ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Расследовать интерес лорда Калеба к Талантам оказалось сложнее, чем Мика думала. Теперь она знала новые облики аристократов, и Джессамин посылала ее на миссии сложнее. Она ходила на чаепитие как леди Аманта (с длинными черными волосами) и осторожно озвучивала сплетни о том, кто был приглашен на личный ужин к принцессе. Она ходила в оранжерею с податливым лордом Доланом в облике леди Лорны, чтобы юный лорд Фриц ревновал. Она ходила в облике красивого и юного лорда Фрица со светлыми волосами слушать сплетни между леди Эланой и леди Вендел — и они были о моде на шерстяные платья — и сообщала принцессе все детали.

— Уверена, что Элана сказала, что ее платье на следующем балу будет цвета индиго?

— Юбка индиго, жемчужный корсет.

— Корсет цвета жемчуга или жемчуг на корсете?

— Эм…

— И если на корсете жемчуг, кто его поставляет?

— Она не сказала, принцесса.

— Я должна обо всем думать сама? Беги к покоям Эланы. Если будешь выглядеть как угодно, кроме леди Ингрид, она пригласит тебя на чай. Где Брин? Нужно изменить мое платье на завтра.

Мика убежала искать наряд на чаепитие, ругая себя за то, что не узнала больше. Было сложно понять, какие детали будут важнее для принцессы в попытках сохранить связи со всеми аристократами. У нее почти не оставалось времени на свои дела.

Пока Мика пила чай с леди и ходила под руку с аристократами, она изучала слуг, Щитов и советников при них. Все-таки в роли доверенных слуг можно было узнать больше, чем в роли самих аристократов. Эти облики казались менее важными, ведь аристократы смотрели сквозь своих слуг. Они не осторожничали со словами рядом со своими слугами, особенно в месте, где любой мог быть заменен имитатором. Но Мике нужно было ко всему относиться скептично, ведь многие аристократы использовали имитаторов, чтобы не заниматься неприятными делами.

— Лорд Нобу не вел себя странно на обеде у леди Вельвет? — услышала она слова леди Ингрид, пока она шла по балкону бального зала с леди Беллиной и Микой, которая изображала служанку Ингрид с большими глазами — перед уроком танцев. — Я думала, что говорила с его мимиком. С ним сложно понять.

— Уверена, он просто переживал из-за новостей из Двиндлмайр, — сказала леди Беллина. — Я слышала, беспорядки творились возле поместья его семьи.

Леди Ингрид фыркнула.

— Они перегибают. Ему стоит купить поместье в Талоне.

— Он имеет право переживать о своем доме.

— Лорд положения Нобу должен скрывать эмоции лучше. Это явно был мимик.

Леди Беллина накручивала на палец золотую прядь и не спорила. Ингрид была среди самых влиятельных леди при дворе, и люди редко долго с ней спорили. Она была из Талона, каменистого острова почти на расстоянии крика от берега Обсидиана, и жители там были крепкими. Конечно, сама Беллина тоже могла быть имитатором. Мика знала, что можно было узнать, какие аристократы как себя вели, и ей нужно было заняться этим.

Она описала разговор о тревогах Нобу шифром Академии и отправила мастеру Киву, не зная, поможет ли это. Она сомневалась, что шепот о беспорядках в далеком Двиндлмайре поможет ему понять, кто похищал Талантов в столице, но она не могла скрывать детали. Если король Обсидиана послал агентов в Серебряный замок, она не могла оставить какие-то варианты неизученными.

Она докладывала обо всем, что услышала, Джессамин, хотя не знала, зачем принцессе вся эта информация. Ей явно нравилось сводить юных аристократов, но не все было связано с романтикой. Например, она заставила Мику изобразить Щита лорда Долана и «случайно» сбить одну из служанок леди Юфии и уйти, не извинившись. Такое понравилось Мике, но чего она добилась этим? Она мало знала о внутренней работе двора империи, чтобы разобраться. Представители семей аристократов со всех островов империи собрались под сияющим серебряным куполом замка, и все отношения были полны шансов оскорбить.

Порой Мике казалось, что ее выбросили в море, и она едва держала голову над водой. Это напомнило ей последние годы в школе, когда уроки стали сложнее. Она, Сапфира и Дэнил долгие часы учились вместе перед экзаменами. Они встречались на лестнице актового зала, оттачивали облики, выступали друг для друга, словно актеры на сцене. Дэнил играл, меняя облики, которые становились все смешнее, а Мика и Сапфира старались не смеяться. Мика всегда смеялась первой, согнувшись и хрипя, а потом Сапфира сдавалась. Порой это было от внезапного появления розовых волос. Или он становился одним из наставников и пародировал лекцию в Академии. В конце он всегда становился их кудрявым другом, улыбался, пока они хохотали так, что их черты менялись. Мика тогда еще поняла по желанию Дэнила вызвать смех Сапфиры, что между ними была не только дружба.

Она хотела разделить тревоги о Дэниле с кем-то, но Брин и две другие служанки, Руби и Элея, были заняты приказами принцессы, как и она. Другие служанки держали Мику на расстоянии руки, словно не могли доверять той, кто мог менять лицо. Как-то раз Мика услышала, как Элея говорила Руби, что половина мимиков была ворами, пока они мыли большие окна в общей комнате принцессы.

