— Там, но скрытое.

— Облака не могут потушить солнце, тьма не может потушить Свет. Мы не привязаны к тому, что сделали. Всегда есть выбор: остаться в тенях или выйти на Свет.

— И я могу измениться?

— Да, в любое время. Но как только ты выйдешь на Свет, ты не будешь прежней. Это перевернет всю жизнь.

Селена смотрела, как стена воды двигалась по пещере в такт движениям руки Дамиена.

— Потому твоя душа полна света?

Дамиен притих. Он поднял руки, и вода взмыла почти до потолка пещеры.

— Наверное. Может, это отражение того, чему я следую, — он покачал головой. — Вряд ли моя душа полна света только из-за того, кто я.

Она резко взглянула на него.

— Но ты кажешься хорошим и всегда принимаешь правильные решения.

Дамиен рассмеялся и опустил руки. Стена воды рухнула волнами и пеной. Он повернулся к Селене.

— Я не всегда принимаю правильные решения. Порой я сомневаюсь, порой гнев пересиливает, — он поднял руку и посмотрел на ладонь. — И мне сложно отпускать. Все хорошее во мне — это Свет. Остальное… просто я.

Селена смотрела на него.

— Мне нравится человек, которого я вижу.

Его брови поползли к волосам.

Она ощущала жар, растекающийся на щеках, но стиснула зубы и выдерживала его взгляд. Она не смущалась из-за своих слов. Это была правда.

Его взгляд скользнул по ее лицу, словно проверял ее слова. А потом он шагнул к ней и легонько коснулся ее щеки.

— А мне нравится женщина, которую я вижу перед собой, — и он поцеловал ее.

Его губы были холодными и влажными от брызг моря, солеными на вкус. Его ладонь скользнула по ее косе. Дамиен подвинул ее косу на плечо Селены, скользнул ладонью до конца, другая рука легла на ее спину, притягивая ее ближе.

Поцелуй был коротким и быстрым, лишил ее дыхания. Когда Дамиен отодвинулся, Селена хотела сжать его плащ и притянуть его обратно. Но он заговорил, не дав ей так поступить.

— Спасибо, что пришла сюда со мной сегодня. Я хотел подарить тебе на фестиваль воспоминания. Это место особенное для меня из-за моего дара и из-за Света. И раз ты тоже особенная для меня, я хотел поделиться этим с тобой.

Горло Селены сжалось, она заглянула в его глаза.

— Спасибо, — она хотела бы тоже чем-нибудь поделиться.

Он улыбнулся, и словно солнце вышло из-за туч.

— Не за что. Нам нужно вернуться в замок, пока мы не замерзли, и пока Тэгис не понял, что я уходил, — он подмигнул ей.

Она кивнула. Дамиен взял ее за руку и повел по туннелю. Волны снова двигались сами за их спинами.

Она снова ощущала, что ее сердце вырывалось из нее. Она ощущала тот же восторг, когда впервые стала вороном и полетела в пейзаже сна. Она не представляла, что ее спутником станет такой человек, как Дамиен. Она надеялась, что хотя бы будет уважать этого человека. А получила куда больше.

Они вышли из туннеля и пошли к замку. Селена думала о словах Дамиена о Свете. Когда он поднял воду и говорил о Свете, его душа словно сияла из его тела, будто огонь в бумажном фонарике. Он был красивым внутри и снаружи.

Она хотела такого. Хотела того же, что он нес в себе. Но все же…

Это пугало. Его описание мощи Света вызывало трепет ее сердца. Как мог такой человек, как она, прийти к этому, особенно, когда она так ужасно использовала свой дар? Она застряла между тьмой прошлого и светом будущего.

Селена нахмурилась. Повторяющийся сон мог быть воплощением ее положения? Ее пейзаж сна был вроде порога? Часть ее хотела отыскать свет, а другая боялась сделать следующий шаг. И свет все время был вне досягаемости.

Она мешала себе отыскать свет во сне? Если так, что будет, если она отпустит себя и отдастся Свету?

28

Близился вечер Фестиваля Света, возбуждение в замке и Нор Эсене росло. Огонь сиял в замке, пахло жареным мясом, хлебом и специями. Все улыбались, даже Карл, что удивило Селену, когда обычно хмурый страж встретил ее в коридоре с поклоном. Улыбка изменила его черты, смягчила лицо, и он стал выглядеть моложе.

— Добрый вечер, леди Селена.

— Карл. Добрый вечер.

— Лорд Дамиен ждет вас в тронном зале.

Селена склонила голову.

— Благодарю.

Она подобрала тяжелые складки платья цвета бургунди и пошла по коридору. Гул разговоров наполнял коридоры, перемежался со смехом. Свечи мерцали везде, куда она смотрела. Гирлянды из веток сосен и шишек были на каминах и дверях.

Все это отличалось от ее жизни в Вороньем замке. Зима была самым темным временем года, и не только из-за коротких дней. Она всегда была холодной и одинокой. И когда Селена стала учиться своему дару, ее словно сковал лед, и она не могла чувствовать, не могла дышать.

Тут были свет, смех и жизнь даже посреди зимы. Они праздновали. Селена улыбнулась. Она не могла дождаться продолжения.

У тронного зала Карл открыл для нее дверь. Высокие колонны и ручьи воды вели к стеклянному трону с водопадами по бокам. Дамиен стоял там и ждал ее, протянув руку. Все было как в тот день, когда Дамиен публично объявил об их браке, только в этот раз в зале горели свечи, их огоньки мерцали на поверхности воды и стекла. Небо за троном было почти темным, немного серого виднелось на горизонте.

