Ройс гордится своими тремя дочерями, и вовлечен в их жизнь куда больше и глубже, чем я когда-либо думал. Он берет их с собой в поездки по стране или плавание на яхте. Эти три маленькие девочки действительно изменили его, сделав мягче, но, к сожалению, когда их нет рядом, он снова превращается в мудака.

Всякий раз, когда я вижу его дочерей, то сразу же вспоминаю о той, кого он игнорирует, притворяясь, что ее не существует. Мне всегда было интересно, соврал ли он мне, когда сказал, что дал ее матери достаточно денег. Он не вспоминает о ней, и я не могу проверить, много ли правды в его словах.

— А как же еще одна твоя дочь? — спрашиваю я, но тут же понимаю, что не стоило. Эта тема всегда его злит, поэтому обычно я ее избегаю.

Выражение лица Ройса становится мрачным, глаза сужаются.

— Я же велел тебе никогда больше о ней не упоминать.

— Это просто вопрос, успокойся. О ней хорошо заботятся? Помнится, ты дал ее матери щедрую сумму.

— У той бабы больше денег, чем она сможет потратить. А если она когда-нибудь заявится с просьбой дать еще, я отправлю к ней одного из наших наемников.

— Ройс, не говори так, даже в шутку. Ребенку нужна мать.

— Она слишком похожа на меня, — бормочет он, глядя сквозь меня, будто ее воображает. — Чертов ребенок похож на меня.

— Ты видел ее?

— Только фотографии. У нее темные волосы, того же цвета, что и у меня, и ее рот… ее улыбка… она похожа на меня, когда улыбается. — Когда он это говорит, у него в голосе звучит та же мягкость и нежность, как и когда он говорит о других своих дочерях. — Должен признать, она милый ребенок.

Приятно слышать, с какой теплотой он о ней говорит. Это доказывает, что девочка будет в безопасности, ведь если у него есть слабость к ней, он оставит ее с матерью в покое.

Ройс возвращается в реальность.

— Что я могу сказать? — смеется он. — Я делаю красивых детишек. Проблема в том, что я могу делать только девчонок.

— И они у тебя замечательные, — хвалю его я, пытаясь сохранить настроение. Настроение Ройса может измениться в одно мгновение, и я не хочу, чтобы он опять завелся, как это было несколько секунд назад, когда я спросил о матери девочки. 

Он подходит к бутылке с бурбоном, стоящей рядом с хьюмидором.

— Виктория и я планируем попробовать зачать мальчика.

— Со всеми этими детьми тебе понадобится дом побольше. — Я шучу, но знаю, что он согласится с этим утверждением.

— Мы уже купили. — Ройс наливает себе напиток. — Ты слышал, что мы переезжаем?

— Нет, — лгу я, не уверенный до конца, что то, что сказал мне Джек, было конфиденциальной информацией.

— В Вирджинию. — Он делает глоток, молчит, а затем допивает остаток и ставит бокал на стол. — Когда точно не знаю, мне еще не сказали.

— Ройс, я должен вернуться на вечеринку, — развернувшись, я направляюсь к двери.

— Ходят слухи, что Гаррета оценивали.

Я резко оборачиваюсь и вижу Ройса, стоящего слишком близко ко мне.

— Да, — согласно киваю. — Мой отец постарался, хотя я об этом не просил.

— Почему ты не хочешь, чтобы они это сделали? — Он поправляет запонку, которая, вероятно, расстегнулась, когда на его руке висела та блондинка. — Разве ты не хочешь, чтобы твой сын был одним из главных?

— Конечно, хочу. — Мне нужно ему подыграть. Ройс не умеет держать язык за зубами, и, если почувствует, что я хочу оградить Гаррета от власти организации, он тут же расскажет остальным. — Просто он еще слишком мал, и мне хотелось бы, чтобы он оставался ребенком чуточку дольше.

— Я заставил их оценить Сейди, и собираюсь убедить их, что однажды она станет первой леди. — Он громко смеется. — Разве это было бы не здорово? Я стану президентом, и двадцать лет спустя, моя дочь станет первой леди.

— Это впечатляет, согласен. Заметно, как сильно ты ею гордишься. — Я посылаю ему фальшивую улыбку. — Но, мне действительно нужно идти. Увидимся позже, Ройс.

Он идет со мной, но сворачивает к комнате, где его уже заждалась очередная подружка. Я же возвращаюсь на вечеринку и ищу Рэйчел. Пока сканирую толпу, ко мне подходит Кэтрин.

— Привет, Пирс, — улыбается она. — Как твои дела?

— Хорошо, но сейчас мне не до разговоров. Нужно найти свою жену.

Кэтрин блокирует мне путь.

— Что за спешка?

— О чем ты? Я просто хочу ее увидеть.

— Мы могли бы поговорить? Удели мне минутку.

Я натужно вздыхаю.

— О чем?

Она держит свои руки при себе, что уже не плохо. Когда она была подростком, то постоянно меня касалась. Сейчас ей должно быть уже двадцать два или двадцать три года, но выглядит Кэтрин старше. Все еще очень худая и ей не хватает женственности и форм, а вот лицо не соответствует телу.

— Я просто хотела извиниться за свое прежнее поведение, — начинает она. — Я была молода и глупа, но теперь повзрослела и понимаю, что вела себя как глупый, капризный ребенок. Надеюсь, ты меня простишь.

— Да уже все забыто. — Я не ожидал, что она извинится. Может и правда, взрослеет.

— Я ранее беседовала с твоей женой, — сообщает мне Кэтрин. — Платье у нее красивое.

Ее комплимент звучит неискренне, хотя, думаю, как раз платье ей и приглянулось. Она изо всех сил старается выглядеть естественно, но я вижу насквозь ее фальшь. Покачав головой, продолжаю обыскивать комнату в поисках Рэйчел.

