ГЛАВА 44
Война росла и разрасталась вокруг нас. Она колотила по стенам, дребезжала в окнах, шепталась у дверей. Ее голос был хриплым, ржавым и резким. Мы задыхались от запаха. Она застилала нам глаза, царапала уши, колотила по телу. Мы думали о войне, говорили о войне, ели, пили и мечтали о войне. Вскоре мы уже не могли представить себе мир без нее.
Большой Зал был превращен в больничное крыло, а библиотека стала стратегическим центром. Генералы и дипломаты с запада и юга прибыли с армиями, оружием и припасами на буксире и спешили по коридорам, их голоса были быстрыми, резкими и настойчивыми. Они не переставали двигаться. Однако король с каждой минутой становился все более отстраненным. Он подчинился советникам. Он уступил управление тому или иному генералу и стал соглашаться на все.
Когда король одновременно согласился на полную капитуляцию и сражение насмерть, совет генералов, мудрецов, советников и магов совещался друг с другом без короля. Я стоял в дальнем конце комнаты с моим любимым королем, прислушиваясь к их разговору. Он, казалось, не замечал, что происходит, и вместо этого настойчиво вглядывался в зеркала, в поверхность стаканов с водой, в гладкую поверхность окна. Он показывал пальцем, задыхался, а потом сдувался.
— Моя дорогая, — прошептал король. — Дитя мое, — выдохнул он.
Но там ничего не было. Только зеркало. Только стекло. Только вода. Король закрыл лицо руками и зарыдал.
В другом конце комнаты спорили генералы, советники и маги.
— Очевидно, — сказал один, — что король недееспособен. Нам нужен единый голос власти.
— Это должен быть я, — холодно сказал старший маг.
— За ваши обширные познания в военной тактике, — усмехнулся самый молодой генерал. — Я был лучшим в своем классе в академии. Я выдвигаю свою кандидатуру.
— Идиотизм! — воскликнул один из советников. — Военные должны делать то, что им говорят. Нужен ученый и государственный деятель. Я выдвигаю свою кандидатуру…
— Я, — сказал волшебник, которого звали Альберт.
— Нет, я!
— Нет, я!
Король не обратил на них внимания. Он был человеком, потрясенным. Король уставился в зеркало. Прижимая пальцы ко рту, глаза его сияли и сверкали.
— Ты ее видишь? — прошептал король.
— Я вижу ее, — прошептал он в ответ.
Он вздохнул, покачал головой и прошел в соседнюю комнату. Я вслушивался в его слова, хотя они казались бессмысленными и расплывчатыми, как слова, услышанные во сне. Я медленно направился к зеркалу, которое так привлекло внимание короля.
— Мои дорогие друзья. — Король Рендалл стоял прямо перед своими советниками, и его голос странно отдавался эхом от стены. Его глаза сияли. Он улыбнулся мужчинам и женщинам, которые смотрели на него.
Я отвернулся и уставился в зеркало. Мое отражение закачалось, затуманилось и исчезло.
Нет, подумал я. Нет, нет, нет.
— Хотя я понимаю и принимаю серьезность ситуации, в которой мы все сейчас находимся, — сказал король своим советникам, — и ясно, что для безопасности и стабильности Андуланских Королевств крайне важно, чтобы мы сражались и выиграли эту войну, чтобы мы не приняли рабство от таких, как наш кузен на севере, я с сожалением сообщаю вам, что из-за исчезновения нашего единственного ребенка, дорогой принцессы Вайолет, я покидаю замок. Немедленно.
Вздох.
Крик.
Я едва заметил. Я уставился в пустое зеркало. Пара глаз моргнула в ответ. Они сверкали, как два драгоценных камня.
— Я отправляюсь на поиски своей дочери. Или… — Он помолчал. — Не на поиски. Действительно, я точно знаю, где она. Я иду за ней. В мое отсутствие я объявляю временное отречение от короны и оставляю вместо себя коронованного регента, сказочника Кассиана.
«Что?» — подумал я.
— Что? — закричали они.
«Меня?» — подумал я.
— Его? — закричали они.
— Это решено! — воскликнул король, сильно хлопнув меня по спине. — Дело сделано. Кассиан — лорд-регент. Вы будете обращаться с ним как со своим королем.
В зеркале мне подмигнули украшенные драгоценными камнями глаза. Они сверкали от восторга. Острые золотые зубы блеснули в медленно расширяющейся улыбке.
— Я знаю, кто ты, — прошептал я в зеркало.
— КОНЕЧНО, ЗНАЕШЬ, — прошипело в ответ зеркало.
