ГЛАВА 32

МОНСТР

— Привет, Окс, — произнес монстр.

Я крепче сжал в руке телефон.

Изо всех сил стараясь, чтобы сердце в груди не колотилось.

Волки бегали по лесу в лучах полуденного солнца. Полнолуние было шесть дней назад, поэтому они отрабатывали избыток энергии, которая до сих пор циркулировала в них.

Люди растянулись вокруг меня. Гордо сидел чуть в стороне с закрытыми глазами, скрестив ноги и делая глубокие, медленные вдохи, зарывшись пальцами в траву.

День выдался спокойным. Скоро мы вернемся домой, чтобы поужинать. Было воскресенье. Это была наша традиция. Элизабет нашла новый рецепт мясного рулета, который хотела опробовать. Я собирался приготовить салат из огурцов.

— Привет, — ответил я.

Ричард Коллинз негромко рассмеялся.

— Я их слышу. Как они дышат вокруг тебя. Волки… чуть дальше, но если я напрягусь. Если прислушаюсь достаточно внимательно, то наверняка услышу Картера и Келли. Марка. Элизабет. Робби, да? Новенький. Твоя новая Бета-сучка. И Джо, разумеется. Блудный сын вернулся домой, на отцовскую землю. Принц и королевство павшего короля. Скажи мне, Окснард. Сжигает ли тебя изнутри от осознания того, что я первым дотронулся до него? Сводит ли у тебя все внутренности от того, что мои пальцы прошлись по его коже раньше, чем смогли твои?

— Возможно, — сказал я. — Но больше этому не бывать. Никогда.

— Ах, Окс, — произнес Ричард. — Только не говори, что ты на самом деле в это веришь. Послушай. Ты слышишь меня?

— Да.

— Я хочу, чтобы ты оставил их. Прямо сейчас. Нам с тобой многое нужно обсудить.

— Окс.

Я резко вскинул голову.

Рико внимательно наблюдал за мной.

— Все в порядке? — спросил он.

Я кивнул и натянуто улыбнулся.

— Нужно ответить на звонок, — я старался не дать эмоциям просочиться сквозь узы. Альфы, как меня научили, способны притупить даже самые сильные эмоции, чтобы не проецировать их на своих Бет, свою стаю.

Я подумал о том, что моя мать была замечательной женщиной.

О том, насколько чудесной и доброй она была.

Подумал о том, что люблю свою семью.

О том, что Джо вернулся, что он дома, и останется здесь.

А еще я подумал, что никому не позволю причинить им боль, потому что «стая», потому что «любовь», потому что «дом».

Мое сердцебиение замедлилось.

Шея взмокла от пота.

Кожа плотно натянулась.

Но сердцебиение постепенно пришло в норму.

Рико склонил голову набок. Джесси нахмурилась.

— Сейчас вернусь, хорошо? — Я даже смог выдавить улыбку — ужаснейшую, искусственную улыбку, которая казалась слишком широкой.

Они кивнули.

Я поднялся на ноги, держа телефон возле уха, и направился прочь от всех.

В противоположную от волков сторону.

Я слышал каждый его вздох.

Скрип языка о зубы.

Стараясь при этом думать о чем-то успокаивающем, например, о том, как будет выглядеть уже традиционный салат из огурцов, хрустящий и сладковатый. Пот струился по спине. Солнечный свет пробивался сквозь кроны деревьев. Казалось, все птицы умолкли, весь лес затих, но в действительности все звуки заглушала кровь, стучащая у меня в ушах.

Появилось ощущение, будто я бреду среди деревьев уже несколько дней.

Хотя прошли всего минуты.

— Я один, — произнес я в трубку. — И далеко отошел.

— Правда? — спросил Ричард. — Если честно, я ожидал большего… сопротивления с твоей стороны.

— Возможно, я лгу.

— Возможно, — согласился он. — Но это не так. Твое сердцебиение на удивление спокойно. По правде говоря, контроль, который ты демонстрируешь, экстраординарен. Каким образом тебе это удается?

— Понятия не имею, о чем речь.

— Нет, — резко сказал Ричард. — Не стоит этого делать. Ты не смеешь так со мной играть, Окснард. Не сегодня. И никогда. Думаешь, что знаешь, на что я способен, но ты даже понятия не имеешь. Я же говорил тебе, Окс. Я — чудовище.

— Мне плевать, кто ты такой. Ты никогда не…

— Ты знаком с мистером Фордхэмом?

Это заставило меня резко умолкнуть, потому что я не понимал к чему он ведет. Мистер Фордхэм был стариком, который время от времени наведывался в автомастерскую. Я вспомнил, как Гордо предложил снизить ему цену на каталитический нейтрализатор, потому что мистер Фордхэм не мог себе этого позволить. Именно таким человеком был Гордо — и до сих пор оставался — а выражение лица мистера Фордхэма в тот момент казалось чем-то необыкновенным, таким милым, добрым и просто благодарным за то, что Гордо сделал для него. Когда он узнал, что Гордо вернулся в город, то пришел, пожал ему руку и долго с ним разговаривал.

— Окс, — негромко произнес Ричард. — Я задал тебе вопрос.

— Да, — ответил я слегка отстраненно. — Я знаю его.

— А ты знал, что сегодня у него была назначена встреча с врачом? Ради которой ему пришлось покинуть Грин-Крик. Он, знаешь ли, пожилой человек. Сердце, как правило, со временем уже тикает не так, как раньше. Он также довольно бесстрашен, если хочешь знать. Особенно беря во внимание мои зубы.

Нет. Нет, нет, нет.

— Что ты сделал?

Ричард рассмеялся.

— Окс. Пока что я ничего не сделал. Но сделаю сейчас. Вот. Попрощайся.

