Мне пришлось отвести взгляд.

Может быть, настало время начать искать кого-то, кого я смогу впустить в свою жизнь. Прошло пять лет с тех пор, как у меня был настоящий парень, и я уже не так много путешествовала.

Я могла бы сделать это. Разве нет?

На долю секунды я посмотрела в сторону Култи, прежде чем заставила себя опустить взгляд на колени. Я надела наушники, снова подняла взгляд и увидела Декса с переноской в руке — он и девушка шли к задней двери — а затем включила фильм на телефоне, чтобы занять себя, пока Немец не закончит. Некоторое время спустя мое внимание привлекла рука, махавшая мне от стойки регистрации. Это был рыжеволосый парень.

— Привет, — сказала я, снимая наушники и останавливая фильм.

Девушка сидела рядом с ним за столом, никакого детского кресла не было видно, но на столе лежала радионяня.

— Обычно я не веду себя как фанат, — сказал мужчина шепотом. — Но... это Култи? — Его лицо выражало искреннюю надежду.

Я положила телефон на колени и наблюдала, как он наклонился вперед, ожидая моего ответа.

— Да.

Парень потряс кулаком в воздухе и снова повернулся к девушке.

— Я же тебе говорил! — прошептал он ей, что заставило меня только улыбнуться.

— У него другая прическа, — тихо ответила она, оглядываясь, чтобы убедиться, что ее не подслушивают.

— Он действительно выглядит по-другому с короткими волосами, — согласилась я, вытягивая шею, но смогла только мельком увидеть сгорбившегося парня, которого они называли Дексом.

— Как ты думаешь, он даст мне автограф? — спросил рыжий, и я кивнула.

Парень оскалил зубы и посмотрел на девушку, которая улыбнулась мне.

— Он самый известный человек из всех, кто у нас был, по крайней мере, с тех пор, как я начала тут работать. У нас был парень-боксер, который оказался чертовым придурком, никто не был впечатлен, — застенчиво объяснила она. Затем обернулась и добавила, глядя на рыжего: — Раньше я была в него по уши влюблена. Он был таким милым.

— Не дай боссу тебя услышать, — рассмеялся рыжий.

Или он начнет ревновать? Насколько это было восхитительно?

Так сладко, что я почувствовала себя немного странно. Из-за своей занятости я не проводила много времени с парами. Даже когда у моих друзей начинались серьезные отношения, я все еще не проводила время вместе с их партнерами.

О, черт. Я получила практически все, чего всегда хотела. Мне не на что было жаловаться.

— Вы встречаетесь? — выпалил парень секундой позже. Девушка ударила его по руке.

Я почувствовала, как горит моя шея, и, хотя понимала, что не обязана отвечать, все равно ответила.

— Нет.

— Ох.

— Мы просто лучшие друзья.

— Послушай, я должна тебя предупредить. Думаю, мой отец потеряет рассудок, — сказала я, когда мы подъехали к дому моих родителей. — Я уже предупредила его, что у меня для него большой сюрприз, пока ждала тебя в тату-салоне, но я действительно думаю, что он потеряет весь свой разум.

Я чувствовала всю тяжесть его взгляда с противоположной стороны машины, хотя стемнело и было уже почти восемь часов вечера.

— Меня это не волнует.

Конечно, он не волновался.

Но я волновалась.

Мой отец наложит в штаны. У меня не хватило духу даже предупредить маму, потому что я не была уверена, как она справится с этим. Был шанс, что она взбесится и скажет, что ее нужно было предупредить заранее.

— Рей, ты не понимаешь, какой он твой большой поклонник.

— Schnecke, я не обеспокоен. Я все это уже видел.

Не то чтобы я сомневалась в этом, но это все равно слишком нервировало. Мы подъезжали все ближе и ближе к дому, в котором жили мои родители столько, сколько я себя помню.

Страх, что кто-то из них проболтается о моей детской влюбленности, мучил меня уже несколько часов.

Что, собственно, я собиралась ему сказать? Что ему будут не рады? Это было бы не очень красиво, родители воспитывали меня иначе. К тому же, во время сезонных перерывов я несколько раз приводила домой Дженни. Это не считая других игроков в команде и друзей, которые приходили и уходили из моей жизни на протяжении многих лет, они тоже приезжали сюда на каникулы…

Маленький домик с тремя спальнями стоял в самом конце тупика. Мамина новенькая машина и папин рабочий грузовик стояли на подъездной дорожке, когда я припарковалась на улице. Дом не был новым, но мой отец заботился о нем.

Я улыбнулась Култи, когда он вытащил наши сумки из багажника, и протянула руку.

— Я могу это взять.

Он бросил на меня короткий взгляд, а затем продолжил идти прямо по камням, которые мой отец выложил в качестве дорожки ко входу в дом. Немец даже не потрудился подождать, пока я догоню его, прежде чем постучать в дверь, немного более приглушенно, чем он стучал в мою каждый раз, когда приходил.

Я оттолкнула его в сторону, когда замки начали поворачиваться.

— Quién es? — Конечно, это был мой отец. (исп. Кто там?).

— Сал! — крикнула я в ответ, приложив указательный палец к губам, когда Култи посмотрел на меня.

— Сал? Ты потеряла ключи? — Нижний замок повернулся, и через мгновение в щели двери показалось лицо моего отца.

