ГЛАВА 18

ЧЕТЫРЕ ГОДА СПУСТЯ

— Если сможете предоставить мне эти отчеты к понедельнику, все будет готово в срок, — обещаю я, заканчивая встречу. — Увидимся на следующей неделе.

Я покидаю еженедельное маркетинговое собрание и спускаюсь к себе в офис, но в коридоре меня останавливает отец.

— Пирс, нам нужно встретиться сегодня днем с тем новым клиентом из Огайо.

— Да, я в курсе. У меня встреча за обедом, так что я приду к тебе, как только вернусь.

— С кем это ты обедаешь?

— С Логаном. В смысле с доктором Каннингемом.

Мой отец улыбается.

— Передай ему мои наилучшие пожелания.

—Обязательно. — Я обхожу мимо него и иду своему офису. Я и так уже опаздываю на пять минут, а до ресторана как минимум десять минут езды. Быстро звоню Логану и предупреждаю, что задержусь.

По дороге я застреваю в пробке и в итоге приезжаю еще позже.

— Мне жаль, что я так поздно, — извиняюсь я, садясь напротив него. — Ты проделал столь долгий путь, чтобы встретиться со мной, а я в итоге опоздал. Приношу свои извинения, мне следовало более внимательно следить за временем.

— Все нормально, Пирс. — Логан выглядит уставшим. Он работает в клинике уже почти десять лет, и постепенно узнает об организации все больше и больше. В этом и заключается опасность работы на нас - чем дольше вы у нас работаете, тем больше узнаете.

— Как работа? — спрашиваю я его.

Прежде чем он отвечает, к нашему столу подходит официант.

— Что будете пить? — обращается он ко мне.

Я заметил, что Логан уже делал заказ, и это странно. Он пьет редко, и никогда во время обеда.

— Мне бурбон, чистый, — говорю официанту, и тот, кивнув, уходит.

Я обычно тоже не пью за обедом, но, если уж Логан выпил, я могу к нему присоединиться.

— Как дела у твоего отца? — интересуется Логан.

— Лучше, чем раньше. Прошлый год был почти терпимым. Он все еще упрекает меня, что я работаю неправильно и не так усердно, как ему хотелось бы, но уже не так часто. Раз или два в день вместо обычных пяти или шести.

Логан усмехается.

— Не знаю, как ты с этим миришься.

— Да ладно, привыкаешь через некоторое время.

— Ты видел Джека?

— Последние пару лет нет.

Логан в курсе о моей дружбе с Джеком, и знает, что тот был для меня как отец. Когда Эллит переехал, я соврал Логану, что Джек настолько занят работой, что у него нет для меня времени.

Рэйчел я сказал то же самое. Она разговаривала с Мартой несколько раз после того, как они переехали, но затем Марта перестала отвечать на ее звонки. Рэйчел не могла понять, почему та так поступила, и единственное объяснение, пришедшее мне на ум, заключалось в том, что у Джека и Марты больше нет для нас времени. Это глубоко обидело мою жену, и расстроило. И не только ее. Гаррет тоже скучал по своим дяде Джеку и тете Марте.

В конце концов мы это пережили, и больше о них не говорим. Я встречаюсь с Джеком на собраниях «Дюнамис» в конце года, но это все. Он больше не приезжает на подобные встречи сюда, в Коннектикут, а посещает их в округе Колумбия.

— Плохо, — огорчается Логан. — Я знаю, как вы были близки.

— Жизнь не стоит на месте, ничего не поделаешь.

На самом деле, я все еще общаюсь с Джеком. Просто не могу сказать об этом ни Логану, ни Рэйчел. Через пару месяцев после переезда Джека я получил по почте небольшую коробку. Открыв ее, увидел внутри новенький сотовый телефон, а когда включил, в него уже был запрограммирован один номер. Вместо имени абонента просто слово «средний». Я сразу подумал о Джеке, потому что именно такой ему нравится стейк. Я тут же нажал на кнопку вызова, и он поднял трубку на третьем звонке.

— Ты же не думал, что мы никогда больше не будем разговаривать?

Я улыбнулся, так как искренне был рад снова услышать его голос.

— Не боишься, что они могут отслеживать сотовый телефон? Могут же взломать его и прослушивать все наши разговоры.

— С обычным мобильным телефоном, да, но не с этим. Я лично его проверил, и убедился, что мы в безопасности. Эти идиоты никогда ничего не узнают, но прячь его в безопасном месте. Я не хочу, чтобы они его у тебя нашли.

— Джек, спасибо тебе, огромное. У меня больше никого нет, с кем можно поговорить, и… ну, мне просто хотелось снова поговорить с тобой.

— Как дела у Рэйчел?

— Ее очень обижает, что Марта не отвечает на ее звонки.

— А как я сожалею об этом, ты не представляешь. Марта чувствует себя еще хуже. Каждый раз, когда Рэйчел звонит или оставляет сообщение, моя жена превращается в торнадо, желая ей перезвонить. Приходится успокаивать. Рэйчел была для нее как дочь, и она ужасно по ней скучает. И даже не напоминай о Гаррете, Марта безумно любит мальчика, и у нее ощущение, что она потеряла внука.

Джек и я в тот день разговаривали еще в течение часа, и с тех пор раз в неделю, а иногда и больше, обязательно созваниваемся. Я обращаюсь к нему за советом, или он просто выслушивает, когда я расстроен или злюсь. Он намного больше, чем просто мой наставник. Он мне как семья. Я с ним близок больше, чем с собственным отцом.

Официант приносит мой напиток, вынуждая меня оторваться от грустных мыслей, потом я и Логан делаем ему наш заказ.

