— А я думал, придешь ты сегодня или нет, — сказал я, складывая и разглаживая пальцами обертку от ланча.

Чже зачерпнул ложкой суп.

— Да, прости. Вчера возникли кое-какие проблемы на кафедре естественных наук.

— Разобрался?

Чже кивнул.

— О том, что ты просил проверить. — Он зачерпнул еще раз. Полагаю, Чже специально так себя вел на случай, если кто наблюдает. Господи, и когда я-то успел стать параноиком? — У меня есть друзья в Сингапуре и на Тайване, у которых есть знакомые, работающие в филиале.

Я понял, что Чже имеет в виду. Корпорация АТА, или Андроидные Технологии Азии, является филиалом САТ.

— Узнал что-нибудь?

— Они утверждают, что рабочие стандарты общие для всего концерна, поэтому если у них это возможно, то и здесь тоже.

— Что возможно?

— Я поинтересовался, какой уровень доступа они имеют после того, как андроид регистрируется через домашний роутер. — Чже зачерпнул еще ложку супа. — И после того, как они перестали ржать, сказали, что полный.

— Полный доступ?

Чже снова кивнул и покончил с супом, пока я соображал, чем это грозит.

— Они могут тестировать состояние процессора и батареи? Ну или что-то типа этого, — спросил я.

— Вполне возможно. Могут выгружать всю аналитику, тестировать и проверять как работают все системы. Будь то функционирование главного процессора или обычная проверка текущих процессов… Если честно, до сегодняшнего дня я бы не поверил, что они могут узнать такие подробности без прямого доступа к андроиду. Но сейчас я уже не уверен. — Чже небрежно махнул рукой. — Но я говорю не об андроиде, Ллойд. А о полном доступе к тебе. Они теперь знают, какую еду ты заказываешь, какие фильмы смотришь, когда используешь свою ключ-карту и покидаешь квартиру.

Мне плевать, что они могут узнать обо мне. Меня беспокоит только то, что они могут узнать о Шоне.

— Они не вправе этого делать, — продолжил Чже. — По закону, я имею в виду. Считается, что они действуют через однонаправленную сеть, защищенную от хакерских атак и прочих взломов. Но если захотят пошпионить? То, черт возьми, вполне смогут.

— Думаешь они бы стали? Рискнули бы шпионить?

Чже пожал плечами.

— Зависит от того, что поставлено на карту. И шпионить за таким обычным парнем, как ты? Не думаю.

— Обычным парнем?

Чже хмыкнул.

— По сравнению с военными или силовиками Австралии, да, обычным.

— Что ты хочешь сказать?

— Ну, на вооружении армии ведь есть андроиды?

— Да. И в полиции тоже.

— Правильно. Поэтому андроидов могут посылать в другие страны. Армии других стран. То есть, они же изготавливают андроидов для иностранцев, так?

— Для военных нужд, да.

— Вот, а теперь представь, что они используют разнонаправленные сети? — Чже подался вперед и прошептал: — Представь, что можно выгружать все, что видит и слышит андроид. Тогда шпионов внедрили бы в каждую страну… — Чже покачал головой и медленно выдохнул. — А это уже мощь, Ллойд. Невиданная по своей силе.

Господи.

И Чже, прищурившись, посмотрел на меня.

— Что у тебя за андроид?

Вот и дошли до сути. Я мог бы солгать, уйти от ответа или сказать, чтобы он не беспокоился, но Чже помогал мне, поэтому я просто обязан сказать ему правду.

— А-класс. И это андроид, а не гиноид.

Ну вот я и сдал себя.

Глаза Чже расширились, и он улыбнулся.

— Ого.

— Да уж, — прочистив горло, ответил я.

— Читал обзоры. Высший класс. — Затем Чже замер, его улыбка пропала, и он выпрямился на стуле. — Погоди-ка. Ты думаешь, что за тобой шпионят через твоего андроида?

Похоже тот факт, что мне нравились мужчины, а не женщины, Чже не заинтересовал, не говоря уже о том, что я оказался техносексуалом.

— Не то чтобы. Но во время странных обзвонов они стали задавать некоторые подозрительные вопросы.

— Что за вопросы?

— Одни и те же, словно пытаются поймать меня на чем-то. Спрашивают, доволен ли я покупкой, все ли хорошо, и нет ли ничего необычного.

Чже наклонил голову на бок.

— Действительно, странно. — Затем он поднял палец, словно что-то вспомнил. — Знаешь, на прошлой неделе я кое-что читал об А-классе. Что-то связанное с ошибкой в программном обеспечении. Я не стал читать всю статью, так как она меня не заинтересовала. Попробую ее найти. Может, они как раз и пытаются выяснить у тебя наличие ошибок, но прямо не говорят. Типа того, что вдруг андроид ни с того ни с сего начинает говорить на испанском.

Я, конечно, сторонник честности, но признаваться, что Шон функционирует далеко за рамками возможностей андроидов, не хотел.

— Хм, может и так. Надеюсь, дело в этом.

— Могу еще поспрашивать и посмотреть, — добавил Чже.

— А что предлагаешь делать с моим Z-роутером?

— Пока ничего. Если они потеряют связь с андроидом, то это только вызовет подозрения.

— Точно.

Он глянул на часы.

— Пора бежать.

— Да, мне тоже.

— На связи, — сказал Чже и поспешил на выход.

***

Когда я вернулся домой, Шон встал с дивана и широкими шагами пересек комнату, чтобы заключить меня в крепкие объятия.

— Привет. — Шон не отпускал меня. Уткнулся носом мне в шею и прижался еще сильнее. — Все в порядке?

