- Подожди своей очереди, мальчик, - сказал Король Кожи. Я доберусь и до тебя.

- Оставь людей в покое, - сказал Спрингхил Джек. Иначе…

- Что иначе? Ты думаешь, что можешь угрожать мне, мальчик? Я знаю о тебе всё. Кем ты был раньше, кем ты на самом деле являешься сейчас. Знает ли Невеста…

- Ещё одно слово, и я вскрою тебя, и пусть твои краски увидят свет, - сказал Спрингхил Джек.

- Ты думаешь, что можешь причинить мне боль, мальчик? Я превратил себя в существо, которому не может повредить оружие смертных!

- Мои бритвы - не оружие смертных, - сказал Спрингхил Джек. И больше тебе нечем меня напугать. Потому что я уже прошёл через это.

Король Кожи посмотрел на него, его пылающий взгляд встретился с холодными, ледяными глазами, и снова он отвёл взгляд. Никто не мог в это поверить.

- Пойдём, Джек, - сказала Невеста. Он того не стоит.

Она увела своего кавалера, положив огромную ладонь на его руку, и Король Кожи обернулся, наблюдая, как все смотрят на него, ярость, злоба и разочарование наполнили его лицо.

И пока он стоял в нерешительности, Хэдли Забвение вышел из толпы и встал перед ним. Он легко улыбнулся Королю Кожи, глаза которого сузились, когда он выпрямился во весь рост. Весь бальный зал был абсолютно неподвижен, абсолютно безмолвен, все завороженно наблюдали за тем, что произойдет.

- Когда же люди поймут, что твоя сила не более чем оболочка? - сказал Хэдли.

Король Кожи вздрогнул, как будто его ударили. Я не знал, что имел в виду Хэдли, но его противник явно знал.

- Когда ты собираешься рассказать своим братьям о цене, которую ты заплатил за то, чтобы тебя пустили в Глубинную школу? - сказал Король Кожи.

- Король… чего именно? - спросил Хэдли, всё ещё улыбаясь. Кожи..? Чья это кожа, или шкура? Красотища… где ты, а где шкура?

И, ко всеобщему удивлению, даже шоку, Король Кожи сломался первым. Казалось, он сжался, - изнутри, в комок, как будто какая-то жизненно важная часть его уверенности оказалась разрушена.

Он повернулся спиной к Хэдли, подошёл к буфетному столу и сделал вид, что интересуется предлагаемыми деликатесами. Хэдли посмотрел ему вслед, явно раздумывая, стоит ли продолжать конфронтацию, но нет… он коротко улыбнулся и побрёл в противоположном направлении. Очевидный победитель.

Многие хлопали его по спине или плечу, но никто ничего не сказал. Король Кожи, возможно выбрал не тех жертв в течении одного дня… но никто не сомневался, что будут и другие дни и другие жертвы.

Среди собравшихся бессмертных поднялся медленный гул, обсуждали запутанный, загадочный разговор, они пытались разобраться, что только что произошло? В конце концов, ведь никто не бросал вызов Королю Кожи? Все присутствующие были чрезвычайно заинтересованы в проработке деталей, хотя бы для того, чтобы они могли использовать их сами, в будущем.

Я вернулся к работе с толпой, но даже после того, что только что произошло, никто не был готов поговорить со мной. Устрашающая репутация работает только тогда, когда вы не окружены ещё более страшными людьми.

Я прошёл мимо Эдди Бритвы, мимо мемориального трона Мерлина, установленного в углу. Трон точная копия старого трона Мерлина, он вырезан из тёмного железного дерева и обвит свежей омелой. Бессмертные всегда отводят ему почётное место на своём Балу, потому что большинство из них убеждены, что он вернётся. Я был почти уверен, что это не так, но здесь я и раньше ошибался, поэтому ничего не сказал.

Я сел на трон, небрежно скрестив ноги, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, и посмотрел на толпу. Я никогда не видел столько бессмертных в одном месте, ведущих себя более или менее вежливо.

А потом… мой взгляд привлёк мальчик-подросток. Длинный, угрюмый, в потёртых джинсах и поношенных кроссовках, в грязной футболке под серой курткой с капюшоном. Он стоял один, хмуро глядя на всех, засунув руки глубоко в карманы типичной подростковой толстовки.

Я не мог понять, какого чёрта он делает на “Балу Вечности”, среди людей, которые вероятно, были древними ещё до рождения его прадедушки и прабабушки. Я не узнал в нём никого особенного или важного. На самом деле никто ещё не оспаривал его право быть здесь, но он получал множество взглядов, и ни один из них не был добрым.

Поэтому я встал с трона Мерлина и подошёл, чтобы узнать, кто он такой. Потому что если на Балу будут проблемы, то я буду их зачинщиком…

Я подошёл прямо к нему и встал перед ним, чтобы он не мог игнорировать меня. Здравствуйте! - жизнерадостно сказал я. Разве здесь не ужасная атмосфера? Вы, вероятно, знаете, кто я, но кто вы?

Он посмотрел мне прямо в глаза и больше не был похож на подростка. Его глаза были старыми, очень старыми, и за его медленной улыбкой скрывался опыт многих поколений.

- Называйте меня Бродягой, - сказал он, и его голос был полон презрения и пропитан гордостью. Я один из немногих настоящих бессмертных здесь, из Рода Бессмертных.