В телефоне послышался шорох, и я сжал его крепче. Солнце светило слишком ярко. Все казалось слишком реальным.

— Окс, — произнес дрожащий голос.

— Мистер Фордхэм, — выдохнул я.

— Послушай меня, мальчик, — заговорил он со стальной решимостью. — Не знаю, кто он и чего хочет, но ты ему это не отдашь. Слышишь меня? Не давай ему ничего. Его глаза, Окс. Его глаза такого цвета, что даже и представить сложно. Он не может попасть в город, они не могут, так что единственный способ — выманить тебя за его пределы. Поэтому не делай этого. Не делай этого…

На том конце раздался влажный шлепок.

И я знал этот звук.

Звук разодранного горла.

Звук льющейся крови.

Мистер Фордхэм, которому было восемьдесят лет, задохнулся, умирая. Я слышал хрипы его горла.

— Окс? — спросил Ричард. — Ты все еще тут?

— Я убью тебя, — поклялся я. — Я найду тебя. И убью.

— Ну, ты, само собой, попытаешься, — согласился Ричард, в его голосе звучало веселье. — Должен признаться, Окс, я никогда не встречал такого, как ты. Возможно, я недооценил тебя в тот день, когда убил твою мать. Но больше не повторю своей ошибки. И, ах, ну вот и оно. Ох, Окс. Твое сердце. Оно бьется так быстро.

Так и было. Так и было. Так и было, и я не мог усмирить его. Вспыхнул гнев. Захлестнула ярость. В голову пришло, что теперь я понимаю Джо. Понимаю почему он сделал то, что сделал. Почему ушел. Джо точно знал, как ему следует поступить, даже если это означало оторвать себя от всего родного и всех близких. Теперь я осознал каково это. Потому что готов был сделать то же самое.

Я не был волком.

Но мне дико хотелось выпустить его наружу и раствориться в нем с головой.

— Чего ты хочешь? — спросил я.

— Так-то лучше, — ответил Ричард. — Потому что все сводится именно к тому, чего хочу я. Все просто, Окс. Ты придешь ко мне. И придешь один.

— Я не позволю тебе использовать меня, чтобы добраться до Джо. Я никогда не позволю тебе заполучить его.

— Дело не в Джо. Все дело в тебе, Окс.

Где-то над головой тоненько запел луговой жаворонок свою щемящую песню.

— А при чем тут я? Я ведь ничего из себя не представляю. Я не…

— Они скрывали тебя от меня. И возможно, им бы это удалось. Если бы не Дэвид Кинг, которого они не учли. Подобное им даже в голову не приходило. Знаешь, что он мне сказал, Окс? Пока истекал кровью. Он умолял меня остановиться, умолял меня отпустить его. Прошу, — его голос стал высоким и насмешливым, — просто остановись, я сделаю все, что ты захочешь, пожалуйста, прошу, пожалуйста… — Ричард усмехнулся. — Он мне кое-что рассказал, Окс, прежде чем я оторвал его голову от тела. Он многое о тебе рассказал.

Я ничего не ответил, потому что знал, к чему он ведет. Закрыв глаза, я надеялся, что ошибаюсь.

— Альфа, — выдохнул Ричард мне в ухо.

* * *

— Вот ты где, — произнесла Элизабет.

Я стоял в дверях кухни. Отчетливо слыша всех остальных снаружи. И наверху. И в гостиной.

— Извини. Нужно было ответить на телефонный звонок. Работа.

Я старался говорить ровным голосом. Держать свое сердцебиение под контролем. Потому что находился в доме волков, и они бы все поняли, позволь я маске соскользнуть даже самую малость.

— Все в порядке?

Я улыбнулся ей.

— Все в порядке.

Ее взгляд на мгновение задержался на мне, но затем она кивнула.

— Ну что ж. Ужин сам себя не приготовит. Принимайся за работу, Окс. Нам еще многое нужно сделать.

* * *

— Привет.

Я оторвал взгляд от лука, который нарезал кубиками.

Джо выгнул бровь, глядя на меня. Он стоял, прислонившись бедром к стойке и скрестив руки на груди, мышцы бугрились от остаточного притяжения луны. Он был невероятно красив, ведь это же был Джо. И просто прекрасен, потому что был моим.

— Привет, — ответил я, становилось все труднее. Я понятия не имел, как собираюсь пройти через все это.

— Куда ходил?

— Телефонный звонок, — пожал я плечами. — Занял больше времени, чем я думал.

— Да? По работе?

Я кивнул, не решаясь заговорить. И снова уставился на лук.

— Джо, — отругала его Элизабет. — Перестань отвлекать моего помощника. Он что-нибудь себе отрежет, если ты продолжишь позировать. Не веди себя так отвратительно на моей кухне. Иди найди себе другое занятие.

Джо покраснел и с жаром возразил:

— Я не позировал.

Крепче сжав нож, я проглотил комок в горле.

— Еще как позировал, — настаивала Элизабет.

— Окс…

— Еще как позировал, — удалось мне выдавить.

— Ладно, — произнес Джо. — Я знаю, когда мне не рады.

«Нет», — чуть было не выпалил я. — «Тебе всегда рады».

«Я всегда хочу тебя».

«Я ни за что не желаю покидать тебя».

«Ни за что не желаю прощаться».

«Прости, Джо».

«Мне так жаль».

— Совсем ненадолго, — вслух произнес я.

— Да? — спросил Джо. — А потом ты меня захочешь? Чувствую себя таким использованным.

Я кивнул.

— Хэй, — он тут же оказался рядом, прижался ко мне, уткнувшись носом в шею. — Я просто пошутил. Ты же знаешь, я не это имел в виду.

— Да, — ответил я.