ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Слухи о рейде на загадочный склад ужасов бушевали следующие несколько дней. Никто не связал это с лордом Обером, но все знали, что смелый лорд Калеб спас десятки пленных Талантов от злого зельевара.

— Я слышала, он сам заколол безумца, — сказала леди Элана, группа леди собралась обсудить это в оранжерее. — Он бился бок о бок со своими стражами.

— Поразительно, — сказала леди Аманта.

Мика придвинулась ближе, сжимая в руках ножницы. Она изображала днем садовника, это было просто после недавних приключений.

— Помните, как он вел защиту в гавани?

— Это точно ужасало, — сказала леди Аманта.

— Да, но он был таким храбрым, — Элана вздохнула.

— Калеб всегда был героем, — сказала леди Ингрид, которая обычно не соглашалась с Эланой ни в чем. — Я не удивлена.

— Когда он стал таким привлекательным? — сказала Элана. — И его камзолы… — она накручивала рыжие волосы на палец с мечтательной улыбкой.

— Думаю, Джессамин теперь по-другому на него смотрит, — леди Аманта рассмеялась, и другие согласно захихикали. Мика срезала листья с ближайшего куста розы слишком агрессивно.

Она поняла, что поцелуй мог быть импульсивным поступком после боя, только и всего. Калеб все еще был аристократом, а Мика — нет, и сама принцесса могла выбрать его супругом. Но Мика не могла успокоить чувства. И Калеб был джентльменом, не только аристократом. Он не целовал бы ее так, если бы не выражал этим что-то.

— Кто был в ответе за то жуткое место? — спросила леди Элана.

— Я слышала, зельевар действовал сам, — сказала леди Ингрид. — Он же был безумным.

— Бредящим, — согласилась леди Аманта.

Мика поняла, что было даже хорошо, что никто не знал, что Хадделл совершал ужасы в здравом разуме. В сплетнях никто не упоминал, что за этим стоял лорд, и не связывал со спасением принцессу. Джессамин устраивало то, что злодеем считали зельевара. Если лорд Обер злился, что его племянник сам очистил склад, он хорошо скрывал это. Калеб был в своих покоях, защищенный Стивсоном и верными солдатами, пока спал после использования Талантов.

Мика все еще не понимала, почему они не могли арестовать лорда Обера. Она сказала это принцессе, пока они готовились к пиру в гардеробной принцессы через пару дней после рейда.

— Лорд Обер мог собрать армию верных людей с выдающимися способностями, — сказала Джессамин. — Какое будет лучше? — она подняла два разных ожерелья с жемчугом, прислонила их к золотистому платью.

— Это, — указала Мика, не глядя на варианты. Ей ожерелья казались одинаковыми.

— Так и думала, — Джессамин повесила жемчуг на шею.

— О лорде Обере…?

— Мы не знаем, как далеко он зашел в своих планах. Мы не можем его заточить, пока не узнаем, нападут ли на нас его солдаты, чтобы спасти его.

— Думаете, он собирает армию?

— Что еще может делать такой амбициозный человек, как лорд Обер, с этим зельем? — Джессамин открыла витрину с коронами и тиарами, критично смотрела на них. — Такое уже бывало. В Академии не учат истории? Мне нужно поговорить с отцом об этом месте.

— Почему для его острова так важно оставаться в империи? — спросила Мика. — Почему не дать им быть независимым королевством Тимбрал?

Джессамин многострадально вздохнула.

— Разве мы не говорили, почему появился Виндфаст, Микатея?

— Чтобы биться с армией Обсидиана.

— Именно. Если остров отсоединится, он будет уязвим перед темным королевством, и мы станем слабее из-за потерянных частей империи.

Мика подумала о своих братьях и родителях, которые бились бок о бок с мужчинами и женщинами со всей империи. Они были с Талантами и дисциплиной, но армия за морем была огромной.

— Так все сводится к Обсидиану?

— Всегда, — Джессамин выбрала корону, серебряную с большим жемчугом, висящим в центре. — Так лучше. Теперь помни: я выступлю против лорда Обера этой ночью, когда он думает, что я согласилась поддерживать его. Следи за лордами Доланом и Нобу и за леди Вендел. Думаю, они еще не решили, чью сторону занять. Я хочу знать, как они отреагируют, когда я не соглашусь с предложением лорда Обера о войне.

— Да, принцесса, — Мика прошла к зеркалу, чтобы повязать шарф на волосах. Она будет этой ночью служанкой, чтобы слышать сплетни. Аристократы редко смотрели на людей, наливающих им напитки. — Но вы уверены, что он предложит военные игры после того, что случилось?

— Он не может позволить скандалу со складом задеть его. Он днями собирал поддержку для предложения военных игр. Если он отступит сейчас, союзники его не поймут.

Мика нахмурилась.

— Но вы обещали поддержать его, принцесса. Уверены, что хорошая идея нарушать данное слово? Боюсь, если лорд Обер разозлится…

— Он будет очень зол, да, особенно, когда поймет, что я убедила отца занять мою сторону заранее.

— Вы не играете с огнем?

— Это никогда не мешало мне выступать против плохой идеи, — Джессамин хитро улыбнулась Мике в зеркале, восхитительная в своем платье и с жемчугом. — Я не боюсь лорда Обера.