Все вокруг нас замолчали, уставившись на Бродягу. Мы все слышали о Семье Бессмертных, полулегендарной, долгоживущей семье, которая, как предполагалось, управляла Миром из-за кулис в течение тысячи лет и более… но до сих пор никто никогда не встречал ни одного. Все присутствующие на балу были бессмертными того или иного рода, но ни у кого из них не было Семьи.

Все они были уникальны и не могли передать то, что делало их бессмертными. Но Семья Бессмертных размножалась медленно, но верно, на протяжении сотен лет.

Все здесь слышали историю о том, что Семья Бессмертных совсем недавно оказалась уничтожена, уничтожена не менее легендарной семьей Друдов, теми самыми секретными агентами Добра. Я был не единственным, кто оказался поражён, обнаружив, что один из немногих выживших в той бойне - этот угрюмый подросток.

- Я слышал, что Рода Бессмертных больше нет, - осторожно сказал я. В конце концов, Друды обычно весьма последовательно подходят к уничтожению угроз человечеству.

- Некоторые из нас сбежали, - сказал Бродяга. Даже Друды не могут быть везде одновременно. Некоторые из нас схватили несколько полезных предметов из Семейных Хранилищ, а затем сбежали через врата аварийного телепорта. Теперь те из нас, кто остался, разбросаны по всему Миру, прячутся за новыми личинами и не высовываются.

И я пришёл сюда, потому что Тёмная Сторона - одно из немногих мест в Мире, куда Друдам запрещено ступать по древнему договору. Одно из немногих мест в этом Мире, или за его пределами, где, как мне казалось, я могу быть в безопасности.

Конечно, я недолго пробыл здесь, прежде чем услышал, что род Друдов, в свою очередь тоже был уничтожен. Отмщение. У Вселенной извращённое чувство юмора.

- Вы уверены в этом? - спросил я, услышав за спиной новый гул разговоров. Я слышал истории, но никаких подробностей…

- О да, я уверен, - сказал Бродяга, и снова в его голосе прозвучала застарелая, стародавняя неприязнь. Я ненадолго взглянул через магическое стекло. Друд - холл - разрушен, взорван и сожжён дотла. Они все мертвы. Такое чудесное зрелище: полурасплавленные золотые фигурки, разбросанные между обломками, как сломанные куклы. Жаль, что я не видел, как это произошло… но вы не можете получить всего.

- Они все мертвы? - спросил я. Все Друды, до единого?

- Один сбежал, - сказал Бродяга. Потому что его там не было, когда это произошло. Остался только один из всех этих самодовольных бандитов - убийц. Эдди, последний Друд. Я займусь его умерщвлением, когда у меня будет на это время. Не было бы никакого удовольствия делать это сейчас, вы понимаете, пока он всё ещё скорбит. Лучше подождать, пока он придёт в себя и начнёт восстанавливать свою жизнь… и тогда я буду там, чтобы положить конец последнему Друду.

- Кто, чёрт возьми, может быть достаточно могущественным, чтобы уничтожить весь род Друдов? - сказал я, потому что чувствовал, что кто-то должен это сказать.

Бродяга улыбнулся и слегка пожал плечами.

- Понятия не имею. Не знаю никого, кто бы знал. Но в конце концов я узнаю, хотя бы для того, чтобы пожать ему руку.

- Хорошо, - сказал я. Пока что вы - это всё, что осталось от вашей семьи. Где же остальные?

- О, здесь и там, - сказал Бродяга, нарочито неопределённо. По всему Миру, спрятались у всех на виду, строят свои планы по возрождению рода.

Он внезапно ухмыльнулся, - первая увиденная мной улыбка, появившаяся на его молодом лице.

- И мы обязательно вернёмся. Вы можете на это рассчитывать. Мы - настоящие бессмертные, и мы правили этим Миром ещё до того, как любой в этой комнате появился на свет. Он пренебрежительно огляделся. Называете себя бессмертными? Моя семья ходила по этой Земле пятнадцать веков!

- Так сколько вам лет? - спросил я.

Он внезапно нахмурился, выпятив нижнюю губу, как подобает подростку.

- Друды обманом лишили меня наследства. У меня было всего восемьдесят лет на игры с Человечеством!

- На протяжении столетий - я, как представитель могущественнейшей из когда-либо существовавших семей, должен был ходить по Миру и менять ход человеческой истории, как мне заблагорассудится. У меня должна была быть богатая и влиятельная жизнь, я мог бы распоряжаться Жизнью и Смертью, успехами или неудачами, как мне заблагорассудится! Но я едва начал… Это несправедливо!

Он замолчал, поражённый, когда я приблизил своё лицо вплотную к его. С меня было довольно.

- Бродяга, - это было в прошлом. - Насколько я понимаю, сейчас вы всего лишь ещё один беженец, скрывающийся на Тёмной Стороне. На моей Тёмной Стороне… Так что, ведите себя здесь прилично. Если вы попытаетесь играть жизнями людей, находящихся под моей защитой, я вышвырну вас на Улицу Богов и скормлю чему-то непостижимому.

- Конечно, Уокер, - сказал Бродяга, его голос внезапно стал совершенно разумным. Я гость в этом удивительно безвкусном, вульгарном городе. У меня и в мыслях не было создавать никаких проблем.