— Я спросила ее, планируете ли вы заводить еще детей.

Я хмуро смотрю на девушку. По ее хитрой улыбке могу сказать, что она меня проверяет. Специально испытывает мои границы и терпение. Замерла в ожидании моей реакции. Я уверен, что Рэйчел ничего ей не ответила, поэтому Кэтрин пытается выудить ответ у меня.

— Ты не можешь задавать вопросы на столь личную тему, — упрекаю ее я. — Твои уроки этикета, что, были напрасными?

— Но ваш сын такой милый малыш, и я подумала, ты захочешь еще одного, — тут она ухмыляется. — Если только Рэйчел не может забеременеть.

Как, черт возьми, она узнала об этом? Или Кэтрин бьёт вслепую?

— Сплетничать о людях - не привлекательное качество для женщины, — холодно отвечаю я. — Если ты хочешь найти себе пару, я бы посоветовал тебе перестать злословить о других и сосредоточиться на себе.

— Мой отец ищет мне мужа, а не я сама. Именно он его выберет.

— И тебя это устраивает?

— Почему бы и нет? Отец знает, что мне нравится в мужчинах.

— Он уже кого-то подобрал?

— Да. — Кэтрин оглядывает комнату. — На самом деле, мой будущий муж сегодня вечером здесь.

— И кто он?

— Мне запрещено говорить о нем.

— И когда же объявите о помолвке? Твой отец сказал?

— Придется немного потерпеть, но я никуда не спешу.

— Зачем ждать? Если он кого-то выбрал, ты должна выйти за него замуж.

— Все не так просто, — Кэтрин флиртует со мной, накручивая прядь волос вокруг пальца.

— Хм, почему бы тебе не найти своего будущего мужа и не поговорить с ним, а я найду свою жену. Приятного вечера.

Я ухожу от Кэтрин и вижу Рэйчел, идущую ко мне навстречу. Сегодня на ней темно-фиолетовое платье. Цвет подходит ей, сочетается с ее кожей и темными волосами. На ней серьги с бриллиантами и соответствующее ожерелье, подаренное ей мною в честь свадьбы. С тех пор я купил ей несколько других ювелирных украшений, но именно эти ее любимые, потому что они первые, что я ей подарил.

— Вот ты где, — Она улыбается, приближаясь ко мне. Я вижу ее улыбку каждый день, и все же она до сих пор выбивает почву из-под моих ног, делает меня счастливым, дарит радость и приносит удовлетворение.

Я притягиваю ее к себе и шепчу на ухо.

— Ты выглядишь потрясающе.

— Спасибо. — Рэйчел слегка отступает назад, ее улыбка становится еще красивее.

Здесь нет ни одной женщины, которая была так бы прекрасна, как моя Рэйчел. И дело совсем не во внешности, а во внутреннем свете, который она излучает. Для меня он особо заметен на фоне людей, что нас сейчас окружают. Все они кажутся такими несчастными и потерянными. И они заражают своей хандрой и меня, просто быть рядом с ними - это огромный стресс. Но потом появляется Рэйчел, и я расслабляюсь.

— Где ты был? — спрашивает она.

— Сначала разговаривал с Джеком, потом столкнулся с Ройсом. Он переезжает с семьей в Вирджинию.

— Так же, как и Джек? Почему все туда переезжают?

— Ройс хочет больше участвовать в политической жизни страны. Работа над кампаниями последних нескольких лет заставила его захотеть баллотироваться.

— В Конгресс?

— Может быть, я не уверен, не спрашивал. – Тут я вижу позади нее своих родителей. — Мои родители идут, чтобы с нами поздороваться.

Она оборачивается, и я опускаю руку на ее талию.

Рэйчел приветствует их улыбкой.

— Добрый вечер Элеонора. Холтон.

Моя мама отвечает, а отец, как всегда, просто игнорирует.

— Красивый костюм, Холтон, — замечает Рэйчел. — Новый?

Он просто смотрит на нее, не издав ни звука. Я уверен, отец надеялся, что она накричит на него за то, что он забрал на днях Гаррета, но вместо этого, Рэйчел мила с ним, и теперь он смущен, не зная, как ответить.

— Холтон, Рэйчел задала тебе вопрос, — напоминает ему мама.

— Костюму год, — это все, что он говорит моей жене.

— Ой, ну а выглядит совершенно новым. — Она еще слаще ему улыбается, и отец отводит глаза в сторону.

— Где Гаррет? — спрашивает мама у Рэйчел.

— Он играет с другими детьми, и я, наверное, должна пойти его проверить. Составите мне компанию?

Мама соглашается, и они вдвоем уходят, оставляя меня наедине с Холтоном.

— Пирс, — говорит он.

— Отец.

Мы стоим и не знаем, что сказать. Печально, что нам практически всегда не о чем говорить. С Джеком я мог бы проболтать всю ночь.

— Итак, Джек мне сказал, что переезжает, — я прерываю тягостное молчание.

Уголки губ моего отца приподнимаются в легкой улыбке.

— Да, я тоже это слышал.

— Еще ходят слухи, что именно ты приложил к этому руку.

— Серьезно? Приятно слышать, будто люди думают, что у меня есть такая власть.

— Да. Я так и подумал, поэтому и сказал.

Он определенно это сделал. Не знаю, как, но отец каким-то образом смог убедить организацию отослать Джека, лишь бы убрать его из моей жизни.

— Кажется, у твоей жены сегодня хорошее настроение. — Мой отец никогда не называет Рэйчел по имени, и это сводит меня с ума. Он называет ее «девушка» или «женщина», или «твоя жена», но никогда по имени.