ГЛАВА 12

Прошлой ночью я проснулась, задумавшись о том, что Пирс сказал о моей реакции на падение Гаррета. Моя мама реагировала так же, когда в детстве падала я. Она подхватывала меня, едва не умирая от страха из-за чего-то такого простого, как синяк или царапина. Я не могу так вести себя с Гарретом. Я обещала себе, что не буду, но это именно то, что я делаю. И тот факт, что Пирс узнал об этом, проведя всего один день со мной и Гарретом, доказывает, насколько ненормально я вчера отреагировала.

Я уверена, что продолжу и дальше быть гиперопекающей, поэтому мне нужен Пирс. Он остановит меня, если я пересеку черту с Гарретом, потому что сейчас я даже не понимаю, когда это делаю. А еще я действительно надеюсь, что Пирс перестанет так много работать, как обещал. Я хочу ему поверить, но смогу только тогда, когда увижу его за обеденным столом каждый вечер и он будет дома по выходным.

— Мама. — Гаррет дергает своими маленькими ножками, разбрызгивая повсюду воду.

Я взяла его сегодня в бассейн, расположенный в спортивном зале, в соседнем городе. У нас семейное членство, но Пирс был здесь только один раз. Он предпочитает тренироваться в спортзале у своего офиса.

Мы с Гарретом приезжаем сюда почти каждый день с конца сентября, когда погода стала слишком прохладной, чтобы пользоваться открытым бассейном у нас дома.

— Хорошая работа, умничка, — хвалю его я, держа в воде. Мои руки обвивают его животик, так что руки и ноги Гаррета свободны двигаться вперед и назад, как я его учила.

Отпускаю его на секунду, испытывая потрясение, что он может остаться на плаву сам по себе. Я борюсь с желанием схватить его, сжимая руки в кулаки.

— Гаррет, ты плаваешь! — Я не могу в это поверить. Он на самом деле плавает? Интересно, давно ли он сам может держаться на воде? Даже не знаю, потому что раньше не позволяла ему попробовать, слишком боялась, что он утонет, хотя я всегда рядом с ним. Но сегодня, отпустив его, я увидела, как Гаррет самостоятельно держал голову над водой.

Я поднимаю его и крепко обнимаю.

— Дорогой мой, ты сам плавал! — чмокаю его влажную щеку, а он пинает ножкой, ударяя меня в живот. — Хочешь попробовать еще раз?

Понятное дело, что хочет. Гаррет пытается оттолкнуться от меня и не может отвести глаз от воды. Я опускаю его обратно в бассейн, убираю руки, и он плывет рядом со мной.

— Как вы его этому научили? — услышав голос рядом с собой, я подняла Гаррета, прежде чем глянуть на женщину, стоящую рядом с бассейном. Она держит за руку маленькую девочку, той на вид около двух лет.

— Я просто приучала его к воде с тех самых пор, как ему исполнилось всего несколько месяцев, — говорю я, пытаясь удержать сына, выкручивающегося из моих рук, и желающего, видимо, вернуться в бассейн. — Но сегодня впервые, когда он плавал сам.

Женщина улыбается.

— У вас может вырасти будущий олимпиец.

Я смеюсь.

— Мы так далеко еще не загадывали.

— Я Джанель. — Она наклоняется, чтобы пожать мне руку. — А это Эбби. — Она указывает на девочку, смущенно отворачивающуюся и цепляющуюся за свою маму.

— Привет. Я Рэйчел. — Гаррет все еще крутится, отчаянно пытаясь вернуться в воду. — А это Гаррет.

— Я видела тебя здесь и раньше, вы часто приходите. — Она улыбается. — И оба всегда в бассейне.

Я улыбаюсь в ответ.

— Я была в команде по плаванию в средней школе и колледже, поэтому бассейн - мой второй дом.

— Ты когда-нибудь думала о том, чтобы давать уроки?

— Уроки плавания?

— Да, тренажерный зал ищет инструктора. Тут был студент колледжа, давал уроки летом. Он хорош, но, я, как мама, предпочла бы, чтобы моего ребенка учил взрослый человек. И ты так замечательно справляешься со своим сыном, что, держу пари, отлично справилась бы и с другими детьми.

— Я даже не знаю. Я никогда никого не учила, кроме Гаррета.

— Ты должна об этом подумать. Поговори с парнем на стойке регистрации, он больше тебе расскажет, что и как. — Ее дочь начинает суетиться. — Мне нужно отвезти Эбби домой, чтобы она вздремнула, но было приятно познакомиться.

— Да, мне тоже. Пока.

Джанель уходит, и я разрешаю Гаррету поплавать еще. Он так взволнован, что может держаться самостоятельно. И у него не получилось бы, если бы я ему не позволила, преодолев свои страхи и переживания.

На выходе я останавливаюсь у стойки регистрации и расспрашиваю менеджера о работе инструктора по плаванию. Он мне рассказывает и дает бланк для заполнения заявления. Думаю, все может получиться. С тех пор как родился Гаррет, я мало чем занималась, кроме как заботилась о нем. Не покидала дом и прекратила свою волонтерскую деятельность. Но теперь, когда Гаррет стал старше, я чувствую, что пришло время снова вернуться в строй, и обучение детей плаванию было бы хорошим началом. Занятость всего лишь несколько часов в неделю, и я могу брать с собой Гаррета.

