ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Мика бежала по замку изо всех сил, ее черты дико менялись, паника почти слепила ее. Крики Джессамин, казалось, гнались за ней, пока она неслась к западному крылу.

Мика оставила принцессу с Баннером. Щит держал ее в руках, пока яд растекался по ее телу. Джессамин еще была жива, но Мика не знала, сколько она продержится. Она все еще видела, как ужасно кожа Джессамин покрывалась волдырями и сползала, словно была близко к огню.

«Не думай об этом. Шевелись».

Мика заставила себя принять облик Джессамин, завернула за последний угол и зашагала как разъяренная принцесса.

— Мне нужно немедленно увидеть лорда Калеба, — заявила она стражу у двери. Это был Стивсон, Щит с длинными каштановыми волосами, которого она встретила пару дней назад на складе.

— Прошу прощения, миледи, — сказал он, — но мне строго приказано…

— Я не просто леди, — рявкнула Мика. — Мне нужно поговорить с лордом Калебом о твоем обучении. Пропусти немедленно.

Стивсон опустил виновато голову, длинные волосы покачнулись.

— Да, принцесса Джессамин.

Мика уперла руки в бока, хмуро глядя на него.

— Ну?

Стивсон скривился, открыл для нее дверь.

— Простите, принцесса Джессамин. Позвольте, принцесса Джессамин.

Мика прошла мимо него, не глядя. Она не обращала внимания на простоту гостиной Калеба, где никого не было, даже не проверила, проснулся ли он. Она прошла к столику, где возле графина с водой стояло множество флаконов и бутылочек. Только Калеб в замке все время хранил при себе сильные тоники для здоровья. Ее ладони сильно дрожали, пока она бросала все флаконы в мешок и несла его. Стивсон удивился тому, что она быстро вышла, но она не стала ничего ему объяснять.

Она желала скорость Пятна, пока бежала по роскошным коридорам к покоям принцессы. Может, зелье в ее мешке могло временно ускорить ее, но не было времени узнавать. Она надеялась, что лорд Обер не портил зелья Калеба. Он злился на племянника за то, что он сделал со складом, но Мика не думала, что он стал бы травить Калеба. Нет, Обер винил Джессамин.

«Только бы она была жива».

Мика не понимала, что так сильно переживала за принцессу. Джессамин умела злить, но Мика и восхищалась ею. Она вела себя смело перед лицом властных, ходила по канату политики ради блага империи. И она спасла жизнь Мики, без колебаний нанеся смертельный удар, чтобы помочь Таланту, работающему на нее. Мика защищала такую принцессу.

«Прошу, пусть она будет жива».

Она открыла дверь ногой, подбежала к Баннеру, который все еще сидел на ковре, где она оставила его, сжимал Джессамин в руках.

— Она…?

— Времени осталось мало, — сказал Баннер.

Принцесса притихла, уже не кричала и не скулила. Ее дыхание было тихим рокотом. Мика не могла смотреть на ее лицо.

Она высыпала склянки зелий на мягкий ковер и стала искать что-нибудь с ярлычком о здоровье или энергии. Казалось, Калеб пробовал все виды лечения в своем состоянии. На хотела бы, чтобы у нее был зельевар, которому она доверяла, и он подсказал бы, что использовать, но она знала только Квинн, и именно она принесла яд.

Мика открыла потрескавшиеся губы Джессамин, чтобы вылить в ее горло первое зелье. Принцесса откашляла половину, но Мика заставила ее проглотить пару камень. Она откупорила еще бутылочку и замешкалась.

— Используй все, — сказал Баннер.

— Это для Щита…

— Сделай это.

Мика налила в рот Джессамин дозы разных зелий одну за другой.

Дав зелья, Мика взяла себя в руки и посмотрела на лицо Джессамин. Кожа с левой стороны стала волдырями и сползла, сделав ее черты неузнаваемыми. Справа изящное лицо Джессамин было испорчено пятнами красной кожи, словно ожогами. Схожее было и с ее телом. Шея, ладони, лодыжки. Где было видно кожу, она была или в ожогах, или потерявшая форму, как растаявший воск.

Мика и Баннер не говорили, пока ждали признака, что зелья действовали. Щит нежно придерживал голову принцессы, убирая ее волосы, промокшие от пота. Мика задумалась, что, пока Брин вздыхала по Баннеру, ему могла нравиться другая.

Шли секунды. Мика не могла понять, помогали ли зелья, но ущерб не становился хуже.

«Ну же, принцесса. Вы преодолеете это».

Мика сглотнула ком в горле, взяла Джессамин за менее пострадавшую ладонь, которая была в выпуклых красных пятнах, словно на нее плеснули кислоту. Глаза принцессы оставались закрытыми, но яд уже не распространялся.

«Боритесь».

Джессамин была слишком живучей, чтобы умереть. Она не могла быть побежденной лордом Обером.

Мика вспомнила, как леди Юфия ушла из бального зала после того, как лорд Обер шепнул что-то ей на ухо. Это произошло на ее глазах. Она упустила опасность, отмахнулась от Юфии легко, как все это делали.

«Разве ты не должна видеть людей насквозь?».

Может, и Квинн предала их? Или Юфия послала имитатора к двери принцессы с зельем. Кто бы ни отдал приказ, Мика выдала лорду Оберу личность доверенного зельевара Джессамин. Это была ее вина.

Дыхание принцессы стало легче, но Мике было все сложнее дышать. Она прижала ладонь ко лбу принцессы, борясь со слезами.

