35

В последний день учений больше всех, даже больше унтер-офицера Тесена волновался рядовой Петцинг: он то и дело вспоминал мальчугана Олафа и надеялся, правда без особой уверенности, что, быть может, тот еще почему-то не уехал домой…

Как только полк вернулся с учений и танки были поставлены в парк боевых машин, унтер-офицер Тесен подошел к командиру взвода, который только что вылез из танка и расстегивал верхние пуговицы на комбинезоне, и попросил:

— Товарищ лейтенант, разрешите на четверть часа отлучиться на берег моря… Нам очень нужно…

— Хорошо, но только чтобы через пятнадцать минут все были в подразделении! — разрешил Тель.

Обрадованные солдаты бросились к морю. Первым бежал Петцинг, держа в руках драгоценную модель танка.

— Эй, дружище, — на бегу кричал ему вслед ефрейтор Бергеман, — смотри не упади!

Когда солдаты прибежали к забору, который отгораживал расположение полка от пляжа, их взорам открылась самая мирная картина: на залитом солнцем пляже лежали сотни людей. Одни загорали, другие купались, третьи играли в мяч. Летний сезон начался…

Солдаты словно оцепенели: прошло всего десять дней, пока они были на учении, и безлюдный прежде пляж превратился в столь оживленное место.

Однако возле забора, как и следовало ожидать, мальчугана не было и в помине.

— Слишком поздно, ребята, — проговорил Бергеман. — Все наши старания оказались напрасными.

— А может, мальчуган просто задержался? — неуверенно заметил Штриглер.

Унтер-офицер Тесен молча смотрел на пляж. Он думал не о мальчугане, а о своей Грет.

— Ребята, смотрите, я что-то нашел! — неожиданно воскликнул Петцинг. Он показал рукой на бутылку с длинным горлышком, которая торчала из песка. Взяв бутылку в руки, он посмотрел сквозь нее на свет и добавил: — Мне кажется, там лежит записка.

Спустя минуту Тесен держал в руках чуть подмокшую свернутую в трубочку страницу, вырванную из школьной тетрадки. На листке цветными карандашами был нарисован танк, возле которого стояли четверо танкистов в комбинезонах и шлемах, а под рисунком неровным детским почерком написаны слова:

«Грет мне все рассказала. Сохраните мою модель до следующего лета. Я тогда опять приеду сюда. Олаф».

Малыш, разумеется, не знал, что на следующий год танкового экипажа унтер-офицера Тесена уже не будет в полку: солдаты демобилизуются и разъедутся по своим домам. Будут переписываться, вспоминать совместную службу, обмениваться новостями из своей жизни.

Штриглер напишет о том, что его мечта сбылась — он изучает германистику, Петцинг — о том, что он работает в сельхозкооперативе, где у него есть знакомая девушка.

Реже всех будет писать Бергеман, который опять станет моряком и уйдет в очередное океанское плавание, а потом будет присылать остальным товарищам красивые открытки то из Ленинграда, то из Александрии, то из Гаваны или Бомбея.

А командир танка унтер-офицер Якоб Тесен будет преподавать в школе младших командиров, обучая курсантов вождению танков. А неподалеку от него будет жить его невеста Грет, и скоро у них состоится свадьба.

На следующий год лейтенант Тель будет назначен командиром танковой роты. На столе у окна будет стоять бутылка с длинным изящным горлышком, в ней четыре уже слегка привядшие гвоздики, а рядом модель танка, которую смастерил экипаж унтер-офицера Тесена. А на стенке будет висеть рисунок Олафа. Здесь же, на столике, будет лежать письмо:

«Тем, кто придет на наше место! Дорогие товарищи, мы передаем вам этот рисунок, который вы должны тщательно хранить, так как он приносит счастье. Модель танка принадлежит мальчугану по имени Олаф. В апреле в полдень он будет приходить к забору, что отгораживает пляж от территории полка. Передайте ему модель. Этот мальчуган сплотил наш экипаж воедино. Будьте едины! Этого желаем вам и мы!»