Менеджер также сообщил, что я могу бесплатно поместить Гаррета в детский сад, пока веду уроки. Услышав его предложение, я ощутила приступ паники, потому что я никогда не оставлял Гаррета ни с кем, кроме Пирса. Мне не нравится даже мысль, что о моем ребенке будут заботиться незнакомые люди. Но он не может быть рядом со мной во время занятий, и, как сказал Пирс, мне нужно перестать быть чрезмерно опекающей мамой Гаррета. В детском саду работают женщины в возрасте, очень похожие на бабушек, и я уверена, он будет в порядке, проведя там час или два.

Когда я еду домой, то решаю, что хочу это сделать. Я хочу давать уроки плавания, это звучит весело, интересно, и вытащит меня из дома.

— Что ты думаешь, Гаррет? Должна ли я учить плавать других детей? — Смотрю на него в зеркало заднего вида, но он слишком занят, играя своей пластиковой машинкой, чтобы услышать, о чем я его спрашиваю.

Мы останавливаемся на светофоре, я снова смотрю в зеркало и замечаю позади черную машину. Ту же самую, что отъехала за мной, как только я покинула спортзал, и сейчас, проехав десять миль и сделав несколько поворотов по дорогам, эта машина как приклеилась. Водитель одет в черный костюм, на голове черная фуражка, как у наемных водителей лимузинов.

Он едет за мной? Почему за мной едет машина с шофером? Нет, наверное, я придумываю того, чего нет.

Свет переключается на зеленый, и я продолжаю ехать вперед, затем поворачиваю влево, потом направо. Машина все еще держится позади меня. Я почти на городской площади, всего в нескольких милях от нашего дома, и не уверена, что делать дальше. Должна ли я ехать домой? Но что, если машина снова последует за мной?

— Гр-р-р-р-р-р-р. — Я слышу, как Гаррет имитирует звук движения гоночной машины. Я проверяю зеркало и вижу, как он держит свою игрушку в воздухе, затем замечаю, что черная машина все еще стоит прямо за нами.

Сбрасываю скорость, подъезжая к городской площади. Вместо того, чтобы повернуть направо, по направлению к дороге, ведущей к дому, я еду прямо. Машина все еще позади, и это плохо. Почему она постоянно за мной следует?

Я делаю лишний круг и заметив парковку перед закусочной, подъезжаю туда, а черная машина тут же проезжает мимо. Глушу двигатель и делаю глубокие вдохи. Почему за мной следили? И кто этот человек, который был за рулем? Что, если он знает, где я живу? Что, если он направится туда прямо сейчас? Будет ждать, пока мы не приедем?

Я выскакиваю из машины и открываю дверь на заднее сиденье.

— Гаррет, пойдем перекусим, хорошо?

Он протягивает мне руки, когда я достаю его из автокресла.

— Добрый день, миссис Кенсингтон.

Я оборачиваюсь и вижу мистера Томаса, стоящего на тротуаре. Он работает в продуктовом магазине, и иногда я встречаю его в парке со своими внуками. Это пожилой мужчина с седыми волосами, очень дружелюбный и всегда раздает леденцы детям.

— Привет, мистер Томас. — Я ступаю на тротуар рядом с мужчиной.

— Привет, малыш, — улыбается он Гаррету. — Посмотри, что у меня для тебя есть. — Мистер Томас протягивает ему красный леденец. Я еще не разрешаю Гаррету есть конфеты, в силу его возраста, но все же позволю мистеру Томасу дать ему один.

— Спасибо, — благодарю мужчину, осторожно забирая у сына конфету.

— Ранний обед? — интересуется он.

— Нет. Просто решили немного перекусить.

Мы все вместе идем к закусочной, и мистер Томас открывает дверь. Он идет прямо к стойке и заказывает себе кофе, а я несу Гаррета в кабинку, все еще потрясенная тем, что случилось.

Может быть, на самом деле, тот человек ехал не за мной. Может быть, он просто заблудился. Но мне казалось, что он именно следил за мной.

Я решаю позвонить Пирсу, но он не отвечает, поэтому я заказываю Гаррету шоколадное молоко, и мы сидим в закусочной еще около получаса.

Гаррет заметно устал и хочет спать, поэтому нам нужно вернуться домой. Я снова звоню Пирсу, но он все равно не отвечает. Вероятно, занят или на очередном собрании.

Когда я добираюсь до дома, то не вижу никакую черную машину нигде на улице. Мой сосед справа пропалывает свой цветник, а сосед слева подметает крыльцо, так что, по крайней мере, я не нахожусь в одиночестве. Слегка расслабившись, я отношу Гаррета в дом и укладываю в кроватку.

Возвращаясь вниз, я подпрыгиваю от неожиданности, когда слышу громкий стук в дверь. Может быть, это один из моих соседей, хотя они обычно не стучат так громко. Снова стучат, и я осторожно открываю.

На пороге стоит Холтон в своем неизменном черном костюме и сером галстуке. Я невольно напрягаюсь, мой пульс учащается. Даже не знаю, почему он заставляет меня так нервничать. Он мой свекор, отец моего мужа, и не должен заставлять меня нервничать. Но он это делает, причем самого первого дня, как мы познакомились.

Родители Пирса вернулись в нашу жизнь уже больше года назад, и у нас с ними были ровные, спокойные отношения. Они по-прежнему не особо общаются со мной, но Элеонора сейчас гораздо лучше относится ко мне, чем раньше, когда у нас еще не было Гаррета. Но с Холтоном мы все еще никак не найдем общий язык.