— Они могут уйти, с чем хотят, и их не поймают, — сказала она. — Для них это легко.

— Я видела, как последняя мимик меняла свое лицо. — Руби понизила голос до шепота. — От этого неделю снились кошмары.

— Да, — сказала Элея. — Наверное, этого она и хотела.

— Или он, — Руби поежилась. — Мы даже не знаем, какой она была.

Мика ускользнула, не показав женщинам, что она была там, но ей уже не так хотелось искать дружбы с ними. Ей не нравилось жить среди большого количества не-Талантов. Способности были достаточно редкими, чтобы люди не так думали о них. И в этом мире физическая сила была не так важна, как политическое влияние.

Аристократы Серебряного замка почти не замечали Таланты. Леди Аманта жаловалась, как сложно было позвать надежного Пятно на ужин с устрицами и яйцами перепелки, а лорд Фриц ругался, что строитель из Мышц не смог починить сатиновые шторы в гостиной его матери. Если они знали об исчезновениях, он не переживали так сильно, как должны были. Таланты, как семья Мики, боролись и умирали, чтобы уберечь империю. Они были на передовой, пока аристократы гуляли среди бегоний в оранжерее.

Мика переживала за братьев и родителей, как и за Дэнила. Исчезновения из центра империи означали, что Обсидиан осмелел. А смелый враг означал повышенный риск войны. Мика думала, что мастер Кив нанял много шпионов в Кристальной гавани, но она не могла надеяться, что именно она раскроет агентов Обсидиана и положит конец их схемам. Ее подозреваемый, лорд Калеб, оставался незаметным. Если он и принял предложение Джессамин насчет чаепития, это было, пока Мика была на задании. Он редко бывал на уроках танцев, за которыми Мика наблюдала с балкона, когда могла, а когда бывал, приходил поздно и уходил рано. Хоть он говорил о дружбе, он не старался сблизиться с Микой.

Но она улавливала намеки на него в других разговорах. Он был с островов Пеббл в северо-западном углу империи, еще дальше Двиндлмайр. Он не был наследником в своей семье, хотя Мика не знала, сколько старших братьев или сестер у него было, и насколько важной была его семья. И он все еще был холостяком, потому о нем часто сплетничали.

— Клянусь, лорд Калеб становится все красивее с каждым днем, — услышала она леди в саду днем во время игры в сквош. Говорила леди Вендел, она была выше многих мужчин и почти такая же по ширине. — Беллине лучше быстрее закончить с ним, или кто-нибудь еще его заберет, — она послала мячик противнику.

Мика опустилась на колени, чтобы поправить туфли, была так близко к женщинам, как могла. Она представляла леди Элану против леди Юфии на другом корте. Ее противница не интересовалась в спорте, так что ушла на перерыв в тень галереи рядом с садом. Братья-аристократы Хью и Гектор Ивансон шумно играли на другом корте в саду, и они не обращали внимания, пока Мика подслушивала двух леди.

— Скандал, — сказала другая, оказалась леди Амантой. Ее длинные черные волосы были с серыми прядями, и они были убраны с ее плоского лица. — Я слышала, что леди Беллина все еще не решила, сможет ли она терпеть острова Пеббл.

— Он редко там бывает, — сказала леди Вендел. — Вряд ли она что-то пропустит.

— Точно, — леди Аманта выполнила изящную подачу, ее движения были энергичными для пожилой женщины. — Лорда говорила, что Беллина переживает, что наступит на королевские пальцы.

— Принцесса? — леди Вендел попала по сетке. — Я думала, ее не интересовал Калеб.

— Загадочно, да? — леди Аманта рассмеялась. — Они всегда дружелюбны.

Она шагнула вперед, чтобы ответить ударом, но мячик улетел с корта. Две леди замерли, пока слуга бежал за мячом. Жеманный голос леди Юфии донесся поверх хруста шагов по гравию, сообщая о ее возвращении. Мика не могла уже притворяться, что поправляла туфлю.

— Острова Пеббл слишком далеко для шансов на принцессу, — сказала леди Вендел. — Вряд ли Джессамин примет эту пару. Калеб даже не старший сын.

Аманта просто похлопала волосы ладонью в перчатке.

— Она любит оставлять людей в сомнениях.

Леди Юфия вышла из тени галереи, где она пила чай, заставляя Мику вернуться к игре. Но она уловила последние слова леди Вендел:

— Принцесса могла выбрать хуже, чем лорд Калеб, в плане внешности.

Когда Мика рассказала принцессе об этой беседе, Джессамин рассмеялась.

— Они все еще сплетничают обо мне и Калебе? О, эта тема уже устарела.

— Он не ваш ухажер? — спокойно спросила Мика.

— Лорд Калеб — мой дорогой друг, — Джессамин вытерла слезы веселья. — Он чудесен, но вряд ли будет хорошей парой. У меня есть несколько леди на примете для Калеба, если Беллина не удержит его. Никто его не заслуживает, конечно, — Джессамин вдруг посмотрела на Мику. — Почему ты спрашиваешь?