От этого глаза расширились, шепот спешно пронесся по залу. Звучало как шок, а не восторг, хотя некоторые, похоже, уже знали. Наверное, из сплетен в замке. Не на такой прием он рассчитывал, но это не удивляло. Некоторые открыто озвучивали, на ком ему стоило жениться.

— Я сделаю официальное заявление завтра. Спасибо.

Дамиен не слушал разговоры вокруг него, выдвинул стул справа от себя для Селены.

— Выглядишь очаровательно, — прошептал он, когда она села.

Она посмотрела на него нечитаемым взглядом.

— Благодарю.

Ее пугали его слова? Или дело было в шепотах вокруг них?

— Моя служанка Эсса и портниха нашли платье для меня, — ее лицо смягчилось, она макала пальцы в миску. — Они очень старались, чтобы найти для меня что-нибудь для этого вечера.

Дамиен посмотрел на ее платье, во рту пересохло. Это было не просто платье — он выделяло все красивое в Селене. Она поражала даже больше, чем на балу в Вороньем замке.

Она взглянула на него, вытирая пальцы.

— Все хорошо?

— Да, — он подавил желание потянуть за воротник туники. Он сел и потянулся к кубку. Их пальцы встретились у кубке, они оба отдернули руки.

— Прости, я не поняла, что ты хотел выпить, — сказала Селена.

— Нет, это… — уголки его губ приподнялись, и он рассмеялся. — Похоже, мы повторили ситуацию с нашей встречи.

— Да?

— Да. Когда мы впервые заговорили во время первого ужина в Вороньем замке. Мы потянулись к кубку одновременно.

Селена задумчиво склонила голову.

— Думаю, ты прав. Это было лишь несколько недель назад, — она опустила ладони на колени и смотрела на тарелку перед собой. — Потом столько всего случилось.

Да, многое. Больше, чем он мог представить. Он оглядел комнату краем глаза, пытаясь оценить мысли остальных за столом, но все тихо общались.

В тот миг слуги стали приносить морепродукты от трески и сельди до мидий и крабов, и все было подано с соусами и специями. Дамиен добавлял себе блюда на тарелку вилкой с двумя зубцами, а потом понял, что Селена не пошевелилась.

— Ты не голодна? — спросил он, взглянув на нее.

Ее глаза были огромными, пока она смотрела на стол.

— Я не узнаю тут ничего, кроме, может, той рыбы.

Конечно. Она вряд ли часто ела продукты из моря.

— Вот, попробуй, — он опустил кусочек трески и двух мидий на ее тарелку.

Она взяла вилку и попробовала рыбу. А потом посмотрела на мидии.

— Вот так, — Дамиен взял мидию со своей тарелки. Он раскрыл ракушку, подцепил мясо вилкой и обмакнул в миску с бульоном.

— Невероятно, — пробормотала Селена, повторяя за ним.

Дамиен жевал мидию, пока наблюдал за Селеной. Он заметил, что Тэгис приглядывал за ними, слабо улыбаясь.

Она опустила мидию в бульон, робко поднесла ее ко рту. Она медленно разжевала и проглотила.

— Ну? — спросил Дамиен.

— Это… другое. Как легкий и мягкий гриб, но на вкус как…

— Море, — закончил Дамиен.

— Это так?

— Да. Тебе нравится?

Уголки ее рта приподнялись, она взяла еще одну ракушку.

— Да, очень.

Дамиен улыбнулся, убрал пустые ракушки на другую тарелку, опустил ладони в миску с водой и взялся за краба. Ужин тянулся дальше, принесли тарелки хлеба и суп, наполнили кубки. Разговор заполнил комнату, люди поглядывали порой на пару во главе стола. Многие взгляды были вежливыми, но некоторые были так же очарованы Селеной, как он.

Дамиен замер, не донеся хлеб до рта, тело стало жарче от осознания из-за того, о чем он подумал. Он взглянул на Селену краем глаза. Она доедала рыбу на тарелке, тихо говорила с одним из советников — Исаком из меньшего дома Норред, который сидел рядом с ней.

Было правильно восхищаться своей женой, да?

Дамиен смотрел на кусок хлеба, осознавая, как сильно билось его сердце.

Ужин вскоре закончился. Дамиен встал, чтобы попрощаться. Мысли не давали ему покоя, слабость от лихорадки еще осталась, и он не хотел оставаться и болтать.

Селена подняла взгляд, и он словно слетел с дороги.

— Ты уходишь? — спросила она.

— Да, — он был рад, что голос не дрогнул. — Боюсь, я еще не восстановил силы.

Селена встала и подобрала платье.

— Можно с тобой? И я так себя ощущаю.

Он видел по ее лицу, что она не хотела оставаться одна в комнате с чужаками. Он протянул руку и улыбнулся, сердце вдруг запело.

— Конечно.

Он повернулся к комнате.

— Всем спокойной ночи, — он склонил голову, остальные тоже так сделали.

Дамиен повел Селену по комнате к выходу, они вышли в прохладный коридор.

— Я заходил к тебе сегодня, но ты была у портнихи. Я надеялся показать тебе море. Помню, как тебя интересовало море, когда я говорил о своей родине.

Селена повернулась к нему, улыбка появилась на ее губах.

— Я была бы рада.

Дамиен не сразу смог заговорить.

— И я должен сообщить, что завтра представлю тебя Нор Эсену. Обычно о таком союзе сообщают заранее, и церемония проходит публично. Дом Марис впервые за долгое время провел брак так, как мы.

