Глава 55. Стена

Я настороженно наблюдала за ним, не в силах сдерживать волнение, когда я заметила, каким бледным он выглядел в ранних лучах солнца, и какими тёмными были синяки на его шее, руках и в нескольких других местах, которые он позволил мне увидеть.

На нём не было никакой защитной брони.

Он также не взял оба пистолета, которые я ему принесла.

Он взял мой второй пистолет, несколько магазинов, запасную гарнитуру.

— Ревик, — выдохнула я, наблюдая, как он проверяет пистолет, и снова подмечая, что на нём нет даже куртки. Моё дыхание клубилось в воздухе паром, я дрожала. — Ревик, давай я пойду с тобой.

— Нет, — он поднял взгляд. — Ты слышала 'Дори. Тебе надо уходить. Успокой её.

Я сглотнула, чувствуя, как та боль в груди ожесточается.

— Мы ещё не слышали новостей от Деклана, — сказала я.

Ревик пожал плечами, по-прежнему не поднимая взгляда от пистолета.

— Уверен, всё хорошо. Должно быть, эффект ряби от потери конструкции прокатился всюду. Они наверняка в режиме изоляции с остальными в Лэнгли, пытаются понять, что случилось. Тебе надо идти, Элли. Она не успокоится, пока не услышит это от тебя.

Я прикусила губу, понимая, что меня прогоняют.

Я знала это, но всё равно не сдвигалась с места.

— Ревик, — начала я. — Ты не должен идти туда один...

Он перебил меня.

— ...Ты сможешь урезонить её, Элли. Или вмешаются тамошние видящие. Они не станут бомбить Пекин, — по-прежнему не поднимая взгляда, он рукой с пистолетом показал в противоположную сторону от стены. — Тебе пора уходить. Успокой всех. Лучше, чтобы она сотрудничала добровольно... пока им не пришлось надавить на неё.

— Ты не можешь вернуться туда, — выпалила я, подавляя злость.

— Я должен.

— Это необязательно делать тебе, Ревик. Если ты правда думаешь, что нам нужно разобраться с этим немедленно, я могу вызвать остальных. Они могут...

— Нет.

Я посмотрела на него, но они лишь покачал головой, бегло глянув на меня и продолжая притворяться, будто проверяет оружие.

— Я единственный, кто знает, где это, — ответил он.

— Так позволь мне пойти с тобой, — раздражённо произнесла я.

— Нет, — только и сказал он.

Я изучала его свет. Он позволил мне, но я ощутила тот жёсткий импульс боли, когда я подобралась слишком близко. У меня не было выбора, кроме как снова крепко привязать его к своему aleimi — крепче, чем раньше, когда я очистила его свет от Менлима и Дренгов перед отъездом в Дубай.

Из-за этого мы оба чувствовали абсолютно всё, бл*дь, но в то же время я никогда не чувствовала себя такой странно далёкой от него. С момента нашей первой встречи.

С тех пор, когда мы ещё не были женаты.

— Ревик... — начала я.

— Я чувствую лишь этого мудака в твоём свете, — пробормотал он, всё ещё не поднимая на меня взгляд.

Я чувствовала боль, которая искрила и рябила в его свете, ощущала, как интенсивно он её сдерживает, снова отвлекая себя оружием, проверяя магазин в третий раз, затем защёлкивая обратно и убирая пистолет за свой поясной ремень.

— Кто он? — спросил он небрежным тоном. — Кого ты в итоге выбрала?

Я тупо уставилась на него.

Затем нахмурилась.

— В смысле кто? Ты выбрал его, Ревик. Не я.

Он повернулся, впервые прямо посмотрев на меня.

Ну, по крайней мере, впервые с тех пор, как он пришёл в себя.

Его глаза сияли светом, выделяясь на его слишком бледном лице, когда он встретился со мной взглядом.

У него уже пробивалась лёгкая щетина, и он выглядел таким бледным и усталым, что на него сложно было смотреть. Даже с враждебностью, сочащейся из его света, мне трудно было держать руки при себе. Это было бы почти невозможным, если бы он не отказывался смотреть на меня последние двадцать минут.

— Я думал, ты сказала, что не можешь использовать его? — переспросил он, всё ещё глядя на меня.

Я пожала плечами, выдохнув и чувствуя, как он снова смотрит на меня, изучая мой свет, но притворяясь, будто не делает этого.

Я не пыталась оттолкнуть его, но в то же время не открывалась.

Я говорила себе, что не хотела ещё сильнее отвлекать его в данный момент. Мы оба неизбежно будем выбиты из колеи — из-за того, как много времени прошло; из-за того, что мы вынуждены вновь так интенсивно переплестись светом; из-за всего дерьма последних восьми месяцев... и в нашем aleimi курсировало нереальное количество боли.

— Мы преодолели свои разногласия, — ответила я, всплеснув руками.

На сей раз из его света вышел жёсткий импульс злости.

— Да уж, — фыркнул он. — Я это заметил, жена.

— Ревик, — предостерегла я. — Мы не станем обсуждать это сейчас.

Он кивнул с непроницаемым выражением.

И всё же, когда я подошла ближе, он сделал шаг назад, почти отпрянув.

— Ревик...

— Я тебя услышал, — он встретился со мной взглядом, и прозрачные глаза выглядели пустыми. Я ощутила в его свете горячее предупреждение. — Мы не станем обсуждать это сейчас. Я согласен.

Я прикусила губу, кивнув, и оставаясь на прежнем месте, наблюдала за ним от стены.

