Глава 17

Доминик

Адриана задерживалась, и я беспокоился, что она встретилась где-нибудь с Микой и узнала все от него. Мои нервы трещали сильнее обычного, и это было печально. Мне не следовало так сильно трястись перед разговором с сестрой, но я ужасно боялся разрушить ту хрупкую дружбу, которую мы только недавно восстановили после всех этих лет, когда я был вдали.

Вздохнув, я перестал ходить по подвалу и сел на кровать. Бисквит смотрел на меня, явно не понимая, чего я волнуюсь.

— Цыц, — сказал я.

Удивительно, но Бисквит не ответил.

Завибрировал телефон, и я, ожидая увидеть сообщение от Адрианы, выдернул его из кармана.

Гаррет: Привет.

Доминик: э-э… Надвигается конец света?

Гаррет: Заткнись. Я наконец-то увидел ту смс, где ты написал, что твоя сестра поклонница Кая.

Доминик: Круто. Буду знать, что ты не открываешь мои сообщения по две недели.

Гаррет: Не суть. Короче, Кай достал ей пару бесплатных билетов FallenCon.

Доминик: Опять FallenCon. Что это, блин?

Гаррет: Фестиваль поклонников FWO. Будет в Бостоне. Кай приглашен туда выступать, но из-за своей социофобии он не поедет.

Доминик: Оу, это ужасно :(

Гаррет: Да не. Он выступит перед ними по скайпу.

Доминик: Круто. Я рад за него.

Гаррет: Спасибо. В общем, он пришлет Адриане билеты, а также пропуск на панель FWO, чтобы она смогла познакомиться и пообщаться с другими стримерами с твича. Еще там будут его модераторы и завсегдатаи чата.

Доминик: Чувак. Твой мужик круче всех.

Гаррет: Согласен.

Доминик: Возможно, это именно то, что спасет меня…

Гаррет: От чего?

Доминик: От разговора с сестрой, где я признаюсь, что трахаюсь с отцом ее парня.

Гаррет: …

Доминик: Да-да. Вот так.

Гаррет: Рад, что твоя бисексуальность нашла все-таки выход.

Доминик: Ага. Я даже влюблен!

Гаррет: Ну круто.

Доминик: Ужасный ты друг.

Гаррет: Скажи мне одну вещь.

Доминик: что

Гаррет: Ты оказался чертовым стопроцентным пассивом?

Доминик: ;) Бро, ты угадал это еще тогда, у бронемашины.

Гаррет: Ха. Ну еще бы. Твоя реакция была подозрительно бурной.

Доминик: Да, ты меня подловил.

Гаррет: Хех. Что ж, я рад, что ты нашел себе парня.

Доминик: Спасибо, чувак!

Сверху донеслись громкие голоса, и моя улыбка померкла. Это значило, что сестра и отец сдали смену типам, которые работали в магазине по вечерам, и вернулись домой. Пришло время провести так пугающий меня разговор.

Я по-быстрому написал Гаррету, что напишу еще позже, и поспешил подняться к сестре. Когда я зашел, в ее комнате уже орали Bring Me the Horizon.

— Мы можем поговорить?

Адриана плюхнулась на кровать и пожала плечами. Впервые за целую вечность на экране ее монитора не был развернут тот фэнтезийный мир, в котором она пропадала. С отца сталось бы вообще отменить ее подписку на FWO.

— Как дела? Как в магазине?

— Ты об этом хочешь поговорить? — с сомнением пробурчала она. — Дела как обычно. Отец попытался заговорить со мной, я не ответила, он взбесился и понеслось.

— Может, ты перестанешь его игнорировать?

— Может, он снимет с меня домашний арест? — огрызнулась она.

— Послушай, тебя отстранили от школы. Наказание, как мне кажется, было оправданным.

Адриана насупилась.

— Но не на весь же семестр.

— Зато он не отнял у тебя телефон, — неумело подбодрил ее я.

