Глава 47. Один месяц

«Ревик?»

Я жду, мой свет совершенно неподвижен, пока я напряжённо сосредотачиваюсь на том высоком, тихом месте. Я ищу его бледный, сине-белый свет. Тот чистый хрустальный отпечаток, что свойственен только ему.

«Ревик? Ты там?»

Мне отвечает тишина.

Больше чем тишина.

Я больше его не чувствую.

«Ревик? — посылаю я теперь уже тише, более робко. — Ревик? Ты меня слышишь?»

Прикусив губу, я всё равно посылаю ему информацию, говоря себе, что это может помочь, что он может услышать. Я знаю, что заполняю молчание, и никто на другом конце не слушает.

«Мы используем карту, — говорю я ему. — Мы отправляемся в те или иные места, но каждый раз он добрался туда раньше нас. Он убил Эддарда. Он также убил одного из других».

Лили на мгновение проплывает перед моими глазами.

Я моргаю, чтобы подавить это чувство, зная, что оно может отобразиться в данном пространстве. Зная, что моя тоска по дочери не поможет ему, не поможет ни одному из нас.

Прошло много недель, и я его не чувствую.

Я даже не чувствую, как он занимается сексом. Я не чувствую его опьянение.

Я не чувствую, чтобы он смотрел за мной и Джемом.

«Ревик? — я подавляю страх. Я стараюсь удержаться за ту высокую вибрацию. — Детка, ответь мне. Мне нужно, чтобы ты ответил мне. Я пойму, если ты злишься. Обещаю тебе, я пойму. Можешь орать на меня, сколько хочешь, но пожалуйста, ответь мне. Пожалуйста. Я боюсь».

Ничего.

Какая-то часть меня держится за идею, что он злится, и это наказание.

Однако я в это не верю.

Уже нет.

«Ревик, ответь мне! Ответь мне, иначе я заставлю тебя пожалеть о том, что ты этого не сделал, — я сглатываю, борясь с болью. — Я заставлю тебя смотреть. Я заставлю тебя наблюдать каждую проклятую секунду! Я открою свой свет... я отсосу ему и открою свой свет. Я использую телекинез. Я сделаю это так, будто он — это ты. Я покажу ему то место во мне, то место в нас обоих...»

Прикусив губу, я жду, дыша слишком часто, чувствуя слёзы на своём лице.

Чувствуя, будто зашла слишком далеко.

«Ответь мне, мать твою! Ответь мне!»

Но он не отвечает.

«Ревик…»

— Что ты делаешь?

Я подпрыгнула, затем повернулась, чувствуя себя застанной врасплох, и вытерла ладонью щёку.

— Ничего, — я прочистила горло, выдавив из себя полуулыбку и покачав головой. — Ничего. Как у тебя успехи с этой штукой? — я кивнула в сторону трёхмерного изображения, сиявшего над его наладонником. — Есть что-то?

Даледжем нахмурился, изучая моё лицо своими тёмно-зелёными глазами.

Я увидела, когда он решил не настаивать, вздохнул и мягко прищёлкнул языком, давая мне знать, что не будет расспрашивать... и, возможно, вернётся к этому позднее.

— Ты имеешь в виду, помимо ещё одного мёртвого тела? — хмыкнул он, с прискорбием глядя на одну сторону персидского ковра. — Оно всё ещё мертво.

Ковер покрывал большую часть первоклассной гостиной и, должно быть, стоил тысячи долларов при покупке. К сожалению, он был практически испорчен трупом, который гнил на его волокнах с одной стороны, и это если ещё не считать плесневелый запах от дождей.

Я проследила за его взглядом, и мои глаза мельком сосредоточились на дорогой туфле с высоким каблуком, надетой на ногу с чулком. Босая нога, валявшаяся рядом, выглядела странно невинной в сравнении и заставляла меня морщиться, когда я вспоминала, кто это.

— И именно здесь он хотел нас видеть? — спросила я, всё ещё глядя на её ногу.

— Тот же маркер, — сказал он, выдавая голосом раздражение и снова сосредоточившись на органическом ключе. — Мы именно там, где должны быть согласно этой dugra-te штуке. Я начинаю думать, что он просто показывает нам результаты своего труда. Как кот, который оставляет мёртвую мышку на подушке своего любимого человека.

Он сделал жест, обводя здание в целом.

— Здесь больше никого нет, — добавил он. — Ни хранилища, которое ты сказала мне искать. Никаких других тел. Их света просто погасли на доске примерно через час после нашего прибытия. Как и в последних двух точках.

Я заставила себя подумать, сосредоточиться на этом, на настоящем.

— Кто это был? — спросила я. — Кем она была в реальной жизни?

— Дипломатический представитель Дубая в Британии, — тут же ответил он. — До заражения, во всяком случае.

Он продолжал читать диаграмму, прищурившись.

— Согласно людям Балидора. у нее было шесть поддельных личностей. Здешняя — человек, очевидно. Она была не только дипломатом, но и выдающимся бизнесменом. Имела хорошие связи благодаря своему положению. Иммигрировала сюда с Ближнего Востока, когда согласилась на должность дипломата в 2013-м. Ария Спартен. Похоже, фамилия по мужу. Детей нет.

Он бросил на меня ровный взгляд.