— Как Шелби? — спрашиваю я, как только официант уходит. — Рэйчел сказала, что Шелби хочет еще одного ребенка.

— Да, мы это обсуждали. — Что-то в его голосе мало энтузиазма.

— Считаешь, что троих уже достаточно?

Он молча крутит в руках стакан с бурбоном.

— Я не против четвертого, Шелби отличная мама. Она любит детей больше всего на свете. Когда близнецы пошли в детский сад несколько месяцев назад, Шелби едва смогла их отпустить. Теперь уже все трое в школе, поэтому, мне кажется, она хочет еще одного.

— И все же у меня такое чувство, что этого не хочешь ты.

— Нет, я не за это переживаю, вот почему и приехал сюда чтобы с тобой поговорить.

— О чем именно?

— О Шелби. — Он смотрит на стол. — И ее прошлом.

Дерьмо, Логан знает. Он знает о Шелби.

— Не уверен, что понимаю, что ты имеешь в виду, — осторожно отвечаю я.

— Я узнал кое-что за эти годы, и хотел бы спросить тебя, Пирс.

Мы не можем обсуждать такие вещи. Не здесь, и не сейчас. Логан имеет право знать, но, поскольку я не уверен, что он уже знает, я чувствую необходимость взять передышку.

— Мы могли бы обсудить все после обеда. В более приватной обстановке.

Он смотрит по сторонам.

— Я не буду конкретизировать.

— Тогда давай. — Я делаю глоток бурбона. Мне может понадобиться еще пара стаканов, чтобы пережить этот разговор.

— Я знаю о коллегах. Один из моих пациентов, на прошлой неделе, и… ну, неважно, как я узнал. Но с тех пор я соединил множество кусочков паззла.

— В смысле?

— То, как Шелби себя вела, когда мы встречались. Я никогда не мог понять, куда она сбегала ночью, просто исчезала. Ее не было в квартире, на звонки она не отвечала. И когда я спрашивал ее об этом напрямую, она тут же кричала на меня и велела за ней не шпионить. — Логан поднимает свой стакан и допивает напиток. — Мне всегда было интересно, на какие средства она содержит себя и своих родителей. Когда я лечил ее отца, ее мать рассказывала мне, как она гордилась дочерью за то, что та работала на двух работах, чтобы помочь оплатить медицинские счета. Но я-то знал, что у Шелби была только одна работа, и только неполный рабочий день. Я снова спросил ее об этом, но вразумительного ответа так и не добился. Даже уже начал подозревать, что она торговала наркотиками. Вечно носилась с каким-то пейджером, но никаких больше признаков того, что я мог быть прав. В квартире ничего не нашел, и не было подозрительных личностей рядом с ее домом.

— Боже, о чем ты говоришь, Логан?

Его стакан уже абсолютно пуст, но он все равно подносит его к губам. Опомнившись, ставит его на стол и смотрит на меня.

— Я думаю, Шелби была коллегой.

Я молчу и жду, что еще он скажет.

— Я знаю, что звучит ужасно, но когда задумываешься, то видишь смысл – огромные деньги. И ее пейджер… Уходы практически каждую ночь…  — Логан зажмуривается и сжимает переносицу. — Я не хочу в это верить.

Я даю ему минуту прийти в себя, а затем спрашиваю:

— Ты ее любишь?

Он тут же открывает глаза, уставившись на меня.

— Конечно, я люблю ее! Она моя жена, и мать моих детей.

— Тогда почему ты так одержим ее прошлым?

— Потому что мне нужно знать. Мне нужно, чтобы ты сказал мне правду, Пирс. Она была одной из коллег, да?

Официант приносит наш заказ и снова спрашивает:

— Обновить ваши стаканы, господа?

— Да, — мы отвечаем одновременно. Официант коротко кивает и уходит.

— Пирс, скажи мне, мне нужно знать.

Я тяну время, расправляя на коленях салфетку.

— Тебе не нужно ничего знать. У тебя и Шелби прекрасная семья, счастливый брак, дети. Зачем все разрушать?

Он пораженно вздыхает.

— Так это правда… Скажи, как долго.

— Мне неудобно об этом говорить. Прости, Логан, но я не могу.

— Как ей удалось уйти? Я слышал, что контракт на всю жизнь, как освободилась она?

Я игнорирую его вопросы и просто приступаю к еде. Если бы я знал, что мы собирались обсуждать за обедом, то сослался бы на занятость и отказался. Я надеялся, что Логан никогда не узнает о Шелби, а теперь, когда он в курсе, я не знаю, почему он спрашивает об этом именно меня. Зачем ему знать прошлое своей жены? Все кончено, сейчас оно уже не имеет никакого значения.

Если Шелби поймет, что Логан знает правду о работе, она будет опустошена. И сгорит со стыда. Она бы решила, что Логан отныне будет в ней видеть шлюху, а не женщину, которую любит.

Я злюсь на него за то, что он вообще решил поднять эту тему. Намного сильнее, чем бы должен был, и это связано с тем, что моя ситуация очень похожа с ситуацией Шелби. Жить тайной жизнью, стыдиться ее, не желая, чтобы твой любимый человек узнал правду.

Несколько лет назад я бы, наверное, хотел, чтобы Рэйчел знала обо мне всю правду, но зачем? Я не тот человек, что лгал, воровал и убивал. Я не хочу, чтобы она думала, что я такой, когда это не так. Проведя с Рэйчел последние двенадцать лет, я стал новым человеком. Любящий муж, заботливый отец. Она помогла мне все это создать, и такой мужчина должен оставаться единственным, кого она знает.