Селена с трепетом устремилась к трону. Улыбка Дамиена стала шире, когда Селена подошла, и ее сердце забилось быстрее. Его синие глаза сочетались с нарядом, темные волосы были убраны назад, ниспадали с одной стороны от лица. Он выглядел как лорд великого дома.

— Добрый вечер, — сказал он, взяв ее за руку. Он, как обычно, поднял ее пальцы и поцеловал костяшки. Простой жест, но он послал дрожь по ее телу. — Добро пожаловать на Фестиваль Света. Как только наступит ночь, аббатство Барис сделает свой подарок Нор Эсену. Мы будем смотреть с балкона, — он улыбнулся, глаза сияли в свете свеч. — Ты не захочешь такое пропустить.

Селена пошла за Дамиеном вокруг трона к двери, что вела на балкон с видом на Нор Эсен. Тысячи огоньков мерцали в городе, тихий шум моря был музыкой на фоне.

Селена подняла капюшон платья и встала рядом с Дамиеном на балконе. Этой ночью ветра не было, словно Северные берега задержали дыхание, ожидая грядущего. А потом огоньки стали затухать один за другим. Это началось от дальнего конца с воротами, двигалось к замку Нортвинд.

— Что такое? Что-то не так? — Селена склонилась над перилами, пытаясь понять, кто или что тушило огоньки.

Дамиен нежно сжал ее локоть.

— Нет, это часть фестиваля.

— Свет пропадает для фестиваля?

— Да. Просто смотри.

Вскоре погасли все огоньки в городе. А потом стали пропадать огоньки и в замке. Из-за туч не было ни луны, ни звезд, и когда потухла последняя свеча, мир погрузился во тьму. На город опустилась тишина.

Селена отпрянула на шаг. Она не была уверена, что ей это нравилось. Это напоминало о доме, пейзажах сна и кошмарах.

— Все хорошо, Селена, — ладонь Дамиена скользнула с ее локтя, он переплел пальцы с ее. — Смотри и слушай.

Его ладонь успокаивала. Ее тело медленно расслабилось. Сначала она слышала только волны. А потом появилась тихая мелодия, чуть громче шума прибоя. Огоньки появились в дальней части города, где скалы и лес отделяли Нор Эсен от аббатства Барис. Пение стало громче. Через мгновения группа с фонариками вышла леса. Селена не видела каждого отдельно, но знала, кем они были. Монахи из аббатства Барис.

Их голоса поднимались и опадали, пока они приближались к городу, фонарики казались крохотными светлячками с ее места на балконе.

Они миновали врата, факелы на стене зажглись. Монахи пошли по городу. В каждом доме, мимо которого они шли, загорались свечи. Зазвонил колокол. И они запели снова.

Селена смотрела на фонарики, слышала пение монахов. Они говорили о тьме, и что свет приходил, когда все было утрачено. Свет заливал земли. И тьма не могла его потушить.

Слова проникали в ее душу, задевали ее сущность на глубине, наполняли до краев, пока не остались только огоньки, загорающиеся в городе, и история в песне монахов.

— Красиво, да? — тихо сказал Дамиен.

Селена глубоко вдохнула, поняла, что по щекам текут холодные слезы.

— Да, — сказала она и быстро вытерла лицо. Она думала, что разрыдается там, но прикусила губу и прижала ладонь к груди.

Нор Эсен снова мерцал тысячами свечей и факелов. Город, казалось, умер на миг, а потом ожил.

— Каждый год мы помним о Свете в самый темный день. Нас не бросили во тьме блуждать по этой жизни. Людям дали надежду, — он сжал ее ладонь. — У нас есть надежда, несмотря на угрозу империи.

— Это значит, что мы победим?

— Нет. Порой мы проигрываем, и я не понимаю причины. Но он знает.

— Свет?

— Да.

— Тогда зачем доверять ему?

— Зачем же? — он рассмеялся. — Буду честен. Я задавался этим вопросом, особенно когда умерли мои родители и Квинн. Но во мне есть якорь, эти знания, хотя я не могу понять причину, я знаю, что тьма не победит. Свет сияет во тьме, а тьма не может его потушить.

Селена нахмурилась. Слова были знакомыми. Она читала их не так давно в книжке, которую Коген разрешил ей взять из аббатства. Но она не успела задать еще вопросы, зазвонил колокол, монахи дошли до ворот замка Нортвинд. За секунды огоньки озарили замок, и монахи запели во дворе. В замке и городе запели жители, и хор из тысяч голосов звенел в ночи.

Дамиен запел рядом с ней, его тенор сливался с остальными голосами. Знакомый ком возник в ее горле, пока Селена слушала, как ее муж поет с его народом. Она желала быть частью этого, но все еще ощущала себя чужой, иностранкой из другого мира. Ее приняли, но она была отдельно.

И дело было не в Дамиене или народе Северных берегов, а в ней. Каждая ночь напоминала ей об этом, когда она искала в пейзаже сна. Все время искала. Она была леди Селеной Рейвенвуд, наследницей дома сновидиц. Она всегда такой будет.

Последняя нота утихла в ночи, и город заполнили крики, смех и восторг. Дамиен снова сжал ее ладонь и быстро поцеловал в щеку.

— Теперь пора отпраздновать Фестиваль Света. Идем.

Селена кивнула, и Дамиен отвел ее в замок, ее разум и тело были бурей эмоций.