— И на этом спасибо.

Взяв ее компьютерный стул, я развернул его, сел лицом к спинке и попытался заглянуть ей в глаза.

— Ладно. Мне правда надо сказать тебе одну вещь.

Уголки ее рта еще сильней опустились. Она села к стене и подтянула к подбородку колени.

— Ники, ты пугаешь меня.

— Эта вещь не плохая… По крайней мере, я так не думаю.

— Делаешь еще хуже.

— Ладно. Поехали. — Я сделал глубокий вдох, попытался придумать, как сказать потактичнее, и в итоге выдал вот это: — В последнее время мы с отцом Мики проводим много времени вместе.

Взгляд Адрианы остался пустым.

— Между нами кое-что есть.

— Кое-что? И что, черт побери, это значит?

Я облизнул губы и неловко поерзал. Почему я так нервничал, рассказывая о своей романтической жизни шестнадцатилетке?

— У нас отношения.

Первые пару секунд Адриана молчала, а потом соскочила с кровати и попятилась от меня.

— Ники, скажи, что ты пошутил.

— Нет, это не шутка. Ну же, сестра… — Я встал и отодвинул кресло с дороги. — Ничего такого тут нет. Мы и не думали, что так случится. И даже не знали, что наши семьи связаны, пока они не зашли тогда к нам в магазин.

— О господи боже, — проскрежетала она. — Так вот, почему ты вел себя как конченый псих.

— Ну, это неправда…

— Еще какая правда. — Ее голубые глаза превратились из плошек в узкие щелки. — Прошло столько времени, и ты говоришь мне только сейчас?

Меня захлестнуло чувство вины.

— Я боялся сказать. Боялся, что оттолкну тебя, когда дома и так полный ад.

— И правильно делал, — резко сказала она. — Они и так думают, что я качусь под откос, а теперь выясняется, что мой брат спит с их папой. И у вас отношения? Что дальше? Брак?

Я не знал, что ответить, поэтому просто стоял и не мешал сестре говорить.

— И что теперь будет с моей дружбой с Микой? — Ее голос дрогнул под тяжестью этого вопроса. — Теперь я ему никогда не понравлюсь.

— Адриана… Любому ясно, что он от тебя без ума.

Она потрясла головой. Ее глаза наливались слезами.

— Проехали, Ники. Просто уйди.

— Нет! Ну не надо так, Адриана, — взмолился я. — Прости, что молчал. Просто ты так отреагировала в прошлый раз, что я боялся признаться. — Не услышав язвительного ответа, я предпринял последний отчаянный шаг. — Но послушай, у меня есть для тебя и хорошие новости.

— Хорошие новости? Такое возможно после того, как ты вывалил на меня всю эту хрень?

— Это насчет геймера Кая. Помнишь, я говорил, что служил с его парнем? В общем, я связался с ними, и они пообещали прислать тебе пару билетов на FallenCon. И вдобавок пропуск на их твич-панель или как ее там. Круто, скажи?

Я сам не знал, чего ожидал. Что она радостно завопит? Начнет прыгать от счастья? Черт, меня бы устроила и крошечная улыбка. Но нет. Адриана заплакала еще горше.

— Я под домашним арестом, забыл? Отец меня не отпустит.

— О черт.

— Вот именно. Черт. — Она отвернулась и свернулась калачиком на постели. — Можешь просто уйти?

Не имея возможности убрать соль, которую я только что высыпал на ее раны, я быстро поцеловал Адриану в макушку и вышел. Проклятье. Ну и дела.

Я хотел было спуститься в подвал, чтобы впасть там в уныние или написать мрачное сообщение Люку, но неожиданно для себя завернул на кухню к отцу. Как я и думал, он сидел за столом, пил свой вечерний кофе и читал газету. Учитывая, что к нам в магазин заносили «Статен-айлендский вестник», можно было бы предположить, что весь набор новостей он получал днем, но дел всегда было столько, что старик успевал только выхватывать заголовки. Поэтому сами статьи он изучал по вечерам, сидя в тишине с чашечкой кофе.