— У нас мало времени, — напомнил он мне.

Я снова кивнула, но он опять принялся игнорировать меня, направляясь к почти невидимому дверному проёму в каменной и органической поверхности.

Я чувствовала, как его эмоции становятся смятенными, в нём промелькнуло сожаление, но он как будто не мог контролировать интенсивность в своём свете и сопровождавшую её иррациональность. Я почувствовала, как он думает, что ему надо пошевеливаться, убираться отсюда нахер.

Я также ощущала, что он колеблется, не зная, как уйти.

Последний час мы слышали выстрелы, которые раздались через считанные минуты после обрушения сети. Большая часть перестрелки казалась отдалённой, хотя становилась громче из-за количества выстрелов и применения более тяжёлой артиллерии.

Однако частично выстрелы приближались. Я понимала, что часть борьбы сместилась вглубь Города, в том числе и к краю имперских апартаментов.

Я наблюдала за Ревиком, когда он нагнулся и нашёл камень, ранее засунутый в проём между дверью и стеной. Я сосредоточилась на порезах и синяках на его длинных пальцах, когда он начал открывать органическую панель.

Расширив проход, он просунул туда ступню, а затем и ногу.

В ранних лучах солнца я видела, насколько хороша была маскировка на двери. Даже по краям она выглядела как кирпичи, скрепленные цементным раствором, и иллюзия не нарушалась, не считая того места, где бледные пальцы Ревика обхватили органическую кожу.

— Мне лучше пойти с тобой... — снова сказала я.

Он покачал головой.

— Нет. Один я быстрее управлюсь.

— Что насчёт Лао Ху? — прикусила губу. — Возможно, нам всё равно понадобится эвакуировать их. Особенно если ты взорвёшь всё под землей. Они не станут слушать тебя. Но могут прислушаться ко мне.

Он не оборачивался, глядя на открытую панель, и покачал головой.

— Согласен, — сказал он, выдохнув. — Но ты не можешь сделать это отсюда. Не сейчас. Не посреди перестрелки. Они застрелят меня сразу же. И тебя наверняка тоже, учитывая, кем ты приходишься мне.

Я ощутила, как из его света вышел очередной импульс боли, и Ревик обернулся через плечо. Когда он продолжил, его голос звучал хрипло, почти натужно.

— Используй Брукс, — сказал он. — Может, потом это даст им что-то общее.

— Ревик...

— Элли, мне надо внутрь. Тебе — нет.

— Почему? — раздражённо переспросила я. — Мы не можем и это сделать с расстояния?

Он покачал головой.

— Тот бункер слишком глубокий. Даже ядерные заряды его не заденут, и я не стану оставлять эту чёртову машину в живых.

— Но Ревик, как ты вообще...

— Там был термоядерный реактор, — перебил он. — Я прошёл прямо мимо него, когда был там в прошлый раз. Я знаю, где он, — выдохнув, он мягко прищёлкнул языком, всё ещё не глядя мне в глаза. — Элли, тебе нужно уходить. Пожалуйста. Поговори с Брукс. Заставь её эвакуировать Город, если сможешь. На какое время запланировано отступление?

— Через четыре часа, — сказала я. — Это по умолчанию. Они сказали позвонить, если надо будет сдвинуть на более раннее время.

Ревик кивнул.

— Мне не должно понадобиться столько времени. Дай мне час на подготовку. Девяносто минут, если ты нервничаешь. Это куча времени. Я легко проникну и выберусь обратно к какой-нибудь удобной точке эвакуации за час. Два часа до полной эвакуации.

— Джасек собирался сделать точкой по умолчанию аэропорт. Ты всё ещё хочешь этого?

Ревик нахмурился. Я почти чувствовала, как он думает.

— Я бы предпочел иметь запасной вариант, — сказал он. — На случай, если всё затянется дольше, чем я ожидаю.

— То есть, изначальная точка здесь, — сказала я. — Тяньаньмэнь. Вторичная в аэропорту. Думаю, так в любом случае будет лучше. Они могут подобрать тебя здесь и отвезти туда, если ты не задержишься, — поколебавшись, я добавила: — Финальная точка встречи — какое-то место на побережье. Называется Далянь. Это довольно близко к Северной Корее.

Наблюдая, как он проверяет второй магазин, который я ему дала, я прикусила губу и выпалила:

— Я скажу им — через девяносто минут в Тяньаньмэнь, хорошо? Тебе правда стоит постараться и успеть. Если затянешь надолго, тебе придётся самому добираться в аэропорт. Или до точки эвакуации возле главных ворот, если позднее. Я хочу, чтобы мы покинули Китай этим утром.

— Я могу уложиться.

— Аэропорт не так-то близко, Ревик.

— Ну тогда дай мне два часа на подготовку, чтобы перестраховаться, — сказал он, проверяя время на часах. — Два с половиной до эвакуации. 09:30 у Тяньаньмэнь. Если не успею, угоню машину.

Я прикусила губу, подавляя желание сказать ему, что это тоже может оказаться не так-то просто.

Конечно, он это знал.

Я также понимала, что он найдёт способ.

Когда я умолкла, он посмотрел на меня через плечо и выдохнул с серией щелчков.

— Элли, если я сделаю то, что мы обсуждаем, это уничтожит большую часть Города, и на поверхности, и под землёй. Тебе надо уходить отсюда и предупредить их. Ты чертовски хорошо знаешь, что они не захотят бросать Город. Вой Пай определённо этого не захочет. Понадобится убеждение. Это должно исходить от Брукс. Или от тебя.