— Я не согласен, — только и сказал он.

Закатив глаза, я выдохнула, затем решила — нахер всё, я позволю этому разговору состояться.

Это первый раз, когда кто-то потрудился спросить меня напрямую, так что мне надо уважать тот факт, что Балидору хватило приличия сделать это. Может, тогда прекратится часть пристальных взглядов и шепотков, которые мне приходилось терпеть последние несколько недель.

А может, нет. Но хотя бы этот факт станет открытым.

— Слушай, — сказала я, выдыхая. — 'Дори, я понимаю, как всё это, должно быть, выглядит. И я понимаю, как прозвучали эти слова вот только что. Но Джем не заинтересован во мне. Он открыто признался мне, что влюблён в Ревика. Он признался в этом. И не раз...

— Может быть, — перебил Балидор. — Но говорю тебе, я знаю Джема. Я знаю его много лет, Элисон. Я тренировался с ним в Памире. Я видел его в других отношениях.

— И что? — спросила я, взмахнув рукой над консолью.

— И то, — жёстче ответил Балидор, — что я знаю, каков он, когда не воспринимает что-то всерьёз. Я видел его в таких отношениях. Много раз, если хочешь знать правду. Джем практически славился такими отношениями, когда я знал его. Я видел, как такие связи длились неделями... даже месяцами... как эта ситуация между вами двоими. Я видел, когда сексуальная составляющая становилась интенсивной...

— И что? — перебила я, ни капли не впечатлившись. — Ему нравится трахаться. Как и большинству видящих. Так какое это имеет значение, 'Дори?

— Я говорю, что это выглядит вовсе не так, — раздраженно сказал Балидор. — С моей точки зрения, это не так. Вовсе не так. И вот что интересно, — добавил он с более резкими нотками. — С твоим мужем он не был таким.

Я почувствовала, как мои челюсти сжались.

— Что это должно значить?

— Ровно то, что я сказал, — ответил Балидор, прищёлкнув языком. — Я не говорю загадками, Элисон. Говорю тебе, он не был таким с Нензи. С ним он был совершенно другим. Вообще как другой человек.

— Ну... естественно, — издав раздражённый звук, я прикусила губу. — Ты прослушал, что он влюблён в Ревика, 'Дор? Это побуждает людей вести себя иначе по сравнению с тем, когда они просто...

— Я не это имел в виду, — выдохнув, Балидор, похоже, подумал, прежде чем заговорить. — То, каким он был с Нензи — это то, каким я обычно воспринимаю Джема. У него всегда было много секса без обязательств. Но у Джема также большое и доброе сердце. Его вечно дразнят за то, что он притаскивает домой бродяжек. Отчасти так получилось и у Джема с твоим мужем. Нензи в то время был совсем другим мужчиной, и к тому же не самым счастливым. Думаю, Джем знал это и...

— 'Дор, прекрати, — я впервые ощутила искреннюю злость. — Это не моё дело. Ты понимаешь? Они оба ничего не рассказывали мне об их отношениях. И честно говоря, не думаю, что я должна слушать твой рассказ об этом.

— Элли, — жёстче произнес Балидор. — Я не пытаюсь пересказать приватные моменты отношений между твоим мужем и Джемом. Я говорю, что с тобой Джем другой. С Нензи он не был таким собственническим. Или агрессивным. Или сексуально активным, бл*дь. Элли, это может прозвучать странно, но с Нензом он был мягче. Он был собственником, да, но вовсе не таким. А его реакции на тебя кажутся мне более... — он поколебался, и я почти видела, как он перебирает слова, пытаясь найти подходящее. — ...Нестабильными.

— Нестабильными? — переспросила я.

В моём голосе прозвучало неверие, но если честно, я испытывала скорее раздражение.

Я прекрасно знала, к чему он ведёт.

Я понимала, что им движет беспокойство. Я не ощущала никаких скрытых мотивов, но почему-то это лишь сильнее раздражало.

— Хочешь сказать, он зафиксировался? — сказала я, выдохнув своё раздражение. — Потому что хочешь, скажу честно? Меня немного бесит, как часто этим обвинением разбрасываются в отношении мужчин в моей жизни...

— А я думаю, что ты знатно недооцениваешь то, как твой свет влияет на других, — перебил Балидор, и его голос звучал почти злым. — Хотя и я, и твой муж, и многие другие постоянно пытаемся предупредить тебя об этом.

Помедлив, он заговорил прямо:

— Ты делишь с ним свет? С Джемом?

Я ещё сильнее стиснула зубы.

— Переходишь на интимные темы, не так ли, брат?

— Я пытаюсь заботиться о тебе! — рявкнул Балидор. — Ты делишь с ним свет или нет? Ты серьёзно не скажешь мне?

Щёлкнув себе под нос, я сдалась, взмахнув рукой.

— Нет. Не делю, 'Дор. Не то чтобы это имело значение. Это просто секс. Джему нравится играть в игры, но это не значит...

— Говорю же, здесь ты ошибаешься, Элли, — сердито сказал Балидор. — И на его счёт тоже. Он просил тебя о каком-то соглашении?

— Нет, — я снова выдохнула.

Рефлекторно глянув на дверь, я переключилась на субвокалку и добавила:

— 'Дори, я замужем, — от этих слов боль вернулась в мою грудь, но я подавила свой свет и стиснула зубы. Пожав плечами, я бесстрастно добавила: — Может, с точки зрения Ревика это уже не так, но в моих глазах я замужем. Так что я ценю твою заботу. Правда. Но как бы это ни выглядело с твоей стороны, здесь не будет никакого «соглашения». Ни между мной и Джемом. Ни между мной и кем-то другим. И Джем всё равно не стал бы просить меня о таком...

Чувствуя возражение, назревавшее в свете видящего из Адипана, я перебила его.

— ...Я больше не хочу об этом разговаривать, — сказала я, по-прежнему используя субвокалку. — Джем — взрослый мальчик. Я кристально ясно дала понять, кому я верна. И он тоже. Думаю, ты беспокоишься на ровном месте, если честно.

— Ты знаешь, что Ревик убьёт его, — резко произнес Балидор. — Он нахер убьёт его, Элли. Что бы ты себе ни говорила. Или это не приходило тебе в голову?

Я прочувствовала его слова в своей груди.

На мгновение боль ошеломила мой свет.

Затем я покачала головой, нахмурившись.

— Нет, — возразила я. — Он этого не сделает.

— Элли, — Балидор раздраженно прищёлкнул языком. — Я боюсь, что он убьёт тебя, если узнает об этом! Он слетит с катушек, бл*дь! Он выживет из своего бл*дского ума из-за этого, Элли! Не можешь же ты настолько плохо знать своего мужа, чтобы не понимать этого. Gaos, Джон тоже так думает... он боится за тебя. И сестра Кали тоже.

Я почувствовала, как эта боль превращается в ожесточённую злость.

Моя биологическая мать теперь высказывала мнение о моей сексуальной жизни.

Супер. Просто... фантастика.

Я знала, что они этого не поймут. Пусть пройдёт хоть месяц, хоть два года, они никогда этого не поймут.

Я говорила об этом Ревику. Ему было всё равно.

Но мысли о Ревике в данный момент не особенно помогали.

Вспомнив, что я почувствовала от него буквально этим утром, я встала, нависая над консолью, и злость в моём свете превратилась в нечто более холодное.

Я заговорила прежде, чем успела остановить себя.

— Ревик сейчас слишком занят, чтобы беспокоиться о том, чем занимаюсь я. Он там перетрахал чуть ли не половину Азии, 'Дор, — проглотив свои слова, я подавила мой свет, а потом добавила: — Я сильно сомневаюсь, что ему есть до этого дело.

Моя боль усилилась, когда я заговорила. Чувствуя, как свет Балидора реагирует на другом конце линии, я заставила себя сбавить пыл и пожать плечами.

— ...И в отличие от меня, он делит свет, — сказала я. — Так может, тебе, Джону и моей матери надо меньше беспокоиться обо мне. Может, вам стоит побеспокоиться о нём. При условии, что мы когда-нибудь вновь увидим друг друга во плоти.

Еще не договорив, я уже почувствовала, как 'Дори качает головой.

— Это не то же самое, Элисон, — сказал он, щёлкнув языком с нескрываемым раздражением. — Ты знаешь, что это не то же самое. Не прикидывайся дурочкой.

— Почему? — сказала я. — Почему это не то же самое? Потому что я женщина?

— Потому что он не встречается ни с кем, Элисон! — рявкнул Балидор с явной злостью в голосе. — Gaos! Неужели ты думаешь, что я настолько пребываю в неведении? Наши люди наблюдают за ним... настолько, насколько это возможно, во всяком случае. Наши люди также наблюдают за тобой, и мы можем видеть его через твой свет. Твой муж спит с проститутками. Берёт новую практически через каждые несколько ночей, насколько мы можем сказать. Тот факт, что он открывает свой свет, вызван проблемами с самоконтролем на фоне алкоголя, депрессии и тоске по жене... а не какими-то попытками установления близости с теми женщинами, с которыми он был. И это было бы очевидным для тебя, но ты с такой готовностью трактуешь это ошибочно.

Я ещё сильнее стиснула зубы и покачала головой.

Но Балидор ещё не закончил.

— Элисон, Джем вёл себя как собственник ещё до того, как ты с ним переспала. На том собрании он говорил с тобой так, будто между вами уже что-то было. Я посмотрел на его свет, думая, что у тебя с ним уже завязался роман, что что-то уже случилось. И не я один задавался вопросом, поверь...

— Хрень собачья, — сказала я, краснея.

Он громче прищёлкнул языком.

— Элисон, gaos. Не прикидывайся дурочкой! Я знаю, что ты понимаешь видящих лучше, чем делаешь вид. Я это знаю. Как бы ты ни притворялась.

Я лишь покачала головой.

Я не хотела обсуждать это. Я не хотела выслушивать лекции о том, почему моя супружеская неверность чем-то «хуже» того, что я была вынуждена чувствовать от Ревика по утрам на протяжении многих недель.

А может, я просто не хотела слышать о депрессии Ревика, какими бы способами он с ней ни справлялся. Я не хотела слушать, потому что это казалось правдой. Это казалось правдой, и я ни черта не могла с этим поделать.

Когда молчание затянулось, Балидор вздохнул.

Его голос сделался тихим, едва слышным шёпотом в моём ухе.

— Я не знаю, что, чёрт возьми, сейчас затеяли ты и твой муж, — мягко сказал он. — Но ты играешь с огнём, Элисон. Во многих отношениях.

Я ещё сильнее сжала челюсти.

Не ответив ему, я оборвала соединение.

Используя мысленную команду, я вообще отключила передатчик.

Несколько секунд я сверлила консоль невидящим взглядом и сжимала зубы, глядя на изменяющиеся и мигающие огоньки.