Отлично. Я взглянул на нее.

— У нас с королем состоялся разговор, — сказал я. — Он очень хочет помочь, а мы в этом нуждаемся. Очевидно, он предложил моему отцу ту же самую сделку, но отец отказался.

— Мне очень жаль, — сказала она.

Я улыбнулся ей и на одно долгое мгновение дал волю своему воображению. Я позволил себе представить, как кладу руку на дверь рядом с ее волосами. Я представил, как наклоняюсь к этому телу, к этим богатым изгибам и мягкой коже. Я представил себе, как она ахнет, как ее глаза расширятся от удивления. 

Но на самом деле она не удивилась бы, потому что чувствовала это так же сильно, как и я.

Она хотела этого так же сильно, как и я.

Это в очередной раз была лодка Бринмарка.

Это было равносильно стоянию на краю обрыва. Мне казалось, что я знаю, во что ввязываюсь, но при этом не имею ни малейшего представления.

Не совсем.

— Гуннар, — выдохнула она. Приглашение, которое я когда-либо слышал. Она даже положила руку на дверную ручку, и я знал, что через две секунды мы окажемся в ее комнате. Одни в темноте. — Никто не узнает, — произнесла она.

Боже, разве это не было истинным значимым моментом? Это искушение? Мы были одни в чужом городе. Никакой прессы. Пустой коридор. Совсем другой дворец.

Но риск для нее был слишком велик.

Я отступил назад, засунув руки обратно в карманы, хотя и не осознавал, что вынимаю их.

— Спокойной ночи, Бренна.