, приготовленные из животных, что мы принесли в жертву на алтаре. Перед праздником необходимо посетить купальню и совершить омовение, затем одеть чистую нарядную одежду. Также необходимо нарядить жертвенное животное, чтобы подношение понравилось богам. В корзине, украшенной бантами будет лежать нож, посыпанный ячменной крупой, эту корзину к алтарю понесёт молоденькая невинная девушка. Клития, - обернулась Федра к рабыне, - мне хотелось, чтобы ты понесла эту корзину.

- Я?!  Госпожа…, - девушка захлопала глазами, - вы доверите мне нести корзину с жертвенным ножом?

- Почему нет? Разве ты не достойна?

- Не знаю, госпожа… я боюсь не справится…

- Ты справишься, милая. Мы всё с тобой отрепетируем. Не бойся!

- Благодарю, госпожа, - девушка покраснела от удовольствия.

- А я, господжа? Я буду нести корзину, как Клита?

- Ты тоже будешь участвовать в процессии, Хиона. Господин Идоменей, мой супруг, возглавит наше шествие, и мы вслед за ним взойдём на храмовую террасу. В это же время с противоположной стороны, к храму подойдёт процессия рабов из посёлка с Нисифором во главе. Прямо перед ступенями храма две наши колонны соединятся и с этого момента начнётся праздничное богослужение.

- А что будет в моей корзине господжа? Тоже нож?

- Нет, милая, ты понесёшь в своей корзине угощение для Гермеса – медовые лепёшки, орехи и виноград. Выложив перед богом свои дары, ты сможешь обратиться к нему с молитвой, попросить исполнить твоё желание.

-  И он всё расскажет Зевсу?

- Да, Хиона, молодец! Ты всё правильно поняла.

В эту ночь девочка долго ворочалась в постели, слова госпожи никак не выходили из её головы. Можно ли попросить Гермеса, чтобы ей разрешили снова играть с Тавриском и разгуливать по поместью? Или лучше пусть сделает так, чтобы господин Идоменей уехал…, а может, всемогущий бог сумеет заставить хозяина Тритейлиона полюбить её?

Утром Клития шепнула ей, что госпожа в прекрасном настроении, оттого, что господин Идоменей всю ночь провёл в её покоях. Хиона хоть не поняла, какая связь между ночёвкой господина в гинекее и хорошим настроением госпожи, но тоже заметила, что хозяйка Тритейлиона просто светится от счастья. За утренним туалетом, Федра улыбалась и время от времени принималась напевать вполголоса. «Наверно, госпожа опечалится, если он уедет», - вздохнула девочка, а ей очень не хотелось расстраивать свою добрую госпожу.

Суета, царившая в предпраздничный день, никак не давала сосредоточиться и решить с какой просьбой ей обратиться к богам. Хиона хотела поговорить с подругой, но Клитии было не до неё. В предвкушении от завтрашней процессии, девушка была сама не своя, она перебрала все свои платья и чуть не расплакалась, когда поняла, что для такого торжественного случая у неё нет подходящего наряда. Когда же госпожа пообещала найти ей хитон и красивую накидку в своих сундуках, то Клития так развеселилась, что принялась целовать и тормошить свою маленькую подружку, приговаривая: «Вот он завтра меня увидит! Вот увидит!»

- Кто он, Клита?

- Я тебе всё расскажу позже. Сейчас нельзя, а то желание не сбудется. Понимаешь?

«Не сбудется? Вот как? Значит нужно действовать тайно, чтобы никто не узнал?» - задумалась Хиона - «Клита, говорит, что господин Идоменей не бог, но может быть она ошибается? И его можно задобрить как бога поднеся какой-нибудь дар? Но какой? Из той вкусной еды, что готовит кухарка, он может взять себе, что пожелает. Красивые наряды и дорогие вещицы, что хранит в своих сундуках госпожа, привозит ей господин. Цветы в клумбах тоже принадлежат господину Идоменею, как и все остальные растения Тритейлиона. Что можно подарить тому, у которого всё есть?» Хиона посмотрела в сторону андрона. Что если… Ей очень хотелось посоветоваться с Клитией, но тогда желание не сбудется!

Дверь андрона оказалась не запертой, Хиона вошла внутрь и огляделась. Просторная комната с очагом, ложе-клинэ, низкий столик, на полу, ярко-красный с чёрной окантовкой, ковёр. Вдоль одной стены, от пола до потолка, полка со свитками, их здесь намного больше, чем в покоях госпожи. У противоположной стены тоже полка, на которой в хаотичном порядке расставлены статуэтки, узкогорлые сосуды с рисунками, серебряные блюда с тонким орнаментом. У окна кресло, накрытое медвежьей шкурой, в этом кресле восседал господин Идоменей в то утро, когда госпожа привела её к ротонде. Девочка заметила тёмный проём, который вёл в соседнее помещение, она направилась было туда, но успела сделать всего два шага, остановилась, замерев перед необычным предметом - на треноге, в слегка наклонном положении, была закреплена прямоугольная столешница из чёрного блестящего, очень гладкого дерева, в углублениях этой столешницы дрожали, переливаясь волшебными жёлтыми огнями огромные медовые капли. Девочка наклонилась над столешницей, чтобы поближе рассмотреть это чудо и заметила, что кроме ярко-жёлтых, есть ещё темно-коричневые и почти белые капли. Все оттенки мёда были представлены здесь. Она лизнула одну из капель языком, к её разочарованию, этот мёд был твёрдым, как камень и совершенно безвкусным. Хиона положила на ладошку одну из капель и осмотрела её со всех сторон, внутри каменного мёда сидела маленькая мушка. Девочка потрясла камень, но мушка не пожелала вылететь наружу. Хиона оглядела остальные камни и ещё в двух заметила жука с серебряными крылышками и тонконогого паучка. Громкий женский крик раздался с храмовой площади и Хиона, от неожиданности, едва не опрокинула чёрную столешницу. К крику присоединились другие женские голоса. Торопливо сунув медовые камешки обратно в углубления, Хиона выскочила из андрона и наткнулась на старуху-рабыню, та прошепелявила: