Ларанта будет в плену, боль помешает ей помочь. Айлет будет слабой, как котенок.

Она смотрела на орудие пыток. У нее еще был выбор. Она могла бороться. Могла сопротивляться. Могла позволить Холлис умереть, напасть на врагов, порвать их силой Ларанты.

Но она подняла кулаки. И Красный капюшон застегнул железные рукавицы.

Волна тошноты хлынула на нее. Она сжала кулаки, шипы впились в ее кожу, и боль затопила ее тело, а яд — разум. Она опустилась на колени, тьма сомкнулась. Она пыталась держаться прямо, но упала на бок, ударила ладони сильнее. Может, она потеряла сознание. Но вскоре тьма прошла, вернула ее в мир боли. Ее восприятие прояснилось, и она застонала, желая вернуться в забвение.

А потом услышала знакомый голос:

— Где он, Фендрель? Где Террин? Что ты с ним сделал?

Айлет заставила себя приоткрыть глаза. Она уже не была в коридоре у кладовой. Она лежала на полу в холле, окруженная Красными капюшонами.

— Террин ду Балафр отрекся от своих клятв, — это точно был Фендрель. Айлет скривила губы, повернула голову на звук. Она видела Герарда у лестницы, он смотрел на своего дядю. Он был в одежде для пути, меч в ножнах висел на боку. Его лицо было диким, пугающим.

— Что ты говоришь? — осведомился он, агрессивно шагнул к дяде, тот возвышался над ним, лицо скрывал черный капюшон. — Где Террин? Где он? — с каждым словом его голос становился все безумнее. Айлет еще не слышала его таким.

Фендрель сжал плечо Герарда, удерживал его.

— Террин мертв, — сказал он.

Мир, казалось, разбился на миллион осколков сверкающего стекла перед глазами Айлет. Она слышала, как Герард рухнул на пол, и Красные капюшоны бросились к нему, поймали под руки. Где-то вдали она слышала голос Фендреля:

— Заприте короля в его покоях. Он не едет на охоту.

Но это было не важно. Боль снова накрыла разум Айлет, топила ее в море тьмы.