Глава 44. Зловещая долина

Тут же сработала сигнализация. Ревик почувствовал это в высших частях своего света.

Это заставило его щит уплотниться ещё до того, как его разум осознал то, что он почувствовал.

Движение перед ним привлекло его внимание.

Изо всех сил стараясь не думать о теперь уже оглушающем сигнале тревоги в Барьере, Ревик наблюдал, как первый из этих похожих на люки дисков поднялся из пола.

По мере подъёма под ним появился цилиндр из органического стекла зелёного цвета.

Ревик уставился на проступившее кольцо тел и лиц.

Они образовали причудливый круг, обращенный наружу, и каждое лицо было идентично соседнему.

Форма тела каждой фигуры тоже была одинаковой, даже более похожей, чем однояйцевых близнецов. Точность в росте и пропорциях бросала вызов его уму и зрению. Это встревожило его, вызвав эффект зловещей долины⁷, как будто он смотрел на живых кукол.

Не помогло и то, что он узнавал лицо и тело каждого человека в округлом ряду фигур.

Это был Эддард.

Он никогда раньше не видел Эддарда голым.

Тело было безошибочно узнаваемо, даже без одежды. Ревик переводил взгляд с одного тела на другое, отмечая одинаковые родинки, одинаковые вялые пенисы, одинаковые проплешины и даже одинаковые послеоперационные шрамы от аппендикса, которого у него, возможно, никогда и не было.

Ревик остановил внимание на повязках, имевшихся на каждом теле, пока движение справа не заставило его взгляд и свет переместиться в ту сторону.

Еще одна крышка люка мягко поднялась.

Ревик обнаружил, что смотрит на другое лицо и тело, которые он узнал, хотя и не так хорошо, как Эддарда. Однако он узнал её по Госсетт-Тауэр в Нью-Йорке. Он определил бы её как видящую, возможно, с ближневосточными корнями, если бы она была человеком.

Он застрелил её.

Оглядывая ряды её внутри цилиндра из зелёного стекла, Ревик почувствовал смутную тошноту, отметив её выбритую область гениталий и кольцо в пупке, а его глаза скользнули вверх по её длинным тёмным волосам и татуировке, которую она носила на одной груди. Каждое тело выглядело как одна и та же женщина в возрасте сорока с лишним лет, если бы она была человеком. Если бы она была видящей, то являлась бы примерно ровесницей Балидора.

Поднималась третья крышка люка.

Ревик поймал себя на том, что почти заворожённо смотрит на ряд тел пожилой женщины, Новак... Ну, Ксарет, согласно документам, которые Балидор раскопал на неё.

Адипан также опознал её как видящую.

Глядя на ряд морщинистых, похожих на ящериц лиц в стазисе со шлемом из седых волос, Ревик задавался вопросом, имели ли они какое-либо грёбаное представление о том, кем на самом деле были эти существа.

Были ли они клонами оригиналов? Или эти тела были просто тщательно продуманной дымовой завесой? Неужели существа, стоящие за ними, как Териан, пришли из совершенно другого тела или места?

Тошнота в его животе усилилась, когда он увидел, как поднимается четвёртый цилиндр, заполненный кольцом тел, напоминавших человека европейской внешности шестидесяти с чем-то лет. Он тоже мог быть видящим, но цвет кожи и черты лица были настолько необычны для видящего, что Ревик поймал себя на том, что сомневается в этом.

Ревик тоже вспомнил, как застрелил его в Нью-Йорке.

Спрыгнув с платформы, он начал ходить между цилиндров, когда всё больше людей начали подниматься, и чувствовал, как его чувство беспокойства усиливается.

На всех лицах было вялое выражение, глаза закрыты. Руки висели по бокам, зафиксированные на месте тонкими органическими петлями, которые удерживали конечности каждого тела в одном и том же месте. Все они носили одинаковые браслеты с разными номерами.

Скорее всего, идентификационные бирки. Возможно, идентификаторы итераций или версий.

Сигнализация конструкции отключилась сама по себе, но Ревик не питал иллюзий, что его присутствие до сих пор не обнаружено. Он ещё не чувствовал, что кто-то приближается, но знал, что это случится. Поняв, что его местоположение раскрыто, что это больше не имеет значения, он вошёл в Барьер на достаточный промежуток, чтобы по-настоящему осмотреть комнату.

Сразу же он получил сигнал от противоположной стены.

Отключившись, он пошёл в ту сторону.

Он перешёл на бег трусцой к тому времени, как пересёк четверть комнаты. Он почувствовал движение в конструкции сразу же, как только открыл свой свет.

Они определённо шли за ним.

Достигнув органической стены, Ревик не стал ждать, а положил ладони на колеблющуюся тёмно-зелёную поверхность. Почувствовав органику своим светом, на сей раз напрямую, он сразу же ощутил протоколы безопасности. Он не стал ждать, а скользнул дальше в Барьер, напрямую разговаривая с органикой.

«Впусти меня... — сказал он ей. — Произошла ошибка. Преследую субъекта. Время ограничено...»