— Привет.

Даффи и не взглянул на меня.

— Ники.

Я сел напротив.

— Пап, мы когда-нибудь станем снова общаться нормально?

Он дернул плечом.

— Чего ты все сердишься? Это же у меня под глазом фингал.

Он покосился на меня краем глаза.

— Ты думаешь, я злюсь на тебя?

— Господи, да в этом чертовом доме все на меня злятся.

— Кроме твоей матери. Для нее ты как ангел.

Я пожал плечами.

— Не стану это оспаривать, а то вы с Адрианой словно объявили бойкот.

Тут он поднял глаза.

— А она почему?

— Не одобряет мой выбор бойфренда.

Даффи покраснел и снова уткнулся в газету.

— Ясненько, Ники.

— Ты что теперь, гомофоб?

— Я толерантный.

Закатив глаза, я отодвинул от Даффи газету.

— Пап, ну перестань. Тебе правда это настолько не нравится?

Мрачно взглянув на меня, он подвинул газету обратно.

— Мне не нравится, что ты делаешь это в парке, как извращенец.

— Мы просто сидели в обнимку. Моя задница не была задрана в воздух, кто бы какую бредятину ни говорил. Наверное, это Джон Конноли распустил слухи. Засранец как-то упомянул, что видел меня на пробежке, а я бегал с тем самым мужчиной. — К моему удивлению, по лицу Даффи пронеслось облегчение. — И кроме того, — продолжил я, — у этого мужчины есть дети. Ничего неприличного у всех на виду он бы не допустил.

— У него есть дети? — Даффи опять пришел в ужас. — Ты же не путаешься с женатым?

— Он разведен.

— А.

— Серьезно, он хороший мужик. — Зачем я пытался его убедить? — Это он посоветовал мне записаться на курсы, чтобы стать парамедиком.

Даффи состроил гримасу, снова напомнив, почему в разговорах с ним я избегал эту тему.

— В общем, думаю, он тебе понравится.

— Хорошо.

Он вновь углубился в газету, словно разговор был закончен, и я поразился тому, до чего нормальной стала вдруг атмосфера. Неужели он правда не презирал меня? Адриана, похоже, считала, что он выставит меня вон, но… может, это было всего лишь свидетельством того, насколько плохо она о нем думала. Она и я. Его ругань была такой громкой и приносила столько вреда, что мы привыкли воспринимать его, как злодея.

— Отец.

У Даффи задергался нерв на щеке. Отцом я не называл его много лет.

— Что еще?

— Я хочу помочь тебе.

— Не сегодня, Ники. Пожалуйста.

— А когда? — Я сложил газету, чтобы он больше не мог утыкаться в нее. — Каждый проходящий день — это еще один день, который прибавляется к еще одной неделе, к еще одному месяцу долгов за аренду. Сколько осталось до дня, когда нас всех выселят? — Когда он не ответил, я заговорил тверже: — Послушай, я не хочу, чтобы ты думал, будто я не понимаю. Я все понимаю. Тебе ненавистно принимать помощь. Тебе не нужны гребаные подачки. Тебе не нравится, что я виду себя так, будто разбираюсь в твоем бизнесе лучше тебя. Я не разбираюсь в нем. Не особо. Но я правда считаю, что мог бы помочь.

После моего спича повисла неестественная тишина, поэтому я решил продолжать. Я заставлю его внять голосу разума, черт побери. Или хотя бы прислушаться.

— Адриана не заслуживает того, чтобы оказаться на улице. С ней тяжело, потому что она выросла в нашем двинутом доме и умеет теперь только одно: защищаться и всегда ожидать, что случится какая-нибудь неприятность или кто-нибудь наорет на нее. Она стала такой из-за т… из-за нас.