Он надеялся в тайне, что нет.

Кефан сжал плечо Террина.

— Мы родились в темные времена, мой друг. В эпоху жертв.

— Слишком много жертв, — выдохнул Террин, не желая, чтобы его подслушали. Но он забыл о Дикаре в Кефане, усиливающем его восприятие. Взгляд венатора стал пристальным.

— Думаешь? Что ты сделал бы? Еще одна жертва — это уже слишком?

Он не продолжил. Тишина тянулась между ними. Террин поднял голову, увидел, что в глазах Кефана остался вопрос. Что он хотел спросить? Это было приглашение? К чему? Мятежу? Кефан предлагал биться за Айлет? Против Фендреля, фасматрикс-домины, тринадцати умелых венаторов Ордена…

Это было бы самоубийством.

Кефан тихо смотрел на него пару минут, словно читал мысли в голове Террина. Он тяжко вздохнул, спустился на ступеньку.

— Всем нам нужно делать выбор, ду Балафр, — сказал он. — Даже когда это навязывают.

Он отвернулся от Террина, спустился. Тусклый свет из узкого окна падал на медные волосы.

— И какой ваш выбор? — спросил Террин. — У вас тоже красный капюшон, ду Там. После всего вы все еще верны святому.

— Разве? — Кефан оглянулся на Террина, а потом открыл дверь и вышел, закрыл ее за собой. Террин остался в полумраке.