— Можешь забрать мечи с собой, — сказал Дамиен.

Она оглянулась и заметила его между столом и дверью.

— Я заказал ножны, но их еще не сделали. А пока можешь хранить мечи в своей комнате.

Его лицо еще было немного красным, от этого он выглядел как юноша, а не великий лорд.

Она вдруг захотела рассмеяться, чтобы прогнать неловкость этих мгновений, а еще от выражения его лица. Но она сдержалась, хотя уголки губ дрогнули. Было приятно узнать, что Дамиен был простым, хоть и с титулом.

— Спасибо.

Он слабо поклонился ей и ушел.

Селена обменялась вежливыми фразами со Стэном и Седриком и покинула тренировочный зал. Впервые с прибытия в замок Нортвинд она ощущала надежду на будущее в груди.

20

Неделю спустя Селена прижимала тяжелый плащ к телу, пробираясь сквозь снег к аббатству Барис. Снежинки густо сыпались с неба, покрывая белизной сосны. Слева от нее море было серым и почти не двигалось.

Она шла, а разум бушевал, как снег вокруг нее. Она уже несколько дней проводила утро в кабинете Дамиена, узнавала новости из Вороньего замка и ответы других домов. Она не была удивлена из-за произошедшего, учитывая тайны, которые она знала, но ее все еще печалила гибель дома Вивек, ложь ее матери об исчезновении Дамиена, призыв к домам заниматься своими делами и не злить империю. Возникал вопрос: что ее мама сделает дальше? И как там Амара? К ней пришел дар? Она училась убивать во сне?

Побег Селены был напрасным?

И Дамиен. Она думала, между ними был прорыв. Они говорили, даже смеялись, пока были в кабинете. И они сразились снова. Она даже поймала его взгляд краем глаза, когда он не обращал внимания. От того взгляда ее голова кружилась.

Но последние два дня он казался подавленным: пустые взгляды, шорох бумагами, хотя он даже не смотрел на них, повторяющиеся вопросы. Его глаза больше не сверкали, он не улыбался. Этим утром Тэгис сказал, что Дамиен плохо себя чувствует и пробудет в комнате.

Дамиен заболел, или причина была в другом?

Она потерла нос и вздохнула. Через мгновения огоньки в окнах аббатства появились за снегом. Селена пошла быстрее, слышала хруст шагов Карла за ней. Он точно замерз не меньше нее.

Селена добралась до двери, надавила на ручку и толкнула ее. Жар и свет встретили ее за дверью. Монахи стояли в главном зале, говорили или читали у большого камина. Она заметила Когена с монахом, что был ниже него. Хотя все были ниже Когена.

Оба мужчины оглянулись, и Коген широко улыбнулся.

— Миледи, вы пришли к нам сегодня.

— Да, — Селена прошла внутрь и затопала ногами, Карл закрыл за ними дверь.

Коген и другой монах подошли к ним.

— Леди Селена, позвольте познакомить вас с братом Эданом. Он возглавляет наши утренние и вечерние песнопения.

— Миледи, — мужчина поклонился.

— Брат Эдан, рада знакомству. Я слышала Песнь Света не так давно, и это было прекрасно.

— Спасибо. Это одна из наших старых песен.

— Может, желаете чаю? — спросил Коген.

Селена потирала ладони, не готовая снять перчатки.

— Да. И я надеялась почитать что-нибудь о рождении великих домов.

Коген нахмурился.

— Я попробую что-нибудь найти. Знаю, старые тома есть в хранилище внизу, но многие запечатаны, пока мы их не скопируем.

— Понимаю.

Эдан сказал:

— Я буду рад заварить чай для леди Селены, если поищешь то, что ей нужно, брат Коген.

— Благодарю. Я начну с писаний Паллиона. Леди Селена, присаживайтесь за стол у камина, а я принесу все, что найду.

Она села у края длинного стола, сняла плащ и перчатки и опустила рядом с собой. Карл стоял у огня, тело было повернуто, чтобы следить за ней и греться при этом. Не впервые она задумалась, почему Карла назначили ее стражем в замке Нортвинд.

Тихий гул разговора сливался с треском огня. Селена склонилась, тело медленно согревалось.

— Слышал, лорду Дамиену сегодня нездоровится, — тихо сказал один из монахов.

— Не удивительно. Он всегда такой в это время года.

Селена замерла, слушая их разговор.

— Думаешь, он когда-нибудь оправится от смерти семьи? — сказал тихо первый монах.

— От смерти родителей — возможно. Но смерть лорда Квинна задела его сильнее всего. Они были близкими.

— Да, лорд Квинн, — печальный смех. — Он был солнцем, а лорд Дамиен — луной. Один вспыльчивый, другой уравновешенный. А теперь солнце пропало. Порой я гадаю, почему Свет разрешил юному лорду умереть.

— Один из многих вопросов, которые люди задавали тысячу лет. Думаю, даже если бы мы стояли при его сияющем свете, мы не смогли бы понять все о Свете.

— Верно, брат Эоин.

Селена смотрела на огонь огромными глазами. Сегодня была годовщина смерти брата Дамиена? Она вспомнила темноволосого мальчика, поднимающегося по дубу с Элриком Люцерасом. Его смех, улыбка, любовь к приключениям. А потом воспоминания сменились бледным юношей в кровати, что была ему велика, и Дамиен стоял на коленях неподалеку, опустив голову. И то, как Дамиен рыдал, когда Квинн перестал дышать. Между ними была прочная связь, у нее не было такого даже с Офелианой.