— Простите, — прошептала она, ей было все равно, что Баннер слышал это. — Мне так жаль.

Пятна на ладонях Джессамин стали меньше? Несколько ожогов на лице казались менее красными и воспаленными, чем мгновения назад.

Мика поклялась, что не подведет принцессу, если она проснется. Она затаила дыхание, сжимая пострадавшую ладонь Джессамин, умоляя дать ей еще шанс.

Веки принцессы дрогнули.

— Принцесса?

Они снова дрогнули.

— Принцесса, вы меня слышите?

Ее веки перестали трепетать.

— Джессамин? — Мика повысила голос, боясь, что искра жизни ей привиделась. — Джесса!

И принцесса открыла глаза.

— Честное слово, Микатея, где твои манеры? — прохрипела она. — Я требую все время обращаться ко мне по моему титулу.

Мика отклонилась, ощущая облегчение. Баннер расплакался.

Джессамин повернула голову в стороны, кривясь от того, как пострадавшая кожа натягивалась от движения. Она посмотрела на своих Мимика и Щита.

— Ну? Кто мне скажет, почему я не мертва?

* * *

Джессамин запретила Мике и Баннеру покидать ее покои, пока они не узнают, насколько плохим было ее состояние. Она не хотела, чтобы хоть кто-то уловил, что ее отравили — или что она выжила.

— Он сильнее, чем я думала, раз посмел попытаться убить меня, — сказала она, они устроили ее на большой кровати с пологом. — Нужно ждать, пока он проявит свою руку.

Мика не знала, что она имела в виду, но была рада, что Джессамин выжила, и не спорила. Она думала, что лорда Обера теперь точно арестуют. Если нет, Мика сама с ним разберется.

— У Обера есть план, — настаивала Джессамин. — Скоро увидим, какой.

Мика гадала, могла ли она бредить от боли. Зелья здоровья остановили яд, убрали из ожогов худшее, но не исцеляли дальше. В Джессамин нельзя было узнать красавицу в золотом платье и жемчуге, которая блистала на пиру.

Мика расхаживала по гостиной, тренируя облики, нетерпеливо ожидая то, что ждала принцесса. Она хотела знать, что происходило в остальном замке. Она хотела проверить Калеба, Дэнила и Квинн. Она хотела убить мужчину, который пытался убить ее принцессу. И больше всего Мика хотела перестать думать, как она помогла ему в этом. Она выдала тайного зельевара принцессы, а потом оставила зелья на складе, чтобы Обер нашел их.

Баннер переживал не меньше Мики. Он суетился у прикованной к кровати принцессы, заказывал сладкие угощения с кухни (не позволяя Элее, служанке, которая доставляла еду, даже заглянуть в спальню), и даже предложил покормить ее с ложечки. Джессамин благодарила его за каждый кусочек, вела себя величаво, хоть и лежала на подушках.

Мика не могла есть из-за волнения. Она боролась со стыдом, расхаживало, пока солнце поднималось над островом Эмбер вдали.

Она смотрела, как свет медленно становился ярче в большом окне. Ей хотелось действовать. Но Джессамин сказала еще подождать. Лорд Обер потеряет терпение. Он сделает ход. Мика не знала, как они поймут это, когда сидели тут, но принцесса могла быть терпеливой, как статуя, когда хотела.

«Чего она ждет?».

Лорд Обер не мог показать свою причастность еще четче. Он был предателем империи Виндфаст. Он покалечил много Талантов, отравил принцессу. Этого должно было хватать, чтобы казнить его, а весь его остров засыпать солью.

Но Джессамин все ждала.

Когда солнце стало золотым шаром над гаванью, почти миновало пик, в дверь постучали.

— Ах, — сказала Джессамин. — Думаю, мы вот-вот узнаем что-то интересное.

Мика поспешила к двери, в коридоре Пит подпрыгивал на носочках.

— У меня срочное послание для принцессы!

— Оставайтесь там! — крикнула Джессамин. Послышался шепот голосов и шорох ткани, а потом она сказала. — Я приму вас, добрый сэр.

Мика провела Пита через гостиную в спальню, где Баннер задвинул полог, скрывая принцессу от гостя.

Пит немного растерялся, пока говорил через полог с невидимой принцессой:

— Вашей жизни угрожали агенты короля Обсидиана, ваше высочество, — Пит поклонился, хотя Джессамин не видела его. — Шестеро шпионов слышали шепот ночью, доложили своим аристократам-нанимателям. Разлетаются слухи, что обсидианцы планируют убить вас.

— Интересно, — сказала Джессамин. — Это еще смелее, чем я ожидала.

— Это не все, моя принцесса, — сказал Пит. — Аристократы уже разносят слух об убийстве, но я слышал из надежного источника, что история была передана их информантам. Насколько знают шпионы вокруг короля Обсидиана, нет никаких планов убивать вас, ваше высочество.

— Ха! — сказала Джессамин. — Думаю, Обер сейчас расхаживает по своим покоям и ждет, пока кто-нибудь обнаружит мое тело. Когда это произойдет, аристократы уже будут верить, что Обсидиан в ответе. Они даже не станут расследовать.

Пит уставился на шторы.

— В-ваше тело?

— Быстро, Микатея, — позвала Джессамин. — Ты должна появиться. Надень мое любимое черное платье с серебряными украшениями. Ты остановишь этот бред раз и навсегда.