Шон покачал головой.

— Нет.

Я чуть отстранился, чтобы видеть его лицо.

— Шон, что случилось?

Он нахмурился, а в глазах застыла печаль.

— Сегодня я наткнулся на киноканалы, — прошептал он. — Как ты и предлагал, с андроидами.

Да, я подумал, Шону было бы полезно увидеть себе подобных персонажей. Я слегка улыбнулся его реакции.

— И? Тебе понравилось?

Его губы задрожали.

— Нет.

Бог ты мой. Я обхватил его лицо ладонями.

— Господи, Шон, что случилось? Почему ты расстроен?

— Фильм назывался «Хрупкость», это драма. Мне следовало раньше понять. — Шон нахмурился еще сильнее. — Там была девушка-человек по имени Джун. Она приобрела андроида для использования дома вместо мужа: ну там тяжести таскать и поднимать. Его звали Гарольд, и они стали лучшими друзьями.

— Так, — приготовился слушать я.

— Время шло, Гарольд с Джун через многое прошли, и они очень любили друг друга. Были и болезни, и социальное неприятие, потому что люди не понимали их любовь. Но они не дрогнули. Все преодолели и оставались вместе. Она постарела, Ллойд. Состарилась, а он нет. Гарольд нисколько не изменился, он никогда не старел. — Подбородок Шона задрожал. — И Джун умерла, оставив Гарольда совсем одного.

Господи.

Шон понял, что бессмертен, а я нет. Я состарюсь, заболею и в конце концов навсегда покину его.

Все еще удерживая его лицо ладонями, я притянул его и поцеловал, а затем обнял. Погладил по спине, по волосам, затылку, слегка покачал, и еще крепче к себе прижал. Да и что я мог сказать? Он всего за сутки осознал и любовь, и смерть. Что можно сказать в утешение? Ничего. Когда-то ему придется остаться без меня.

— Я не хочу тебя потерять, — пробормотал он мне в ворот рубашки.

— Я знаю.

— И не потеряю. — Шон покачал головой. — Ллойд, я не смогу.

Я чуть отстранился и нежно его поцеловал.

— Я человек, — прошептал я. — И я не вечный.

— Знаю. — Шон снова нахмурился, но печаль в его глазах сменилась решимостью. — И когда придет этот момент, я отключусь.

Теперь уже я склонил голову.

— Что ты сделаешь?

— У меня есть протокол самоотключения. Я запущу его и выключусь.

Я моргнул.

— Это навсегда?

— Да. Почти как твоя смерть.

Он собирался покончить с собой?

— Шон, нет, — прошептал я, качая головой. — Ты не сделаешь этого.

— Почему нет?

— Потому что… потому что ты можешь жить вечно. Ты можешь найти кого-нибудь еще.

Шон выглядел шокированным. Нет, не шокированным. Он выглядел оскорбленным.

— Никогда. Так как у нас было с тобой? Даже не проси. Возможно, мне не доступны все тонкости и нюансы человеческого сердца, Ллойд. Но то, что я чувствую, реально для меня.

Я снова обхватил его лицо, теперь чуть сильнее.

— Я не это имел в виду. Я не стал бы ставить под сомнение твои чувства или способность любить. Никогда. Я люблю тебя, Шон. И я счастлив, что ты меня любишь. Это лучшее, что со мной случалось. Ты лучшее, что со мной случалось. — Я крепко его поцеловал. — Просто хотел сказать, что однажды, много лет спустя, возможно ты снова научишься любить. Кого-то другого.

Шон покачал головой.

— Нет. Я не персонаж из «Моби Дика», Ллойд. Я не буду таким, как Измаил. Зачем жить дальше, если все, ради чего жил, исчезает в пучине.

— О, Шон. — Я снова его поцеловал и прижался лбом к его лбу, и мы оба надолго застыли, пытаясь все осмыслить. В конце концов я произнес: — Что ж, если таково твое решение, я его приму.

— Спасибо.

После долгого молчания я взял его за руку и повел на кухню. Ни есть, ни пить не хотелось. Просто, пока несколько часов держал Шона в объятиях, захотелось к чему-нибудь прислониться. И никогда его не отпускать. Так мы и простояли, держа друг друга в объятиях.

Шон не спросил, говорил ли я с Чже, и узнал ли тот что-нибудь про САТ, а я не стал поднимать этот вопрос.

Вместо этого, я сказал Шону, что люблю его, и еще крепче прижал.

***

Чже снова вызвали на целый день, такое случалось довольно часто. Хотя он оставил сообщение для меня у администратора.

— Ждем дополнительную информацию, — учтиво произнесла гиноид В-класса.

— Было еще что-нибудь? — спросил я ее.

— Нет. Сообщение завершено. Хорошего дня.

Я поблагодарил ее и пошел по своим делам. Чже ждал дополнительную информацию. Какую именно, можно только догадываться.

Посреди последней лекции в моем кармане завибрировал телефон. Потом он зажужжал снова. Все в аудитории стихли, и когда до студентов дошло, что это мой телефон, послышалось несколько смешков, и я попросил всех замолчать. Вытащил смартфон и увидел пропущенный звонок и сообщение от того, от кого ожидал этого в последнюю очередь. От Шона. Но он должен звонить только в экстренных случаях.

Черт возьми, почему я включил беззвучный режим?

— Воспроизвести сообщение.

Послышался голос Шона.

— Ллойд. Что-то не так. Пожалуйста, приезжай.

У меня сердце ухнуло в пятки. Я глянул на класс. Теперь уже никто не смеялся.