Мягкий хруст шагов позади него прервал его мысли, он повернулся и увидел приближающегося Радамиста. На иберийце была зеленая шелковая туника, длинная и свободная, так что воздух обтекал его тело. В одной руке он держал закрытый кувшин, а в другой – два серебряных кубка.

- Выпьешь со мной, трибун?

Катон почтительно встал.

- Я был бы признателен за выпивку, Ваше Величество.

Радамист поставил кубки, вынул пробку, наполнил первый кубок и передал его римлянину, и продолжил теплым тоном.

- Тебе не нужно обращаться к моему титулу, когда мы одни, трибун. Возможно, мы встретились как союзники поневоле, но я чувствую, что теперь мы гораздо лучше понимаем друг друга. Ты не находишь?

Он наполнил свою чашу и поднял ее, произнеся тост.

- За союзников, товарищей и друзей.

Катон кивнул и сделал глоток. Он подумал, что должно было быть вином, но это был сок какого-то фрукта или фруктов, сладость и горечь соединились в освежающей смеси. Он осушил половину кубка и почувствовал себя намного лучше.

- Как продвигается наша осада? - продолжил Радамист.

- Достаточно хорошо. Онагры будут вести постоянный обстрел. Однако Лигея не похожа на форт, который мы взяли ранее. Это был всего лишь форпост, и он никогда не был предназначен для противостояния осадным орудиям. Лигея же защищена каменной стеной. Нижние ярусы – цельные блоки. Выше первых трех метров или около того, каменная кладка неровная и закреплена в известковом растворе. В какой-то момент должно было быть решено, что стена недостаточно высока и лигейцам нужно было завершить новое строительство быстро или дешево. На расстоянии их укрепления выглядят впечатляюще, но не могут сравниться с нашими осадными машинами. Онагры легко разрушат верхние конструкции.

Они наблюдали, как два из батареи онагров почти одновременно взмахнули метательными рычагами, ложи вылетели вперед и выпустили камни. Крошечные черные точки образовали плавную дугу к стене и упали вниз, одна ударила по верху сторожки облаком пыли и выбила небольшой дождь обломков, в то время как второй камень врезался в твердое основание с меньшим облаком пыли и осколков, но никакого другого видимого эффекта.

- Как скоро твои люди создадут реальную брешь?

Катон задумался на мгновение, прежде чем ответить.

- Это зависит от многих вещей. Нам нужен готовый запас камней для онагров, также будет иметь место износ и поломки. Метательные рычаги могут расколоться и потребовать замены. То же самое и с рамами механизмов. Торсионные канаты будут испытывать большие нагрузки, и их, возможно, потребуется заменить. Еще, конечно, нужно учитывать оборону города и его защитников. Если я прав насчет конструкции стены, то мы сможем смести верхнюю часть стены в течение двух или трех дней. Но чтобы создать брешь в нижнем ярусе, потребуется гораздо больше времени. Возможно, нам придется взобраться на них, если противник попытается расчистить склон обломков перед стеной. Я прикажу построить лестницы завтра. Продолжая обстрел всю ночь, мы лишим защитников возможности ремонтировать, но на их месте я бы усердно возводил внутреннюю стену за сторожкой и секциями, которые мы атакуем, по обе стороны. Если они это сделают, то нам придется атаковать и внутреннюю стену, - резюмировал он свои мысли. - Итак, если все пойдет хорошо, я думаю, мы сможем вывести таран через три или четыре дня. Ворота будут взломаны самое большее через несколько часов, затем мои когорты и ваши копейщики начнут штурм через ворота и бреши с обеих сторон. Если есть внутренняя стена, вы можете прибавить день или около того, чтобы снести ее. По моим оценкам, еще семь дней снаружи.

- Семь дней ... - задумчиво повторил Радамист. - Это приемлемая задержка. Конечно, когда наши люди нападут, им будет дана инструкция никого не щадить.

- Да, если вы все еще хотите этого?

- Хочу. Не будет никакой пощады.

Повисло короткое молчание, пока двое мужчин рассматривали город под собой. Они могли видеть фигуры на стенах по обе стороны атакуемой области, а за стенами Катон мог различить женщин на крышах, раскладывающих белье, пока дети играли у их ног.

- Почему ты передумал, трибун? - спросил Радамист. - Это из-за убийства твоих людей?

- Отчасти, - признал Катон. - Отчасти потому, что я пришел к выводу, что быстрее завоевать послушание людей страхом, чем завоевать их преданность благодарностью. Хотя считаю, что последнее более вдохновляющее и стойкое. Но у нас мало времени, и мы должны укоротить нашу ткань соответственно. Это рассчитанный риск.

Радамист засмеялся.

- Теперь я узнаю в тебе римлянина. Знаешь, здесь, на востоке, есть такая поговорка. В мирное время римляне тренируют своих людей, как будто они ведут бескровную битву. На войне они сражаются так, как будто проводят кровавую тренировку.

- Я слышал ее. И это правда. Вот почему нет никого, кто мог бы соперничать с властью Рима.

- Кроме Парфии.

Катон ненадолго задумался. - Даже Парфия. При правильной стратегии.

- Ты так думаешь? - ненадолго задумался Радамист, прежде чем продолжить. - Похоже, вы, римляне, пока не смогли найти правильную стратегию. Интересно, когда вы ее найдете? В моих же интересах, я надеюсь, что это произойдет скорее раньше, чем позже.

*************