— Нет, — улыбнулась я. Я была счастлива видеть его. — С наступающим днем рождения. Не сходи с ума…

Он наморщил лоб, когда широко распахнул дверь.

— Не сходи?.. — Отец замолчал. Потом перевел взгляд с меня на Култи, потом снова на меня и, наконец, снова на Култи. Самый неловкий вздох сорвался с его губ.

Затем он захлопнул дверь у нас перед носом.

Мы с Култи посмотрели друг на друга, и через секунду, когда широкая улыбка, которая застала меня врасплох, появилась на его слегка бородатом лице, я начала смеяться.

— Папа, — выкрикнула я.

Ответа не последовало, и я рассмеялась еще громче.

— Papi, прекрати. — Я прижалась лбом к двери, мои плечи тряслись — я вспомнила выражение его лица, когда он заметил Немца рядом со мной. — О, Боже.

Я повернула голову, чтобы снова посмотреть на Култи. Он все еще улыбался.

— Salomé? Que paso? (исп. Саломея? Что случилось?) — голос моей мамы донесся из дома и через секунду она открыла дверь и в замешательстве нахмурилась.

— Porque… ay carajo! (исп. Почему… черт!) — сказала она, сразу же заметив стоящего рядом со мной гораздо более высокого мужчину. Ее лицо слегка побледнело, рот приоткрылся от удивления на целых три секунды, прежде чем она откашлялась, посмотрела на меня и снова откашлялась.

— Ладно. Ладно. — Она снова посмотрела на Немца и настороженно улыбнулась. — Входите, входите, — сказала она по-испански, пропуская нас внутрь.

— Привет, мам, — поприветствовала я, обнимая ее, прежде чем отойти в сторону, когда она закрыла за нами дверь. — Я привела с собой друга. — Я посмотрела на нее широко раскрытыми глазами, которые говорили: «Пожалуйста, не говори ничего». — Мама, Рей... Рейнер?.. Култи?.. — Я посмотрела на него, пытаясь понять, как мне следует представить его семье. Он просто небрежно пожал плечами в ответ, протягивая моей маме руку. — Рей, это моя мама.

Моя мама была слишком занята, оглядывая его с ног до головы, словно не могла поверить, что он настоящий, и, честно говоря, маленькая часть меня тоже не могла в это поверить. Рейнер Култи стоял в моем доме. Я пересмотрела сотни его игр в этой гостиной.

Я клялась своему отцу, что буду так же хороша, как Король, в этом самом месте больше раз, чем могла сосчитать. Он был здесь. Здесь. Как мой друг, он проведет со мной следующие несколько дней, потому что ему больше нечего было делать.

Иисус Христос.

— Hola, Señora Casillas, — сказал Култи на своем безупречном испанском и продолжил говорить на нем. — Рад познакомиться. Спасибо, что пригласили.

Кто этот человек с хорошими манерами? Я наблюдала за ним, не очень удивляясь его вежливости, но… немного застигнутая врасплох.

Маленькая улыбка появилась на лице мамы, она была довольна его приветствием.

— Я тоже рада с вами познакомиться, — сказала она, к счастью, избегая чего-то вроде «я так много о вас слышала» или чего-то действительно неловкого. Мама наконец посмотрела на меня, и сказала, не переходя на английский. — Мне было интересно, почему твой отец закрыл дверь и ушел в спальню. Он все еще там. Найди его, а я пока принесу Рейнеру выпить.

Что ж, она решила называть его Рейнер. Как вам это?

Я слегка улыбнулась ему, он стоял с нашими сумками в руках.

— Я сейчас вернусь. Можешь оставить сумки тут, я их потом перенесу.

Он бросил на меня «заткнись, Сал» взгляд, который я уже начала узнавать.

Я улыбнулась маме и снова обняла ее, несмотря на то, что она была больше сосредоточена на мужчине рядом со мной.

— Я вытащу его оттуда.

Конечно же, дверь спальни была закрыта, когда я поднялась в комнату родителей.

Я дважды постучала в нее, прежде чем сказать:

— Пап? Я сейчас войду. Не оставляй мне моральную травму на всю жизнь.

На краю кровати, опустив голову между колен, сидел человек, который меня вырастил. Его грубые темные руки сжимали затылок, и мне потребовались все мои внутренние силы, чтобы не начать смеяться над его мини панической атакой.

Подавив смех, я села рядом с ним и положила руку ему на спину.

— Сюрприз, — прошептала я с едва заметным намеком на смех в голосе. Он медленно повернул голову, и я поймала на себе взгляд одного светло-зеленого глаза.

— Не знаю, хочу ли я тебя обнять или ударить, — сказал он по-испански.

— Ты никогда даже не шлепал меня, — напомнила я ему с широкой улыбкой.

Папа ухитрился наклониться так, что видна была только небольшая часть его лица.

— No la chingues, hija de tu madre (исп. Не трахай мне мозги, сукина дочь). Ты пытаешься довести меня до сердечного приступа?

Надо сказать, что по умению все драматизировать и излишне переживать мой отец занимал второе место в семье, он уступал только моей младшей сестре. Эрик, наша мама и я были нормальными и уравновешенными.

Так что да, я покачала головой, зная, что он говорит ерунду.

— Судя по тому, как ты водишь, это будет другая машина, которая... — я провела большим пальцем по шее, — не доведет тебя до сердечного приступа, ясно?