ГЛАВА 8

Герард стоял у двери отца, держал свечу в руке. Эхо его стука утихло, ответом была тишина. Принц скрипнул зубами, прошипел.

— Отец, — позвал он, ему было плевать, что мог слышать из-за дверей или из-за углов. — Отец, впусти меня. Нужно поговорить.

Ответа не было. Герард прижался ухом к двери и мог поклясться, что слышал шаги внутри. Его отец не показывался с прибытия эвандерианцев, даже не встретил фасматрикс-домину. Когда Герард поймал одного из слуг короля, бедняга покачал головой и сказал, что Гвардин приказал никому не ходить в его покои, он никого не пускал.

Герард хмуро смотрел на дверь. Он дернул ручку, но дверь не поддалась.

— Прошу, отец, — он чуть понизил голос. — Ты должен впустить меня. Ты не можешь держать меня в неведении. Не из-за этого. Если есть повод, по которому Айлет должна умереть, ты должен мне сказать.

Ответа не было. И что Герард ожидал? Родиться с тенью было уже поводом умереть по законам Эвандера. Герард изучал писания святого и знал достаточно, хоть и не состоял в Ордене. Он понимал теорию, понимал логику: сжечь тело, чтобы спасти душу.

Но теперь… теперь он знал, что святой был готов исказить понимание священного текста… И в свете этих знаний как он мог принять закон Эвандера? Все его учение было ложным. Опасным.

— Злым, — прошептал Герард. Сумрак в коридоре, казалось, сгустился, был готов поглотить огонек его свечи. Он вдохнул, хоть это и было сложно, слова воздух стал ядовитым.

Герард отвернулся от двери отца и прижался к ней. Разум кипел, пытался обойти ложь, пытался понять новую реальность. Пытался придумать, как спасти верную венатрикс. Он подумал на миг о Террине. Он поможет? Террин осмелится выступить против воли каструма? Чувства Террина к Айлет были глубже восхищения. Насколько глубже?

Нет. Он покачал головой, потер рукой утомленное лицо. Это не стоило обдумывать. Он не мог рисковать и Террином. Герарду было больно думать о казни Айлет, но потерять Террина было в сто раз хуже. Как он сможет жить в этом мире один? Он закрыл глаза, ощущая безнадежность, давящую на плечи.

— Ваше высочество?

Герард скривился от голоса советника. Ивс был последним, с кем он хотел говорить. Но он выпрямился и поднял лампу, чтобы озарить лицо. Кожа Ивса была бледной, в глазах был ужас, который, казалось, не покидал его в эти дни.

— Да, что такое? — осведомился Герард, не скрывая нетерпение в голосе.

— Врата, — Ивс нервно сжимал руки, его борода дрожала от каждого слова. — Капитан Акард прислал весть: венатрикс вернулась.

— Какая венатрикс? — Герард нахмурился. — Ты про… Эверильд? Венатрикс ди Ламори?

Ивс кивнул и облизнул сухие губы.

— Это не все. Похоже, венатрикс ранили, и… и…

— Что? Говори!

— И с ней леди Серина.

* * *

Герард пересек мост, едва дыша, холодный воздух резал легкие. Факелы озаряли мир вокруг ворот, и не меньше шести стражей стояли на земле, еще больше было на башнях.

Один из них, капитан Акард, отделился от остальных.

— Ваше высочество, — начал он.

Герард прервал его:

— Покажи!

Капитан отошел и указал на глазок в тяжелых дверях ворот. Заслонку уже сдвинули, и Герард, задыхаясь после бега, подошел туда и заглянул.

Он не мог различить чары барьера вокруг Дюнлока. Никто без силы тени не мог. Так что было странно видеть, как худая фигурка прижималась к невидимому барьеру, тщетно шлепая ладонями, словно по невидимой стене. Свет луны озарил ее лицо.

Герард сразу узнал ее.

— Серина!

Она не слышала его. Барьер пропускал звук снаружи, но не изнутри. Он ударил кулаком по вратам, повернулся к капитану за ним.

— Почему вы не открываете ей?

— Мы слушаемся Черного капюшона, — ответил Акард. — Никому не открывать врата. Даже если бы мы открыли, она не смогла бы пройти… сквозь магию.

— Кто-нибудь сообщил Черному капюшону?

— Да, Ваше высочество. Мы ждем его в любой миг.

Рыча, Герард повернулся к глазку. Он думал, что уже не увидит ее. Когда Фантомная ведьма перенеслась из Дюнлока, забрав Фейлин, он не осмеливался верить… Но она была жива! И, судя по тому, что было видно в лунном свете, цела. Ее платье было изорвано, а лицо искажал ужас, но она была жива.

— Серина, — прошептал он.

Ее голос донесся из-за барьера:

— Она пыталась меня спасти! Она пыталась меня спасти!

Только потом Герард вспомнил, что советник Ивс сказал о возвращении венатрикс Эверильд. Где она была? Он посмотрел за отчаянную Серину и заметил что-то на земле за ней. Тело.

— Отойдите!

Резкий голос его дяди пронзил Герарда как молния. Он отпрянул от ворот, повернулся к приближающемуся венатору-доминусу.

— Это Серина, — его голос был резким от страха.

— Так они говорят, — Фендрель отодвинул Герарда и выглянул сам. Герарду казалось, что он лопнет от нетерпения. Он хотел схватить плечо дяди, встряхнуть его, заставить открыть врата и чаропесню. Но Фендреля не вышло бы поторопить.

— Капитан Акард, вы видели, как они подошли? — спросил он, все еще выглядывая.