— ...Естественно. До заражения она была активно вовлечена в индустрию искусства здесь, в Лондоне. Управляла галереей в Сохо. Была совладельцем ещё одной галереи возле Вестминстера.

— Есть другие значимые личности?

— Остальные, похоже, теперь нейтрализованы. Согласно этой штуке, она была женой некого шейха в более ранней человеческой жизни. Она видящая, так что большинство этих личностей уходят далеко в прошлое.

Я кивнула, по-прежнему стараясь думать.

— И что? — сказал он. — Это хрень собачья, верно? Он ни к чему нас не ведёт. Даже к самому себе. Он просто показывает на свои убийства. Мы даже не можем обогнать его, потому что он подсвечивает следующее только тогда, когда мы добрались до предыдущего. И мы всё ещё понятия не имеем, зачем он это делает. Мы даже не знаем, будет ли от этого какой-то прок, учитывая слова Балидора про то, что тела заменяют самих себя.

Я нахмурилась, осматривая дорогую квартиру, в которую мы проникли.

— Мы уверены, что здесь нет хранилища для тел? — сказала я, размышляя вслух.

— Я же сказал тебе, я поискал, — ответил Даледжем, закатывая глаза. — Как и в последних двух местах. Здесь ничего нет, Мост. Ничего, что мы могли бы уловить сенсорами. Никаких конструкций в окрестностях, не считая той, что на данной квартире. Ничего такого, что ещё не опознали бы местные, и большая часть сведений исходит от наших союзников здесь, в Британии.

— Мы можем им доверять? — спросила я, бросив на него взгляд.

Даледжем пожал плечами.

— Не меньше, чем во всех остальных местах.

Я кивнула, зная, что он прав.

Большинство видящих здесь были верными, хотя я не сомневалась, что люди Тени проникли в местную группу, как они делали это во всех остальных местах.

Чёрт, да Эддард и эта женщина — наглядные доказательства.

Пока что Менлим, похоже, предпочитал прятать свою сеть среди нашей, а не в более очевидных зонах, кишащих Шулерами. Даже теперь, после заражения, ни одна из этих точек не показывалась в городах Тени.

Все они оставались за их пределами.

Лондон был одним из немногих городов, где имелись реальные работающие силы разведчиков прямиком из обучающих программ Сиртауна под началом Вэша. Я знала, что нельзя доверять им всем, но в то же время понимала, что со стороны Тени было бы глупостью хранить здесь что-то важное.

Ну, видимо, что-либо, за исключением его удобно заменяемых людей сети.

Здешний ведущий разведчик, достаточно взрослый и необычно темнокожий видящий по имени Джасек, мне сразу очень понравился.

Я познакомилась с ним, когда впервые приехала в Лондон; он возглавлял группу разведчиков, которые вводили Ревика в курсе дела после его плена у Териана. И именно с ним я говорила, пока Ревик всё ещё был в Каире.

Тогда я инстинктивно доверяла ему, хотя теперь понимала, что это могло быть ошибкой, поскольку в то время я его толком не знала. Его необычный цвет кожи и текстура волос сделали его отличным кандидатом для разведки, так что его ещё в детстве завербовали в Охрану Семёрки.

Балидор говорил мне, что ему предлагали вступить в Адипан, но он отклонил из уважения к своим родителям, которые, видимо, не хотели, чтобы он исчез в пещерах Памира на неизвестно сколько лет.

Если честно, это вроде как вызвало у меня симпатию к нему.

Он был в Списке видящих и помечен как Уровень 1, так что мы снова работали с ним над вербовкой. Велись разговоры, чтобы переместить его и его пару к главной группе Списочников, поскольку имелись обоснованные опасения, что его убьют, если узнают, кто и что он такое.

У нас было мало видящих первого уровня.

В общей сложности шестеро, что больше, чем из двух других списков, но всё равно мало.

Двумя из них были Врег и Балидор, вместе с Джасеком и женщиной-видящей, которая, по их мнению, всё ещё находилась где-то в Китае. Местоположение двух других мы не знали, хотя они родились в Америках (одна в Южной Америке, другая в Северной) и обе были женщинами.

Никому в нашей группе не были знакомы их имена.

Мы заметили много гендерных пар. В человеческом Списке первый уровень присвоен только двум людям, Джону и Данте — это мужчина и женщина. Первый уровень в Списке посредников — это Четвёрка, я, Ревик, Фигран и Касс — два мужчины, две женщины.

В Списке видящих их соотношение равнялось три к трём.

Вытеснив это из головы, я посмотрела в длинное окно справа от себя, где открывался вид на Гайд-парк, который выглядел более диким и заросшим.

Странно было вернуться в Лондон.

Я старалась не думать о первом разе, когда я посетила этот город, и о том, как относительно близко мы находились к старой квартире Ревика на площади Белгрейв.

Усилием воли вернувшись в настоящее, я кивнула в ответ на слова Даледжема, запоздало согласившись с ним. Это наша третья точка на карте и третье тело.

Это также третий раз, когда мы не получили ничего нового в плане разведданных.

Первое тело, которое мы нашли (оно принадлежало Эддарду), оказалось самым пугающим, хотя бы потому, что я его немножко знала. Вид его распахнутых грязно-карих глаз, радужки которых уже подёрнулись молочной дымкой, вид редеющих каштановых волос, липших к невзрачным и безвыразительным чертам лица... всё это напоминало знакомую сломанную куклу.