Когда Квинн умер, часть Дамиена будто умерла с ним, и она ощущала, как ужасно это было, в пейзаже сна Дамиена.

Даже теперь она ощущала печаль Дамиена в своем сердце. Селена прижала ладонь к груди. Конечно, Дамиен был сам не свой.

Она смотрела, как огонь пляшет в камине напротив нее. Она должна была сделать что-нибудь, вернувшись в замок? Могла ли она что-нибудь сделать?

И какое ей было дело?

Она посмотрела на поверхность стола. Она очень хотела утешить Дамиена, такое она еще не испытывала.

Странно. Что это значило? Что она уже не пряталась за ледяной вуалью, и сердце вернулось к ней? Или нечто большее? Некую связь, что появилась от хождения по снам?

— Вот, миледи, — Коген осторожно опустил книгу в кожаном переплете толщиной с три пальца на стол перед Селеной. — Это писания Паллиона, одного из первых ученых, изучавших великие дома.

Кожаный ремешок держал книгу закрытой. Селена погладила петлю и стала развязывать узел.

— Его работа была до нападения империи? — спросила она, развязав узел.

— Да. Не знаю, когда именно она была создана. Я ее не читал лично и не копировал. Но с этого можно начать.

Селена убрала ремешок и замерла. Она посмотрела на Когена.

— А можно мне еще книги про Свет? Может, что-нибудь, объясняющее, кто или что он?

— Конечно. Лучше всего начать с сочинений отца Доминика. Его проще всего понять. Он написал их в связке со священными текстами, чтобы помочь юным монахам изучать основы старых традиций. И я видел, как он делился работами с народом Нор Эсена.

Селена кивнула.

— Это было бы чудесно. Спасибо, Коген.

Коген улыбнулся и поклонился.

— Не за что, леди Селена. Если есть вопросы, прошу, дайте мне знать.

— Хорошо, — Селена медленно открыла книгу, стараясь касаться краев пергамента. Буквы были ровными и четкими. Она стала читать, но при этом все еще думала о печали Дамиена из-за смерти Квинна.

* * *

Селена и Карл шли по снегу часы спустя, добрались до ворот Нор Эссена, когда их начали закрывать. Небо темнело, наступала зимняя ночь, и все больше туч собиралось, неся снег.

Кончик ее носа и пальцы онемели, несмотря на перчатки. Она опустила капюшон на лицо сильнее, склонив голову. Снаружи никого не было. Редкие будут ходить в такую бурю по улицам. Она была рада, что успела посетить аббатство и почитать до того, как снег запер ее в замке Нортвинд.

Ее пальцы ног онемели, как нос, когда они добрались до двора замка. Кард открыл для нее дверь и заговорил со стражами внутри. Селена топнула ногами, убирая снег, и пошла к своей комнате, чтобы переодеться в теплые сухие вещи.

— Леди Селена.

Селена обернулась и увидела, что Тэгис приближался из одного из коридоров.

— Здравствуйте, Тэгис. Мы с Карлом вернулись из аббатства Барис.

— Хорошо. Я уже хотел идти за вами.

Селена потянула за кончики перчаток.

— Как лорд Дамиен? — спросила она, надеясь, что Тэгис расскажет ей больше о том, что не давало покоя Дамиену.

Тэгис остановился перед ней.

— Он все еще в своей комнате. Ему станет лучше через день или два.

— Ясно. Спасибо, что дали знать, — Селена сняла перчатки и повернулась, Тэгис окликнул ее:

— Миледи.

Селена обернулась.

Тэгис открыл рот, потом закрыл его и открыл снова.

— Возможно, вы могли бы ему помочь.

— Помочь?

Тэгис шагнул ближе.

— Два года назад в этот день Дамиен потерял брата и родителей и стал великим лордом дома Марис.

Селена смотрела на свои перчатки.

— Я слышала, как монахи говорили об этом.

— Простите, что не сказал вам заранее. Дамиен хочет быть один в это время. Двойная потеря и ответственность — тяжелое бремя. Люди знают, что он горюет сегодня, но это не просто печаль. Внутри него дыра, которую он скрывает ото всех.

Она подняла голову.

— Ото всех, кроме вас?

— Я знал лорда Дамиена еще мальчиком. Он мало может от меня спрятать.

Дыра в Дамиене. Селена вспомнила каплю тьмы в его сияющей душе в пейзаже сна. Об этой дыре говорил Тэгис? О потере его семьи.

— Я не знаю, что могу сделать, — она мало знала о такой боли или любви. Но она ощущала то же сильное желание, что и в аббатстве — желание утешить его. Но как?

— Будьте с ним. Я говорил с Дамиеном, но я — советник и страж, я не могу многого. Может, как его жена, вы сможете поговорить с его сердцем так, как я не могу.

Поговорить с его сердцем? Селена чуть не рассмеялась. Тэгис ничего не знал о ее прошлом. Что она знала о помощи страдающим? Она умела только причинять боль и искать слабости в пейзаже сна.

Но она помогла Дамиену во время его лихорадки, когда они прибыли в замок.

Но он не спал сейчас. И они не говорили о той ночи.

— Прошу, леди Селена, — сказал Тэгис. Она видела любовь к лорду в глазах мужчины, и это ее тронуло. Многие люди любили Дамиена и заботились о нем. Это отличалось от реакции горного народа на дом Рейвенвуд.

— Я посмотрю, что смогу сделать.

Его плечи опустились, он слабо улыбнулся ей.

— Спасибо, миледи.