Трубы утихли, ученики заняли места в первых рядах. Мика и Сапфира оставили место между собой для Дэнила на случай, если он прибудет в последний миг. Они посмотрели на мастера Кива, который стоял у деревянного пьедестала в центре платформы. Он был крупным, с черной кожей и дикими белыми волосами. Инструкторы Академии сидели справа — многие тоже были с лучшими лицами по такому случаю. Слева от него были важные лица, которые прибыли из столицы в Кристальной гавани, чтобы представлять императора. Одно из мест на сцене осталось пустым.

— Приветствую, имитаторы, — начал мастер Кив. — Сегодня мы собрались, чтобы…

Мика не могла сосредоточиться на словах его речи. Она смотрела на стопку свитков на пьедестале, пергамент был перевязан простой черной лентой. Вот они. Назначения. Через минуты Мика узнает, получит ли она жизнь, ради которой работала пять лет. Она отправится в приключение за море, столкнется с множеством опасностей на службе родине. Она использует все лица, которые изучила в Академии, и больше, будет носить и отбрасывать черты, как дешевые шляпы.

Она пристально смотрела на пирамиду свитков, считала их, пыталась прочесть имена на боках. Ее будущее зависело от такого свитка. Было невозможно думать о чем-то еще. Она стала слушать мастера Кива, когда стало ясно, что его речь подходила к концу.

— Многие люди в империи никогда не узнают ваши имена, — он сделал паузу и посмотрел в глаза нескольких учеников. — Они не увидят ваши лучшие работы, не будут говорить о ваших подвигах. Это ваша цель, ваша миссия. Это может быть один из редких моментов, когда вы получаете публичное признание навыков, которые вы получили тяжелым трудом. Это ваш день, имитаторы. Процветайте.

— Процветайте, — повторили ученики. А потом кто-то радостно завопил, и аплодисменты загремели в зале.

Мика оторвала взгляд от свитков, поискала свою семью в толпе. Ее мама поймала ее взгляд и помахала. Детали назначений останутся тайной, и имитаторы будут неузнаваемыми почти всю их карьеру. Это был их единственный шанс на признание.

Мика повернулась к платформе, мастер Кив представлял одного из важных гостей, мужчину за пятьдесят с густыми седыми волосами, крупным носом и ухоженной бородой. Мика отметила особенно форму носа.

— Лорд Обер поддерживал все Таланты при дворе императора Стила, включая наших товарищей-имитаторов, — сказал мастер Кив. — Для нас честь, что он сегодня тут и помогает нам выдать назначения.

— Благодарю, мастер Кив, — сказал лорд Обер. — И я хочу представить свою жену, Юфию, и дорогих гостей: лорда Ривена, леди Лорну и моего племянника, лорда Калеба из Пеббл — хм, похоже, лорд Калеб не пришел этим утром, — лорд Обер указал на пустое место и рассмеялся. — Думаю, он участвовал в празднованиях прошлой ночью. В любом случае, мы все гордимся нашими юными имитаторами. Таланты формируют основу империи, и я рад видеть этот момент, когда вы завершаете обучение. Надеюсь, мы все постараемся ради блага империи Виндфаст и его императорского величества Стила.

Лорд Обер уступил место у пьедестала, встал так, чтобы пожимать руки имитаторам после получения ими свитков от мастера Кива. Другие трое аристократов смотрели на происходящее с безразличием, порой обмахивались веерами или смотрели на свои ногти. Обычно аристократы были заняты придворными шалостями Кристальной гавани и не переживали за работающих Талантов. Если восхищение лорда Обера было искренним, он был редкостью.

Мастер Кив напомнил всем в последний раз, что назначения нужно держать в тайне, выбрал первый свиток с вершины пирамиды и прочел имя:

— Тибер Варсон.

Люди захлопали, Тибер поднялся на платформу. Сын богатого трактирщика, только он из них группы был из Рэдбриджа, это делало его местным героем. Он пожал с энтузиазмом руку мастеру Киву и лорду Оберу, неспешно возвращался на свое место, явно наслаждаясь восхищением зрителей.