«...нет ошибок дигойзу ревику отказано в доступе...»

«Я из охраны, — послал он, сильнее давя на протокол принятия решений и работая над настоящим взломом своим светом. — Не Дигойз Ревик. Ты допустила ошибку. Неправильное распознавание личности».

«...нет ошибки личность подтверждена дигойзу ревику ака мечу не разрешено входить активировать газ через четырнадцать секунд если субъект не будет держаться на установленном безопасном расстоянии и не будет ждать извлечения направленно командой...»

«Телекинез возьмет верх», — послал Ревик скорее для того, чтобы посмотреть на её реакцию.

«...телекинез активирует протокол конструкции шесть-семь-девять-ноль-четыре...»

«Отключить, — послал Ревик. — Тебе приказано тут же отключить его».

Он ввёл последовательность кода, но эта бл*дская штуковина продолжала изменяться, пока он разбирал структуру. Обернув свой свет вокруг различных точек входа, он надавил сильнее.

«Отключить протокол, иначе неминуемо вторжение в систему безопасности».

«Нельзя отключить только отец может отключить протокол безопасности шесть-семь-девять-ноль-четыре».

Ревик поморщился.

«Что внутри? — послал он, пытаясь надавить на другой рычаг и продолжая манипулировать aleimi-структурой стены. — Опиши содержимое комнаты».

«...не могу разгласить информацию дигойзу ревику ака мечу отказано в доступе к описанию содержимого активировать газ через семь секунд если субъект не отступит на установленное расстояние...»

Убрав руки от стены, Ревик попятился.

Он продолжал пятиться, пока не почувствовал, что протокол безопасности отключился.

Стоя в нескольких метрах от разумной стены, он снова скользнул в Барьер, пытаясь увидеть или почувствовать, что жило по другую её сторону.

Это защищалось Барьерным полем, что неудивительно.

Однако мощность этого поля удивляла. Ревик не мог ничего видеть или чувствовать сквозь него, даже используя самые верхние структуры своего света.

Он чувствовал тягу войти в комнату.

Что-то за этой дверью притягивало его свет как бл*дский магнит.

Спешка сдавливала его грудь, когда он почувствовал, что активность конструкции усилилась. Эта спешка каким-то образом причиняла ему боль, заставляя вспыхнуть почти не прекращающуюся боль разделения и обостряя более тактические области его разума и света.

В поисках чего бы он ни пришёл сюда, часть этого находилась за данной бл*дской дверью. Даже не имея никаких логических оснований, Ревик всё равно был в этом уверен.

Он чувствовал, что та верхняя часть его света соглашается. Более того, ему казалось, что там он чувствует память, какой-то резонанс, который он не мог объяснить. Может, подобно синдрому фантомной конечности, он ощущал, как какая-то его часть, отделённая Элли от конструкции Дренгов, напоминает ему.

Секреты. Он знал секреты.

Возможно, он даже не осознавал многие из них.

Они вырубят его, если он пойдет туда.

Более того, он знал, что Менлим воспользуется этим как поводом отменить их соглашение, подсадить его на вайры, бросить в Барьерную тюрьму, начать взламывать его свет по-настоящему. Вот тогда действительно начнется обратный отсчёт. Не только пребывания здесь, но и самой его жизни. Жизни Элли и их дочери. Ревик не сомневался, кто станет их первой мишенью, как только они взломают его по-настоящему — при условии, что они нашли способ сохранить его в живых без его жены.

Как только Элли будет мертва, они отправят его за Касс.

Они заставят его выследить собственную дочь. Они заставят его выследить Мэйгара.

Он всё это знал. Он знал.

Но они с Элли говорили об этом. У них не было хороших вариантов.

Все варианты были плохими. Некоторые были даже хуже плохих.

У них также не было роскоши осторожничать. У них не было роскоши времени. У них не было роскоши не рисковать близкими. У них не было роскоши не рисковать самими собой. Все эти варианты исключались после Дубая.

Сам разум Ревика был бомбой с часовым механизмом.

Поскольку жизнь Лили связана с ними, даже ухода Ревика никогда не будет достаточно, если они не хотят самолично вручить её Менлиму и Дренгам.

Они с Элли согласились.

Они согласились во всём, как бы тяжело это ни было.

Стиснув зубы, Ревик посмотрел на наручные часы. Будучи неизменно консервативным, Менлим пришлёт сюда людей через считанные минуты. Это при условии, что они доберутся сюда вдвое быстрее, чем он.

Ревик шагнул к стене.

Сигнализация немедленно вновь активировалась. Ощутив заряд электричества, дрожью пробежавший по его aleimi, он сократил расстояние до разумной органики за два шага, снова положив ладони на стену.

В этот раз он не ждал.

Он сразу же врезался в Барьер достаточно глубоко, чтобы увидеть всю aleimi-структуру разумной машины. Он тут же сделал снимок, повернул её раз, два, снова сделал снимок, пока его разум не запечатлел каждую деталь её формы и очертаний.

Он развернул свой свет.

...и подсоединился к каждой точке контакта или конструкции, которую он только мог найти.