Подождите-ка секунду.

Я присмотрелась еще внимательнее, еще больше увеличивая изображение.

Это была детская версия моего почерка.

Уважаемый господин Култи.

Вы мой любимый игрок. Я тоже играю в футбол, но я не так хороша, как вы. Есчё нет. Я тренируюсь все время, так что однажды я могу быть такой же, как вы или лудше. Я смотрю все ваши игры, так что не облажайтесь.

Ваш фанат #1, Сал

<3 <3 <3

P.S. У вас есть подружка?

P.S.S. Почему бы вам не подстричься?

— Мне было девятнадцать, когда оно пришло в офис клуба. Это было мое третье письмо от фанатов, а два первых были с фотографиями топлесс, — сказал он своим низким, ровным голосом. — Это письмо оставалось в каждом шкафчике, которым я пользовался в течение следующих десяти лет. Это было первое, на что я смотрел перед игрой, и первое, что видел после. Я вставил его в рамку и повесил в своем доме в Майсене, как только оно начало изнашиваться. Оно все еще висит на стене моей спальни. Ты ведь не написала обратного адреса на конверте. На нем были только название вашей улицы и штат Техас. Я так и не смог ответить тебе, потому что письмо не пришло бы, но я бы ответил, Сал, — сказал он.

Глядя на фотографию, я так ясно вспомнила, как много лет назад писала письмо.

Он сохранил его.

— У меня есть еще три других, которые ты мне прислала.

Если бы я была той, кто падает в обморок или что там еще происходит с людьми, когда они в шоке, я бы это сделала. Это было... Нет никакого слова для того, что это было.

— Ты знал, что это я, когда занял должность? — спросила я, все еще глядя на фотографию.

— Нет. Я не понимал этого, пока ты не представилась в кабинете Гарднера. Я не мог в это поверить. Я знал твою фамилию по видеозаписям, но не знал твоего имени, — объяснил он. — Я запомнил только твое имя из твоих писем.

Боже мой.

— Значит, ты всегда знал? — Мой голос слегка дрогнул на последнем слове.

— Знал ли я, что когда-то ты была моим поклонником номер один? — спросил он, ткнув меня локтем в ребро, чтобы я подняла на него глаза. Мягкий взгляд сменил его суровое, обычно задумчивое выражение глаз. — Да, я знал. Если бы я обратил внимание на имя в первый день тренировки, то понял бы это раньше. А потом ты обругала меня…

— Я не ругала тебя.

— ...и я понял, что ты выросла. — Култи погладил меня по пояснице. — Я так горжусь тем, что ты стала футболистом, потому что смотрела на меня снизу вверх, Сал. Это самый большой комплимент, который мне когда-либо делали.

Он продолжил говорить, не обращая внимания на мое сердце, стреляющее фейерверками.

— Я встречал достаточно людей в своей жизни, чтобы понять, кто хочет общаться со мной по правильной причине, и кто — нет. У меня проблемы с доверием, ты же знаешь. Мне потребовалось время, чтобы понять, что тебе я могу доверять, но это не заняло так уж много времени. Я знаю тебя. Я знаю, что ты девушка, которая будет защищать своего отца, рискуя испортить этим свою карьеру. Девушка, кому я могу доверять, кого могу уважать. Верность — одна из самых больших ценностей, с которыми я когда-либо сталкивался. Ты не знаешь, на что пойдут люди, чтобы преуспеть, и я готов поспорить на свою жизнь, что ты никогда не отвернешься от тех, кто в тебе нуждается. Все, что когда-либо происходило в моей жизни, привело меня сюда, Сал. Судьба — это лестница, ряд ступеней, которые ведут вас туда, куда вы должны прийти. Я такой, какой есть, и я сделал все, что сделал, чтобы добраться до тебя.

Мужчина, который полжизни хранил мое детское письмо, упоминал меня и судьбу в одном предложении? Я прикусила внутреннюю сторону щеки и посмотрела на него.

— Ты уверен, что тебе все равно? Я целовала твои плакаты. Теперь, когда думаю об этом, я действительно удивлена, что никто из моей семьи не проболтался и ничего не сказал.

Рей погладил меня по лицу.

— Мне все равно.