— Из-за обстоятельств.

Дамиен выдохнул.

— Да.

— Понимаю, — улыбка пропала с ее лица.

Он нахмурился. Он сказал то, что не должен был?

— Я получил вести от Каяфаса сегодня, — быстро сказал он, пытаясь вернуть приятное настроение.

Она резко повернула голову.

— От отца?

— Да. Он послал письмо почти сразу после нашего побега. Спрашивал про тебя.

Ее лицо чуть смягчилось.

— Он добрый, — она больше ничего не сказала про отца, не спросила, как все было в Вороньем замке. Может, было еще рано, и боль потери всего была еще свежей. Дамиен решил молчать до конца пути.

Они добрались до двери ее комнаты. Он повернулся к Селене, и ему странно не хотелось отпускать ее, хоть он ощущал, что рана и лекарства целителя Силдэрна влияют на него. И она явно хотела удалиться на ночь.

Он открыл для нее дверь. Дамиен хотел взять ее за руку, но сдержался, отчасти гадая, откуда взялись такие мысли и желания.

— Спокойной ночи, — нежно сказал он, когда она проходила внутрь.

Она на миг обернулась на пороге. В свете свечей со стены напротив он заметил слезу в уголке ее глаза.

— Селена? — прошептал он, сердце сжималось в груди.

— Спокойной ночи, лорд Дамиен, — она поклонилась и вошла в свою комнату.

Дамиен смотрел ей вслед, а потом медленно закрыл дверь. Он оставался там, глядел на дерево и узоры на поверхности.

Она могла сожалеть об этом браке?

Он проглотил ком в горле и пошел к своей двери. Да, брак был из-за обстоятельств. Но мог стать чем-то большим. Он был не против. Она такое не ощущала?

Дамиен вошел в свою комнату, свеча у его кровати уже горела, как и огонь в камине. Он прошел к ширме, сердце и разум все еще думали о Селене и объявлении о браке завтра. Он разделся и натянул на себя чистую тунику и штаны.

Он прошел к кровати, увидел сосуд лекарства и стакан воды, присланные целителем Силдэрном. Он все выпил, потушил свечу у кровати и забрался под одеяло.

Он смотрел на огонь в камине. Женившись на Селене, он обрек себя на брак без любви? Его грудь сдавило, он повернулся на спину. Он всегда хотел жениться по любви, а женился на женщине, которую едва знал.

А если она не полюбит его?

«Свет, что мне делать?».

Огонь трещал в камине.

«Люби ее».

Дамиен услышал слова четко, словно ему шепнули на ухо.

«Люби ее».

Мог ли он? Мог ли полюбить Селену, даже если она не ответит ему тем же?

12

Амара вдохнула, выходя из разума старого садовника. Петур застонал и повернулся на бок, подтянул колени к груди. Бледный свет луны сиял в окошке, квадрат света падал на пол. Она сжала кулак и ударила по бедру. Почему она не могла это сделать? Почему не могла изменить пейзаж сна?

Ее мать выбралась через пару мгновений, а Амара ощущала жар ее гнева. Она встала и хмуро посмотрела на Амару.

— Идем, Амара. Утро почти наступило.

— Да, мама, — она встала и пошла за матерью из домика и по крылу слуг. Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ее ладони. Что было у Селены, но не было у нее? Она трудилась, хотела этого больше, чем Селена. Но ее старшая сестра была одарена.

А потом она все бросила и ушла с великим лордом дома Марис. Амара сжала кулак. Почему?

Ее мать шла по коридорам Вороньего замка как призрак. В западном крыле она остановилась.

— Ты будешь продолжать тренироваться физически. И ты будешь ходить по снам каждую ночь. Я жду через две недели лучшее выступление, чем сегодня. Ты покажешь мне, почему заслуживаешь унаследовать власть в доме Рейвенвуд. Понимаешь?

— Да, мама, — Амара скрыла эмоции, но внутри она пылала.

Ее мать развернулась и ушла без слов, оставив Амару посреди темного и тихого коридора.

Ком был в горле, ее плечи опустились. Так было с Селеной? Мама заставляла ее добиваться все большего их даром? Амара фыркнула и пошла к тайной тренировочной комнате под замком. Наверное, нет. Селене все давалось просто. Она смогла безупречно пройтись по сну с первого раза, и мать все еще уважала ее, хоть та и позорно сбежала.

Амара прошла в гостиную, направилась к камину. Она опустила пальцы на три вмятины у камина, повернула ладонь по часовой стрелке, слушала, как шестеренки щелкают в стене. Скрытая дверь открылась.

Как кошка она проникла в узкий проем и закрыла за собой дверь. Тьма окутала ее, но она привыкла. Она умело зажгла первый факел и им стала зажигать остальные по пути.

Она спускалась в глубины замка, разум кипел вопросами. Если у нее все было, почему Селена убежала? Она тайно любила лорда Дамиена? Возможно. Она видела, как лицо ее сестры менялось, когда она смотрела на него. Но ее холодная и осторожная сестра не отбросила бы все ради романа. Что-то еще заставило Селену принять такое решение.

Но что? И почему?

— Какое мне дело? — она кипела, входя в тренировочную пещеру. Она зажгла факелы, вставила факел в один из крепежей. Ее меч лежал на столе рядом с другим оружием. Пустое место осталось от двойных клинков Селены.

Амара хмыкнула, схватила свой меч и прошла к кукле. Селена ушла, какой бы ни была причина, и у Амары появился шанс получить расположение матери.

«Я стану наследницей Рейвенвуд».