— Ребята с башен заметили, как они вышли из-за деревьев. Леди будто придерживала венатрикс Эверильд, пока они не добрались до барьера. А потом венатрикс упала и больше не двигалась. Мы не видели ран.

Фендрель прищурился, точно смотрел теневым зрением, чтобы не мешала ночь. Он не говорил, лицо ничего не выдавало, только быстро раздувались ноздри.

Голос Серины снова донесся из тьмы:

— Она пыталась меня спасти! Она пыталась меня спасти!

— Дядя, — Герард сжал руку Фендреля, — ты должен их впустить. Ведьмы могут прийти в любой миг, — Фантомная ведьма могла оставить поблизости якорь, чтобы перенестись сюда. Она могла появиться за Сериной, оттащить ее, и они уже ее не вернут.

Фендрель отпрянул от глазка, на его лице проступило так много морщин, что он стал выглядеть старше своих лет.

— Это может быть ловушка.

Герард шагнул к дяде.

— Или Эверильд рискнула всем, чтобы вернуть Серину, и это будет напрасным, когда ведьмы догонят их.

Он видел, что Фендрель ощущал тревогу. Эверильд была его правой рукой, его верным товарищем на многих охотах, во многих боях. Она служила рядом с ним не меньше восьми лет.

— Она может быть жива, — сказал Герард. — Может, она истекает кровью.

Фендрель повернулся к племяннику, обнажил зубы, блестящие в свете факелов.

— Не пытайся давить на меня. Я знаю, что девица значит для тебя. Но я знаю лучше тебя, на что способны Инрен и Илейр.

Герард ощутил, как кровь отлила от лица. Он отпрянул, сжал кулаки. Он был принцем, но не имел тут власти. Он не мог ничего, только стоять и мысленно просить Фендреля действовать.

Фендрель отошел от ворот, посмотрел на них. Он потянулся к вокосу на поясе.

— Открывайте, — приказал он. — Я подойду ближе. А ты, — он взглянул на Герарда, — будешь стоять на месте.

Герард кивнул, несмотря на желание возразить. Стража поспешила послушаться венатора-доминуса, тяжелые врата со скрипом открылись так, чтобы выпустить человека. Фендрель прошел на дорогу, ведущую к вратам, сжимая вокос в правом кулаке. Герард приблизился как можно сильнее к выходу, но не ослушался приказа дяди. Он смотрел, как Фендрель подошел к невидимому барьеру.

Серина увидела, что он шел. Она отпрянула на пару шагов, опустила руки, ее глаза были большими и блестели от слез. А потом она бросилась на барьер и стала бить по нему кулаками.

— Она пыталась меня спасти! — завизжала она. — Пыталась! Пыталась!

Фендрель указал. Серина не могла его слышать из-за барьера, но послушно отошла к упавшему телу на дороге. Герард теперь увидел лицо венатрикс Эверильд, бледное и неподвижное, перемотанное из-за сломанного носа, красный капюшон лежал на ее плечах.

Фендрель, казалось, разглядывал павшую венатрикс и Серину через барьер. Герард не видел, чтобы грудь Эверильд двигалась. Стражи видели, как она шла к вратам, значит, недавно она была жива. Ее еще можно было спасти, если Фендрель поторопится.

Герард снова посмотрел на Серину, стоящую возле венатрикс. Ее ладони были сцеплены, голова — опущена. Она выглядела терпеливо, как статуя святой в часовне, не проявляя отчаяния, с которым кричала мгновения назад.

Фендрель поднял вокос, и Герард прислушался, хоть знал, что это было тщетно. Музыку этого инструмента не могли уловить смертные уши: она звучала в мире духа, и Герард не мог это слышать. Как не мог и различить эффект песни на чарах барьера, хотя видел, как Фендрель покачивался, так что странная магия требовала усилий дяди.

— Давай же, — выдохнул Герард. — Давай.

Фендрель вдруг опустил вокос и оглянулся поверх плеча.

— Капитан Акард, отправьте одного из своих людей.

Герард шагнул вперед, но ладонь на плече остановила его. Голос Акарда рявкнул за ним:

— Ты. Иди, — крепкая хватка оттащила Герарда в сторону, чтобы смог пройти страж.

Герард стряхнул руку капитана и вернулся к проему. Он хотел увидеть, что сможет. Акард замер за его спиной, готовый сдержать принца снова, если нужно.

Страж поспешил к Фендрелю. Герард слышал, как дядя прогудел:

— Оставайся близко. Забери леди и спеши внутрь. Мы не знаем, сколько у нас времени.

Страж кивнул и по команде венатора-доминуса устремился по дороге, миновал границу, где проходил барьер. Фендрель шел за ним, опустился рядом с Эверильд, закинул венатрикс на свое плечо. Страж подхватил леди Серину, и они оба поспешили к вратам. Фендрель остановился, не дойдя до ворот, опустил венатрикс и стал детрудосом закрывать чары. Но страж донес леди Серину до ворот, ее руки обвивали его шею.

Капитан Акард не успел остановить принца в этот раз. Герард бросился к стражу, протянув руки, чтобы забрать его груз.

— Серина! Серина, ты в порядке? — завопил он.

Она застонала в его хватке, борясь. Он быстро опустил ее на ноги и придерживал за локти. Она подняла голову, глаза были круглыми, и он видел белки вокруг ее бледных радужек.

— Она пыталась меня спасти! — закричала она, давясь словами так, что согнулась, тело содрогалось, словно ее могло стошнить. Герард коснулся ее затылка. Он ощущал себя беспомощно, но и радовался.