Тибер был одним из мимиков, которых Мика надеялась больше не увидеть, ни его настоящее лицо, ни его воплощения. Широкоплечий блондин, он был из них, кого Сапфира звала «объективно красивым». Он преуспевал на всех уроках, и Мика видела, как он трудился над бледными лицами Обсидиана слишком часто для ее комфорта. Хоть она знала, что несколько учеников из них группы получат назначения в Обсидиан, ей невольно казалось, что она боролась с Тибером за место.

Он сорвал ленту со свитка по пути со сцены и сиял от того, что там было написано, когда дошел до скамьи. Он явно получил то, чего хотел.

— Хватит хмуриться, — сказала Сапфира. — Твое лицо таким и останется.

Мика кивнула на широкую спину Тибера.

— Я только поняла, что нам придется работать вместе, если мы оба получим назначения в Обсидиан.

— Я знаю, что у тебя есть парочка лиц, которые даже я не видела, — сказала Сапфира. — Ты можешь его избегать, если хочешь.

— Хорошо, что Обсидиан — большое королевство.

— Мм, — Сапфира вытянула шею, искала в зале Дэнила в его настоящем облике или в одном из дюжины его воплощений, которые они знали.

— Уверена, мастер Кив не заберет назначение Дэнила, Сапф, — сказала Мика, назывались имена, и выпускники один за другим получали свитки. — Это просто формальность.

— Не в том дело, — сказала Сапфира. — Я боюсь, что он избегает меня.

— Почему?

Сапфира оглядела одноклассников, ее лицо порозовело.

— Потом расскажу.

Мика поняла, что что-то, наконец, произошло между Сапфирой и Дэнилом прошлой ночью. Они закрывали глаза на растущую симпатию друг к другу уже довольно давно. Мика много раз пропускала вечерние воплощения, чтобы послушать, как один или другой говорят о своих чувствах на ночных прогулках по Рэдбриджу. Но близился выпускной, и она стала сомневаться, что кто-нибудь из них сделает шаг.

Она была занята, думая о том, что это означало для ее лучших друзей, когда Сапфира ткнула ее локтем.

— Вставай.

— А?

— Мастер Кив назвал твое имя.

Мика напряглась. Сотни лиц посмотрели на нее. Тибер ухмылялся со снисхождением. Мастер Кив кашлянул.

— Микатея Грейдиер.

Мика поднялась на ноги. Она ощущала, как ее черты менялись, и было сложно совладать с ними, пока она шла мимо одноклассников к сцене. Ее нос становился длиннее, и челюсть меняла форму, когда она нервничала. Она думала, что поборола эту привычку. Она глубоко вдохнула и поднялась на платформу.

— Поздравляю, Микатея, — низкий голос мастера Кива гудел в ней. — Ты хорошо постаралась.

Свиток оказался в ее руках, плотный гладкий пергамент. Он был легче, чем она ожидала. Это что-то означало?

Она ощущала холод, когда прошла пожимать руку лорду Оберу. Его глаза блестели, крепкое рукопожатие вернуло в нее немного жизни.

— Надеюсь, ты получила хорошее назначение, — сказал он.

Она моргнула, глядя на него, на его выделяющийся нос, повернулась к зрителям. Лица расплылись, пока она спускалась с платформы. Она думала, что помашет семье, может, поклонится друзьям, но она едва управляла телом, пока возвращалась на место. Мимик должен был управлять каждым дюймом своего тела. Она крепко сжала свиток, просила ладони не дрожать.

Сапфира вернулась на свое место, пока Мика пялилась на свой свиток, простую черную ленту и свое имя на пергаменте.

— Не нужно было меня ждать, — сказала Сапфира. Она тоже сжимала свиток.

Мика вышла из ступора. Ее подругу вызвали за ней, и она пропустила, как Сапфира шла на сцену.

— Готова? — спросила Мика.

Сапфира огляделась, может, надеясь, что Дэнил справился. Было странно делать это без него.

— На счет три?

— Один, — ладони Мики, наконец, перестали дрожать.

Сапфира улыбнулась, ее глаза вдруг стали их обычного голубого цвета.

— Два.

— Три.

Свитки развернулись вместе.