И она повернулась и вышла из гардеробной.

* * *

Пир проходил в банкетном зале в центре Серебряного замка. Сотни свеч стояли у стен, озаряя комнату танцующим светом. Запах роз и воска висел в воздухе. Там были все обычные аристократы в богатых платьях и шелковых камзолах, сжимали хрустальные кубки в руках с кольцами. Мика удивилась тому, что роскошь стала привычной за последние несколько месяцев. Братья не поверили бы, что она шла среди красоты, не поражаясь.

Принцесса Джессамин была в редкой форме той ночью. Она кружила среди гостей перед пиром, очаровывала лордов тайными улыбками и шепталась с леди. Ее платье мерцало в свете свеч, идеально сочеталось с ее темно-рыжими волосами, которые ниспадали свободными локонами на ее спину. Она источала очарование, заставляя всех на банкете желать быть возле нее, ощутить немного ее магии. Она даже выпила с лордом Обером и леди Юфией, а потом пригласила всех занять места.

Аристократы угощались жареным мясом и сырами в меде, а Мика медленно двигалась вдоль длинного стола, наливая напитки и слушая обрывки разговоров. Разговоры были оживленными, но с ноткой ложности, которую Мика уже считала языком Серебряного замка. Никто не говорил прямо то, что хотел. Для некоторых не было ничего ужаснее искренности. Потому Элана и Ингрид хихикали вместе, хотя ненавидели друг друга, потому император и его дочь скрывали близость своих отношений, и потому Калеб выделялся среди Ривенов и Доланов при дворе.

Когда Мика замерла, чтобы наполнить кубки Эланы и Ингрид, леди все еще обсуждали героизм лорда Калеба, хотя его не было на пиру. Мика расстроилась, что он еще не восстановился так, чтобы присутствовать на пиру. Она хотела увидеть, узнает ли он ее в этом облике. Может, если бы Калеб узнал ее еще раз, это доказало бы, что его чувства были глубокими.

«Думай о задании, — напомнила она себе. — Тебе нужно помешать лорду Оберу. А потом сможешь думать о его племяннике».

Чем больше Мика думала о Калебе, тем больше хотела узнать, что именно его дядя сделал с ним. Из-за Обера Калеб был прикован к кровати после использования вспышек способностей, которые у него и не должны были проявиться. Она надеялась, что был шанс убрать это проклятие с него.

Аристократы пировали, их смех звенел в просторном зале, свечи догорали. Они сплетничали, шутили, болтали, пока Мика терпеливо ждала зрелища. Когда принесли десертное вино, лорд Обер склонился к императору Стилу и предложил собрать армии для военных игр в Талоне.

Болтовня утихла, словно все ждали этого момента.

— Это напомнит королю Обсидиана, что мы сильны, — сказал лорд Обер, описав свое предложение, — но это все еще не открытое нападение.

— И что ваши товарищи думают об идее? — спросил император Стил с каменным лицом.

Некоторые аристократы быстро выразили согласие, наверное, лорд Обер заранее договорился с ними. Мика следила за теми, кто поддерживал Обера. Громче всех это делала леди Ингрид из Талона.

«Военные игры помогут экономике ее острова, — подумала Мика, удивившись, как легко поняла это. Она стала понимать, как действовали аристократы. — Но что из этого получит лорд Обер?» — тут оставался недостающий кусочек, и она не понимала, что это означало.

— Мы должны показать, что нас не запугать, — заявил лорд Обер, пока одобрение росло. Он выпрямился, красивый и заметный в свете свеч, куда харизматичнее императора с каменным лицом. — Мы должны напомнить своим людям, как и нашим врагам, о силе империи Виндфаст.

Аристократы кивали, смотрели на энергичного лорда и шептались о том, что империя нуждалась в военных играх. Лорд Обер знал, как управлять людьми.

А потом император Стил поднял руку, и стало тихо.

Все повернули головы к главе стола, и Мика изменила мнение. Император Стил не очаровывал, но он использовал свою грозную строгость так же умело, как Джессамин и Обер — очарование. Когда он заговорил, даже самые наглые аристократы слушали.

— У вашего предложения есть потенциал, — сказал император, соединив пальцы, — но я не вижу смысла повышать напряжение сейчас.

— Я понимаю эти тревоги, ваше величество. Может, мы можем узнать мнение вашей уважаемой дочери? — лорд Обер галантно поклонился принцессе, не скрывая уверенности на лице. — Принцесса Джессамин, я знаю, двор ценит ваше мнение. Что думаете о моем предложении?

— Спасибо за вопрос, милорд, — Джессамин грациозно сделала маленький глоток вина. — Думаю, собирать силы, даже если ради военных игр, ухудшит уже сложную ситуацию. Я не думаю, что мы должны это делать.

Вежливая улыбка пропала с лица Обера.

— Некоторые быстро ответили бы жестокостью на случай в гавани, — продолжила Джессамин. — Вы были в их числе, лорд Обер, но оказалось, что это был мелочный поступок недовольной служанки.

Холодный гнев проник в глаза Обера от осознания, что Джессамин обыграла его. Мике хотелось вытащить ножи от этого вида. Стало хуже, когда принцесса продолжила: