Глава 3

Две недели кряду Кайли являлась на работу ровно в двенадцать тридцать, и Клайв наконец-то перестал её игнорировать. Она надевала самые облегающие футболки из тех, что у неё имелись, хотя некоторые на ней всё равно болтались. (Вот тебе и последствия ненадлежащего питания).

— Я так понимаю, ты не собираешься возвращаться в Айдахо? — положив тяжёлую руку ей на плечо, однажды спросил владелец бара.

— Нет, сэр. Боюсь, вы от меня так легко не избавитесь, — пошутила она, свободной рукой поднимая со стола огромный поднос с крылышками и пивом.

— Отлично. Со следующей недели включу тебя в график. Хорошая работа, девочка. — Он прочистил горло и огляделся, словно размышляя, стоит ли ещё тратить время на болтовню с обычной официанткой. — Меня не так легко впечатлить, но комнаты отдыха выглядят лучше, чем когда-либо, да и Тоня говорит, что ты ей очень помогаешь. А парням на кухне я пригрозил расправой, если из-за них ты сбежишь. — Он подмигнул, и Кайли улыбнулась.

— Спасибо вам, э-э, за всё.

Она удивилась, когда его холодные тёмные глаза на секунду словно потеплели. Эта отеческая забота мгновенно отозвалась болью внутри.

— Ну, возвращайся к работе, пока я не сказал чего лишнего, — фыркнул Клайв, отпуская её.

«Назад к рутине», — подумала Кайли.

— Не забудь взять у Тони анкету, заполнить её, сделать копию водительского удостоверения и так далее.

— Да, сэр.

Ей больше не придётся получать деньги в баре каждую ночь. У неё скоро будет настоящая зарплата. Смелые надежды поселились в ней, отчего до конца смены с её лица не сходила глупая улыбка.

Обслужив клиентов и убрав комнаты для отдыха, Кайли вымоталась до предела. За прошедшие несколько недель она всего пару раз разговаривала с Лулу, потому что чаще всего сил хватало лишь на то, чтобы принять душ и поработать над новыми песнями, играя на гитаре, пока она не проваливалась в сон до следующей смены.

Утром она приняла душ, дабы взбодриться, в то же время подумывая, а не разориться ли ей на чашечку вкусного кофе. Уже почти одевшись, она вспомнила, что сегодня вечер открытого микрофона. В «Рам Руме». Там, где она работает.

Кайли была так благодарна за чаевые, которые шли в уплату жилья и питания, что потеряла счёт времени. Как к этому отнесётся Клайв? А Тоня? О боже, у них вполне может существовать правило, запрещающее сотрудникам принимать участие в подобных мероприятиях.

Быстро шагая на работу с закинутым за спину чехлом с гитарой, Кайли попыталась придумать, как спросить об этом у Тони. Если подобное правило действительно есть, то при таком раскладе она выберет работу и примет участие в вечерах открытого микрофона в других барах, которых здесь немало. Но, чёрт возьми, она видела список менеджеров и музыкальных критиков, которые посещали вечера любителей в «Рам Руме». Не говоря уже о количестве исполнителей, которые впервые выступили на этой площадке и затем стали знаменитыми. Сложный выбор между мечтой и суровой реальностью. Единственное, что она могла сейчас сделать, — это не слишком громко вздыхать.

Придя на работу, она услышала голоса, доносящиеся из кухни. Аккуратно обогнув барную стойку, Кайли проскользнула в комнату для персонала. Гул автомата для кока-колы был единственным звуком, который она слышала, пряча гитару за спинку дивана. Прошлой ночью она репетировала несколько часов и точно знала, что будет исполнять. Новую песню «Прощай, гордость». Это её песня, её город и место, где её отец останется погребённым навсегда.

«Пожалуйста, Боженька, не дай Клайву уволить меня после этого».

Кайли уже дважды пыталась поговорить с Тоней наедине, но бар был переполнен. И момент ей представился, только когда до семи часов оставалось совсем немного, а вечер открытого микрофона должен был уже начаться.

— Эй, сестрёнка, мне нужно кое о чём с тобой поговорить. Прямо сейчас, — прошептала Кайли, проходя мимо Тони, стоявшей у бара, где они передавали заказы на напитки.

Тоня сняла с подноса пустые стаканы, заменив их полными.

— Э-э, я немного занята.

— Знаю, я тоже, но это очень важно. Пожалуйста, прошу, встреться со мной через пять минут в нашей комнате.

— Хорошо. Надеюсь, оно того стоит. — Тоня закатила глаза и чуть ли не бегом бросилась разносить напитки.

Через несколько минут, когда объявилась Тоня, Кайли перебирала струны в комнате для персонала.

Официантка вытерла руки о передник и скрестила их на груди.

— Серьёзно? Сегодня самый загруженный вечер за всю неделю, а ты хочешь, чтобы я послушала твою игру на гитаре?

Прикусив губу почти до крови, Кайли глубоко вдохнула и призналась:

— Я подала заявку на сегодняшнее выступление. Как думаешь, Клайв разозлится?

Тоня вздохнула и опустилась на диван рядом с ней.

— В общем, да, но только потому, что последняя уволившаяся девушка сделала то же самое. Встретила какого-то крутого менеджера и сейчас гастролирует или делает что-то подобное.

— Но нет никакого правила, запрещающего это, ведь так?

— Ага.

Не в силах сдержать улыбку, Кайли сыграла аккорд на гитаре.

— Спасибо, Иисусе!

— Я попросила противную Дебби присмотреть за моими столиками. Вероятно, она уже крадёт мои чаевые, пока мы разговариваем, так что давай, сыграй что-нибудь.

— Правда? — Кайли почувствовала, как её душа воспаряет.

— Да, и поторопись. А то нам пора возвращаться в зал.

Кайли сделала глубокий вдох и запела:

Гордость, прощай, пора с тобой расстаться,

Как всё исчезнет в прах — не просто наблюдать,

Нужна мне только вера, чтоб держаться,

Но шанс даётся нам и случай,

Летучий,

Преследуют меня всегда,

Как призраки иль тучи,

Так ненавистны, что не скажут шансу «да».

Не, не по мне с пути свернуть,

И сдавшейся совсем уйти,

Но коль помедлю я хоть чуть,

То стану жертвой гордости.[7]

Кайли позволила последнему аккорду растаять в воздухе, а затем заиграла быстрее:

Есть любому, видно, что рассказать

О грехах, что могут жизни мешать,

Я признаюсь, гордость — мука моя.

В прошлый раз рассталась с ней я.

С трудом сглотнув, чтобы усмирить разбушевавшиеся эмоции, вызванные словами, Кайли закрыла глаза и продолжила:

Гордость, прощай, тебя я отпускаю,

Дай им сказать, что все хотят сказать.

И только я сегодня твёрдо знаю,

Ты — хмель дешёвый, ерунда,

Но если наслаждаться — застрянет навсегда.

Ведь есть что-то лучше её.

Даже увлечённая музыкой, она понимала, что её могут услышать в зале, поэтому запела немного тише:

Есть любому, видно, что рассказать

О грехах любви они могут знать,

Я скажу, мой грех не мучит меня —

В прошлый раз рассталась с ним я.

Так уходи, тебя я отпускаю,

И ничего уже не может быть.

Я поняла, мы так и не узнаем…

Кайли оборвала песню перед заключительным припевом.

— Что скажешь? — спросила она, глядя на Тоню, у которой в глазах стояли слёзы. — Эй, что случилось?

— Это было прекрасно, правда. Словно ты знаешь историю всей моей жизни, но, слава богу, это не так.

— Спасибо. — Кайли просияла.

— Но для сегодняшнего вечера эта песня не подходит, — спокойно сказала Тоня, вытирая слёзы салфеткой.

Сердце Кайли ухнуло вниз.

— Не подходит?

— Нет. — Кайли заметила, как глаза Тони посуровели, когда она схватила её за плечо. — Послушай, девочка, мне кое-что известно. Во-первых, работа официанткой в музыкальном баре, скорее всего, не является целью твоей жизни. Во-вторых, я знаю, что ты действительно хочешь добиться успеха в исполнении кантри-музыки, как и любой другой в этом городе. Это замечательно, и я буду всем рассказывать, что знакома с тобой лично. Кстати, погоди, подпиши мне эту салфетку.

Рот Кайли непроизвольно раскрылся от откровенных речей подруги. Она действительно протягивала салфетку и ручку. Кайли медленно взяла её и нацарапала на ней своё имя.

— Но вот что ещё я знаю. Если ты споёшь эту прекрасную песню, слова которой никто не знает, все будут улыбаться, кивать и продолжать пить. Менеджеры и критики будут переписываться по телефону, и кто-то где-то, возможно, скажет: «Это была хорошая песня» или «Она милая». И на этом всё.

— И поэтому…

Кайли всё ещё была слишком ошеломлена, чтобы сказать что-то вразумительное. В её глазах блестели слёзы. Она так усердно трудилась над этой песней, вложила в неё всю душу. Разве плохо быть оригинальной?

— Поэтому ты сейчас поднимешь свою симпатичную маленькую задницу и споёшь кавер на песню Тейлор Свифт или Келли как-то там. Но на свой манер, чтобы публика могла подпевать, не сравнивая тебя с чёртовым оригинальным исполнителем.

— О, и всё? Ну, это проще простого. Спасибо за совет. — Кайли подняла глаза и уставилась в потолок, чтобы не расплакаться.

— Послушай, ты умеешь петь и достаточно хорошо играешь. Ты сексуальна и так далее — и это всё, что им важно. Я бы не тратила своё время и силы, Кайли, если бы ты не сразила меня наповал, но, увы, я знаю этот город. Если бы это была твоя первая встреча с руководителем лейбла, я бы посоветовала тебе блеснуть с этой песней. Но это — бар, и перво-наперво нужно привлечь внимание его посетителей. Приходящие сюда ребята ищут одного. Поэтому исполни то, что принесёт им деньги. Люди хотят услышать песню, от которой у них возникнет желание подняться и подпевать, пить и веселиться всю ночь. Сможешь это сделать?

Кайли с трудом сглотнула, смахнула слёзы и заставила себя улыбнуться. Она выросла без матери. Менее года назад похоронила единственного мужчину, которого когда-либо любила. Потеряла всё в одно мгновение. Конечно, она может это сделать.

— Да. Да, я смогу.

— Вот и отлично. Потому что, как бы они это ни называли, это дерьмо не для любителей. — Тоня встала, одарила её слабой улыбкой и вышла. А Кайли осталась одна, пытаясь решить, что же, чёрт возьми, ей теперь делать.